Фандом: Гарри Поттер. После побега из Азкабана в январе 1996 Роджер понимает, что остался совершенно один. Или нет?
Добавить в моё избранное
9 мин, 12 сек 11342
Роджер вздрогнул от стука в дверь. За то короткое время на воле он ещё не успел привыкнуть к обычной человеческой жизни, и сейчас всё в поместье Малфоев, где он скрывался, казалось ему диким и непривычным: закрытые двери вместо решёток, мягкая постель, теплая вода и еда, не вызывающая отвращения. Впрочем, отвращение у него атрофировалось уже давно, уступив место инстинктам, едва не превратившим его в животное, но помогавшим выживать на протяжении четырнадцати лет в тесной, сырой, промерзшей камере.
За окном противно закричал павлин, от этого звука Роджер дёрнулся, опомнившись, и с неохотой опустил босые ступни на каменный пол. Отворив дверь, он замер на пороге, остолбенев, не в силах вымолвить и слова.
— Здравствуй, — сказал Северус. — Могу войти?
Мальсибер, спохватившись, посторонился, и Снейп шагнул внутрь, прикрывая за собой дверь. В руках у него был небольшой поднос, уставленный склянками с зельями; устроив свою ношу на прикроватном столике, Северус взглянул на бывшего любовника.
— Тёмный Лорд приказал оказать бывшим узникам медицинскую помощь.
— У меня всё в порядке, — Роджер тряхнул отросшими волосами, в которых виднелось слишком много седины для его тридцати шести лет.
— После стольких лет за решёткой? Не думаю, — поджал губы Северус. — В любом случае, я не желаю оспаривать приказы Лорда, — он выставил перед Роджером три пузырька. — Пей.
— Это и есть вся помощь? — усмехнулся Мальсибер.
— А какой ещё ты хочешь? Тут не Мунго, — отбрил Снейп.
Пока Мальсибер расправлялся, с зельями, стараясь не морщиться, Снейп сел рядом и, закатав рукав его теплой пижамы, коснулся опухшего запястья с едва зажившими рубцами. Роджер зашипел, отдёрнув руку.
— Извини, — глухо ответил Снейп на невысказанный укор и, в надежде избавиться от неловкой паузы, поинтересовался. — Больно?
— Сам как думаешь, после ржавых-то кандалов? — отвернулся Мальсибер.
Северус, покружив пальцами над подносом, взял один из пузырьков и, смочив приятно пахнущей жидкостью лоскуток мягкой ткани, аккуратно закрепил его на руке Роджера.
— Вторую, — скомандовал он, слегка пройдясь пальцами по тыльной стороне ладони и отпуская.
Роджер вздрогнул и повинуясь какому-то порыву, озвучил свои мысли:
— У тебя тёплые руки.
— Тебе сейчас всё такое, что чуть теплее камня, — хмыкнул Северус.
— Ну да, — Мальсибер отдёрнул руку, пряча кисти в длинных рукавах пижамы. — Радуйся, что для тебя не так. Ты-то грел свою задницу в школьном кабинете, пока я сидел. А чем ты лучше меня, а? Тем, что у тебя нарисовался заступничек с длинной бородой?
— Ну извини уж, что не выбрал себе уютную камеру по соседству, — съязвил Северус, — и остался там, где приносил пользу, а не был кормом для дементоров.
— О какой, к Мордреду, пользе ты говоришь?! — взвился Мальсибер.
— Я выполнял приказ! — Северус повысил голос, но быстро успокоился и сумел взять себя в руки. — Приказ Тёмного Лорда. Я оставался там, где мне было велено, и собирал информацию, которая особенно ценна для него сейчас…
— То есть ты продолжал собирать для него информацию, но даже не пытался найти его? — прищурился Роджер. — Собирал информацию для того, кто, как считали многие наши соратники, — он понизил голос до полушёпота, — труп?
— Надо же, как ты сейчас говоришь… Труп. Сколько сомнений в голосе, — хмыкнул Снейп. — Не боишься?
Мальсибер побледнел, но сумел взять себя в руки:
— Повелитель дал мне свободу, — отчеканил он, стараясь придать голосу как можно больше уверенности. — Я ждал его возвращения, а не вертелся ужом, падая ниже своего достоинства, чтобы избежать Азкабана! В отличие от тебя!
Северус изменился в лице:
— Хочешь мне что-то сказать? Что-то… предъявить?
Мальсибер молчал, пристально наблюдая за реакцией собеседника, но тот но тот не выказал ни одной эмоции. Северус первым решил нарушить напряженное молчание:
— У меня была приличная работа, задание от повелителя, и менять всё это на тюремную камеру, извини уж, не было никакого желания, — холодно процедил он. — Как и держать ответ перед кем-либо, помимо Лорда.
Снейп поднялся и, не оборачиваясь, вышел из комнаты, притворив дверь, а Роджер остался в бессильном раздражении смотреть ему вслед.
Роджер пытался сосредоточиться на чтении, но ничего не выходило: назойливые мысли не желали покидать его голову, и всё, что он мог, это в который раз пробегать глазами по строчкам, даже не пытаясь вдаваться в смысл. Он вспоминал последний разговор с Северусом и пытался понять, за что так взъелся на него, обвиняя в предательстве, выставляя себя едва ли не самым преданным слугой Тёмного Лорда.
Мальсибер вспомнил, как повелитель изменился после того января восьмидесятого: всё то, что казалось лично ему важным, за что он был рад бороться, отступило перед необходимостью охоты за ещё не рождённым ребенком.
За окном противно закричал павлин, от этого звука Роджер дёрнулся, опомнившись, и с неохотой опустил босые ступни на каменный пол. Отворив дверь, он замер на пороге, остолбенев, не в силах вымолвить и слова.
— Здравствуй, — сказал Северус. — Могу войти?
Мальсибер, спохватившись, посторонился, и Снейп шагнул внутрь, прикрывая за собой дверь. В руках у него был небольшой поднос, уставленный склянками с зельями; устроив свою ношу на прикроватном столике, Северус взглянул на бывшего любовника.
— Тёмный Лорд приказал оказать бывшим узникам медицинскую помощь.
— У меня всё в порядке, — Роджер тряхнул отросшими волосами, в которых виднелось слишком много седины для его тридцати шести лет.
— После стольких лет за решёткой? Не думаю, — поджал губы Северус. — В любом случае, я не желаю оспаривать приказы Лорда, — он выставил перед Роджером три пузырька. — Пей.
— Это и есть вся помощь? — усмехнулся Мальсибер.
— А какой ещё ты хочешь? Тут не Мунго, — отбрил Снейп.
Пока Мальсибер расправлялся, с зельями, стараясь не морщиться, Снейп сел рядом и, закатав рукав его теплой пижамы, коснулся опухшего запястья с едва зажившими рубцами. Роджер зашипел, отдёрнув руку.
— Извини, — глухо ответил Снейп на невысказанный укор и, в надежде избавиться от неловкой паузы, поинтересовался. — Больно?
— Сам как думаешь, после ржавых-то кандалов? — отвернулся Мальсибер.
Северус, покружив пальцами над подносом, взял один из пузырьков и, смочив приятно пахнущей жидкостью лоскуток мягкой ткани, аккуратно закрепил его на руке Роджера.
— Вторую, — скомандовал он, слегка пройдясь пальцами по тыльной стороне ладони и отпуская.
Роджер вздрогнул и повинуясь какому-то порыву, озвучил свои мысли:
— У тебя тёплые руки.
— Тебе сейчас всё такое, что чуть теплее камня, — хмыкнул Северус.
— Ну да, — Мальсибер отдёрнул руку, пряча кисти в длинных рукавах пижамы. — Радуйся, что для тебя не так. Ты-то грел свою задницу в школьном кабинете, пока я сидел. А чем ты лучше меня, а? Тем, что у тебя нарисовался заступничек с длинной бородой?
— Ну извини уж, что не выбрал себе уютную камеру по соседству, — съязвил Северус, — и остался там, где приносил пользу, а не был кормом для дементоров.
— О какой, к Мордреду, пользе ты говоришь?! — взвился Мальсибер.
— Я выполнял приказ! — Северус повысил голос, но быстро успокоился и сумел взять себя в руки. — Приказ Тёмного Лорда. Я оставался там, где мне было велено, и собирал информацию, которая особенно ценна для него сейчас…
— То есть ты продолжал собирать для него информацию, но даже не пытался найти его? — прищурился Роджер. — Собирал информацию для того, кто, как считали многие наши соратники, — он понизил голос до полушёпота, — труп?
— Надо же, как ты сейчас говоришь… Труп. Сколько сомнений в голосе, — хмыкнул Снейп. — Не боишься?
Мальсибер побледнел, но сумел взять себя в руки:
— Повелитель дал мне свободу, — отчеканил он, стараясь придать голосу как можно больше уверенности. — Я ждал его возвращения, а не вертелся ужом, падая ниже своего достоинства, чтобы избежать Азкабана! В отличие от тебя!
Северус изменился в лице:
— Хочешь мне что-то сказать? Что-то… предъявить?
Мальсибер молчал, пристально наблюдая за реакцией собеседника, но тот но тот не выказал ни одной эмоции. Северус первым решил нарушить напряженное молчание:
— У меня была приличная работа, задание от повелителя, и менять всё это на тюремную камеру, извини уж, не было никакого желания, — холодно процедил он. — Как и держать ответ перед кем-либо, помимо Лорда.
Снейп поднялся и, не оборачиваясь, вышел из комнаты, притворив дверь, а Роджер остался в бессильном раздражении смотреть ему вслед.
Роджер пытался сосредоточиться на чтении, но ничего не выходило: назойливые мысли не желали покидать его голову, и всё, что он мог, это в который раз пробегать глазами по строчкам, даже не пытаясь вдаваться в смысл. Он вспоминал последний разговор с Северусом и пытался понять, за что так взъелся на него, обвиняя в предательстве, выставляя себя едва ли не самым преданным слугой Тёмного Лорда.
Мальсибер вспомнил, как повелитель изменился после того января восьмидесятого: всё то, что казалось лично ему важным, за что он был рад бороться, отступило перед необходимостью охоты за ещё не рождённым ребенком.
Страница 1 из 3
