Фандом: Ориджиналы. Согласно постановлению Правительства «О борьбе с контрреволюционными элементами в руководящих органах религиозных объединений» ваша богадельня упраздняется. Советую вам не препятствовать решению заседания Горисполкома и добровольно освободить помещения.
Добавить в моё избранное
47 мин, 26 сек 3116
Анна утёрла пот со лба, поправила выбившиеся пряди под платок, достала из кармана фартука оселок и ловко прошлась по лезвию косы. Пётр размашисто шёл впереди, но Анна нисколько не уступала мужу. Перехватив поудобнее косовище, она привычным движением начала новый ряд — такой же широкий, как у Петра. Июнь в этом году порадовал дождями, а после Троицы установилась жаркая сухая погода, так что трава уродилась знатная. Их пай располагался в двух верстах от деревни сразу за сосновыми посадками, поэтому поднимались с Петром они в предрассветных сумерках. Короткие летние ночи не успевали остудить пыльный воздух, но утренняя прохлада росы приятно холодила ноги, прогоняя дрёму.
Под свист косы размеренно укладывались ряды травы, и так же размеренно текли мысли Анны. Недавно они вместе с ребятами ездили на ярмарку в город. Её Петр был первым плотником в округе, его резные наличники и домашняя утварь всегда пользовались спросом. Если кому из соседей было нужно новое топорище, то тоже шли к Петру. Вернулись уже поздно, Пётр жалел Касатку и позволял ей неторопливо перебирать пыль на дороге. Мальчишки сначала щебетали, делясь впечатлениями, а потом уснули прямо в телеге, привалившись к мешку с мукой. Маняшу Анна держала на руках, утыкаясь носом в её мягкие кудряшки, и улыбалась, вспоминая, с какими серьёзными лицами все они сегодня позировали фотографу. Пётр предложил зайти в салон, который красовался огромной вывеской «Фотографическое ателье. Кулагин и сыновья». Сначала Анна оробела, но потом она представила, что через много лет на память останется снимок, где Митюша и Захарка ещё совсем пострелята, а Маняша с трогательными детскими перевязочками на ручках и ножках. Важный господин с щегольскими усиками усадил её в широкое кресло с Маняшей на руках, сзади велел встать Петру, а мальчишек поставил по бокам. Анне не терпелось увидеть, какие они получатся на фотокарточке, но теперь в город Пётр поедет только ближе к осени. Сейчас жаркая пора. Сенокос, огород, да и двор надо подправить.
Солнце палило нещадно, день обещал быть знойным. Пётр дошёл до конца ряда и, дождавшись Анну, сказал, что на сегодня хватит.
Они возвращались домой по дороге между полей и улыбались новому дню. Пётр, одной рукой придерживая косу на плече, другой приобнял жену, словно защищая от всех напастей. Его маленькая, словно пичужка, Анна была самой хрупкой и одновременно сильной на свете. Они миновали посадки, чувствуя, что воздух пахнет гарью. От деревни кто-то бежал к ним навстречу и истошно кричал. Красный столб огня плясал среди чёрных клубов дыма, застилая неровный порядок домов единственной улицы. Наташа механически сновала между плитой и умывальником и встрепенулась только тогда, когда чуть не вывалила очистки в суп вместо картошки.
— Ах, чтоб тебя, — тихо ругнулась Наташа, перехватывая успевшую упасть в кастрюлю ленту кожуры.
— Что-то ты сегодня рассеянная, доча, — усмехнулся Павел Петрович и поставил цифру в квадратике. — Когда у тебя отпуск? Съездили бы с Юркой куда.
— Скоро. Через три недели, — ответила Наташа. — Неправильно ты тут поставил пятёрку, смотри, уже есть одна в ряду.
Павел Петрович в последнее время подсел на судоку — как он утверждал, мозговая активность препятствует раннему склерозу.
— Точно! Где у меня ластик был? Наверное, вчера в вагончике оставил. Эх!
— Что там? Всё спокойно?
— Да нормально. Считай, уже первый этаж подняли, быстро дело идёт. Говорят, потом сразу и парк разобьют, чтобы школа в зелени была. А то одни пеньки да крапива. Не считая клумбы у забора.
— Какой клумбы?
— Да смешно получилось. Мишка Базаркин поделился, ну, сменщик. Он на работу шёл, а тут клумбы эти городские. Говорит, взял и выдрал зачем-то пару цветков. Пришёл на дежурство, а куда их девать? Не Зинке же дарить эти чахлые кустики. Пошёл у ворот и посадил. Да он чудной, Мишка. Вечно ему что-то мерещится. Говорит, кто-то словно место указал, мол, тут, Мишка, сажай. Ткнул, значит, эту пару кустиков, вроде как маловато. На следующую смену шёл, опять выдрал с городской клумбы. Усадил кружочком, всё как полагается.
— Петунии? — Наташа ясно представила металлический забор, блестевший в лунных отсветах, рычащего Рекса и круг цветов.
— Да ляд их знает, не силён я в этих названиях. Это Мишка специалист, вечно травки сушит разные.
Давно не было такой ранней зимы. Первый снег, выпавший в конце октября, так и не растаял, загнав коров в сараи почти на месяц раньше срока. Анна, кутаясь в старый зипун, подоила Малинку и наложила ей в кормушку сена. Тёплый нос коровы потыкался ей в карман в ожидании горбушки хлеба, затем шумно вздохнул и уткнулся в кормушку. Анна погладила любимицу по круглому боку и заплакала.
Малинка всегда приносила бычков. Они появлялись поздней осенью, и приходилось телят брать домой. Печь, побелённая весной к Пасхе, становилась вылизанной к концу зимы с одного края до кирпичей.
Под свист косы размеренно укладывались ряды травы, и так же размеренно текли мысли Анны. Недавно они вместе с ребятами ездили на ярмарку в город. Её Петр был первым плотником в округе, его резные наличники и домашняя утварь всегда пользовались спросом. Если кому из соседей было нужно новое топорище, то тоже шли к Петру. Вернулись уже поздно, Пётр жалел Касатку и позволял ей неторопливо перебирать пыль на дороге. Мальчишки сначала щебетали, делясь впечатлениями, а потом уснули прямо в телеге, привалившись к мешку с мукой. Маняшу Анна держала на руках, утыкаясь носом в её мягкие кудряшки, и улыбалась, вспоминая, с какими серьёзными лицами все они сегодня позировали фотографу. Пётр предложил зайти в салон, который красовался огромной вывеской «Фотографическое ателье. Кулагин и сыновья». Сначала Анна оробела, но потом она представила, что через много лет на память останется снимок, где Митюша и Захарка ещё совсем пострелята, а Маняша с трогательными детскими перевязочками на ручках и ножках. Важный господин с щегольскими усиками усадил её в широкое кресло с Маняшей на руках, сзади велел встать Петру, а мальчишек поставил по бокам. Анне не терпелось увидеть, какие они получатся на фотокарточке, но теперь в город Пётр поедет только ближе к осени. Сейчас жаркая пора. Сенокос, огород, да и двор надо подправить.
Солнце палило нещадно, день обещал быть знойным. Пётр дошёл до конца ряда и, дождавшись Анну, сказал, что на сегодня хватит.
Они возвращались домой по дороге между полей и улыбались новому дню. Пётр, одной рукой придерживая косу на плече, другой приобнял жену, словно защищая от всех напастей. Его маленькая, словно пичужка, Анна была самой хрупкой и одновременно сильной на свете. Они миновали посадки, чувствуя, что воздух пахнет гарью. От деревни кто-то бежал к ним навстречу и истошно кричал. Красный столб огня плясал среди чёрных клубов дыма, застилая неровный порядок домов единственной улицы. Наташа механически сновала между плитой и умывальником и встрепенулась только тогда, когда чуть не вывалила очистки в суп вместо картошки.
— Ах, чтоб тебя, — тихо ругнулась Наташа, перехватывая успевшую упасть в кастрюлю ленту кожуры.
— Что-то ты сегодня рассеянная, доча, — усмехнулся Павел Петрович и поставил цифру в квадратике. — Когда у тебя отпуск? Съездили бы с Юркой куда.
— Скоро. Через три недели, — ответила Наташа. — Неправильно ты тут поставил пятёрку, смотри, уже есть одна в ряду.
Павел Петрович в последнее время подсел на судоку — как он утверждал, мозговая активность препятствует раннему склерозу.
— Точно! Где у меня ластик был? Наверное, вчера в вагончике оставил. Эх!
— Что там? Всё спокойно?
— Да нормально. Считай, уже первый этаж подняли, быстро дело идёт. Говорят, потом сразу и парк разобьют, чтобы школа в зелени была. А то одни пеньки да крапива. Не считая клумбы у забора.
— Какой клумбы?
— Да смешно получилось. Мишка Базаркин поделился, ну, сменщик. Он на работу шёл, а тут клумбы эти городские. Говорит, взял и выдрал зачем-то пару цветков. Пришёл на дежурство, а куда их девать? Не Зинке же дарить эти чахлые кустики. Пошёл у ворот и посадил. Да он чудной, Мишка. Вечно ему что-то мерещится. Говорит, кто-то словно место указал, мол, тут, Мишка, сажай. Ткнул, значит, эту пару кустиков, вроде как маловато. На следующую смену шёл, опять выдрал с городской клумбы. Усадил кружочком, всё как полагается.
— Петунии? — Наташа ясно представила металлический забор, блестевший в лунных отсветах, рычащего Рекса и круг цветов.
— Да ляд их знает, не силён я в этих названиях. Это Мишка специалист, вечно травки сушит разные.
Давно не было такой ранней зимы. Первый снег, выпавший в конце октября, так и не растаял, загнав коров в сараи почти на месяц раньше срока. Анна, кутаясь в старый зипун, подоила Малинку и наложила ей в кормушку сена. Тёплый нос коровы потыкался ей в карман в ожидании горбушки хлеба, затем шумно вздохнул и уткнулся в кормушку. Анна погладила любимицу по круглому боку и заплакала.
Малинка всегда приносила бычков. Они появлялись поздней осенью, и приходилось телят брать домой. Печь, побелённая весной к Пасхе, становилась вылизанной к концу зимы с одного края до кирпичей.
Страница 11 из 14
