Брат-2

В гулком помещении ванной я хорошо слышу доносящийся из трубки глухой хрипловатый голос.

— Лео, ты что так долго не берешь? Не знаешь, откуда я тебе звоню?

— Извини, я в душе не сразу услышал…

— Где твой брат? — перебивает тебя отец, и мои глаза округляются.

Неужели этот человек помнит о моем существовании?

— Дома, — ты с улыбкой треплешь мои влажные волосы.

— Увези его в деревню. Я хочу, чтоб он был в безопасности.

Ты, кажется, слегка бледнеешь.

— Что случилось?

— Мне только что сказали, что Каин едет в город. Кажется, у него какое-то предложение к тебе. Он тебе еще не звонил?

— Нет.

— Увези из города Симбу. Сейчас же. Не забывай, сынок, что это за человек.

— Я понял…

— И сам будь с ним осторожен. Каин редко делает предложения. Ты взял оба берега. Ты сейчас серьезная помеха для него. Да и угроза не меньшая…

— Я знаю.

— Не верь ему. Все, мне пора идти, Лео.

— Да, отец. Спасибо.

Ты словно на автомате нажимаешь на красную трубку и внимательно смотришь на меня.

— Тебе нужно уехать на несколько дней, котенок.

— Сашка, у меня экзамены!

— А у меня жестокая мразь, убившая двух собственных братьев и отца ради власти и метящая на мою территорию. Я перекрыл ему прямую наезженную трассу по поставке наркоты. Он жаждет забрать у меня этот участок. И я, черт возьми, не хочу тебя потерять! Собирай вещи, сейчас же.

Я вижу в твоих глазах блеск стали. Да, судя по всему, мои экзамены тебя не убедят. Все действительно очень серьезно.

— Хорошо, Лео, — отвечаю я и, перекинув полотенце через плечо, отправляюсь собирать сумку.

Мы уже двадцать минут едем молча. Ты даже радио не включил, и в тишине я кожей чувствую исходящее от тебя напряжение. Рудольф уехал за твоей Викой. Как же мне не нравится, что придется неопределенно долгое время жить с этой стервой в одном доме! Но она твоя женщина, а значит, тоже потенциальная цель для тех, кто хочет тебя зацепить. Хорошо, что хоть сына и свою бывшую ты всего пару дней назад отправил на море.

Следом за нами едут твои люди. Такой эскорт, как сегодня, провожает тебя очень редко. Целых четыре машины. Интересно, а ты подумал, кто и чем будет кормить там всю эту ораву? Еще десять человек ты оставил дома. Кто же такой это Каин? Почему этот человек так тебя напугал?

— Он контролирует почти все Московское направление, — вдруг произносишь ты.

Я удивленно вскидываю на тебя глаза.

— Ты ведь думаешь о Каине? — ты смотришь на дорогу прямым спокойным взглядом.

— С каких пор ты научился читать мысли?

— Твои я всегда читал, — слегка улыбаешься ты.

Я люблю твою улыбку. От нее мне сразу становиться легко и спокойно.

— Ты сказал, он убил свою семью, — вновь возвращаюсь я к интересующему меня разговору.

— Да, поэтому и владеет такой большой территорией. Его семья еще с царских времен занимала эту нишу. Его отец был лучшим другом нашего… Каин убил его собственными руками.

— Но… Но почему никто… — я смотрю на тебя широко распахнутыми глазами, не понимая, как такое могло произойти. — Разве это не перечит чертовому кодексу чести, о котором ты мне всегда говорил? Почему не было сходняка? Почему его не убрали, как бешеного пса, нарушившего сразу несколько законов?

— Сходняк был, Симба… Но он не посягал на чужие территории, это было внутренним делом семьи. Ничего нельзя было сделать. Если б хоть один из его братьев остался в живых и попросил о помощи, все было бы по-другому. Но он уничтожил всех всего за пару часов. Они не ожидали. Они доверяли ему. Он хитрый и жестокий ублюдок.

— Ты… Ты думаешь, он сможет… Он приезжает в твой город, Лео!

— Это меня и волнует.

Вновь тишина. Ты достаешь сигареты и прикуриваешь.

— Ты будешь со мной или вернешься в город? — тихо спрашиваю я.

— Вернуться мне нужно, но сегодня я останусь.

Я кладу ладонь на твою руку. Ты улыбаешься, и нежно зацепив мои пальцы, притягиваешь их к губам.

— Саш, — вдруг вспоминаю я. — А отец… Он… Он хоть иногда спрашивает обо мне? Или сегодня…

— Каждый раз, когда звонит, — перебиваешь ты, впервые за время поездки переводя на меня взгляд. — С ним о тебе я говорю намного чаще, чем о делах. Он не по собственной воле оставил нас, малыш.

— Тогда почему ты ни разу не брал меня с собой, когда ездил к нему?

— Потому, что тебе нечего там делать, Дима.

Я понимаю, что не стоит дальше вести этот разговор, и замолкаю. Вновь несколько минут тишины.

— Прости, — вдруг тихо шепчешь ты.

— Ничего…

Прошло еще 30 минут и мы, наконец, подъезжаем к дому. Раньше здесь жила бабушка. После ее смерти почти 2 года назад мы приезжали сюда лишь однажды — на ее годовщину.