Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт решил создать совершенных солдат из детей своих врагов, но нельзя забывать, что Северус Снейп по-прежнему двойной агент.
Добавить в моё избранное
9 мин, 56 сек 5305
— Так вот в чём состоит идея Тома, — Дамблдор снял очки и устало потёр глаза. — Неожиданно. И умно, да, весьма умно.
Даже столь сухая похвала в адрес Тёмного Лорда из уст прославленного его противника звучала мерзко. Снейп хотел было возразить, но сдержался. В конце концов, его заботило другое.
— И что мне делать? Многие из тех, кого он выбрал, ещё совсем дети.
— Северус, — Дамблдор грустно улыбнулся. — Ни вы, ни даже я никак не сможем их спасти. Во всяком случае, всех.
— И что вы предлагаете?
— Прежде всего, перестаньте заботиться о чистоте своей совести, — Дамблдор кивнул на свою почерневшую руку. — Кроме того, из тех, кого вы назвали, можно спасти одного.
— Кого?
Снейп уже знал ответ.
Всё во имя победы, всё ради героя.
— Рональд Билиус Уизли. — Очки Дамблдора, лежащие на столе, причудливо блестели под лучами солнца. — Мы не можем позволить Тому получить столь серьёзный козырь. Вы ведь понимаете, что значит для Гарри дружба с этим мальчиком?
— Понимаю, директор. И я сделаю всё возможное, чтобы защитить его.
— Очень хорошо, Северус.
Когда Снейп закрыл за собой дверь, его руки слегка подрагивали от злости.
Он не считал, что Рон Уизли заслуживал спасения больше, чем остальные.
Первую жертву звали Пенелопа, и она лишь несколько лет назад окончила Хогвартс. Снейп помнил, что на выпускном экзамене по зельеварению ей нужно было приготовить примитивную заживляющую мазь и рассказать о достоинствах и недостатках Оборотного зелья. От волнения она тогда едва не добавила разбавленный гной бубонтюбера в мазь вместо смеси из перемолотых шипов розы и розмарина. И эта рассеянность вкупе со сносными познаниями были всем, что Снейп знал о ней.
Впрочем, от этого ему не стало легче вливать в рот обездвиженной Пенелопе содержимое десятка фиалов.
— Видна рука мастера, Северус, — довольно сообщил Тёмный Лорд, вертя в руках пузырек с зельем для следующего испытуемого. — Консистенция близка к идеальной, равно как и цвет. Я доволен проделанной работой.
— Благодарю, мой Лорд, — ответил Снейп, левитируя пустые фиалы на дальний стол.
В подземелье было прохладно, но он чувствовал, как по спине медленно стекают капельки пота.
Пенелопа стала приходить в себя, и нужно было начинать немедленно.
— Отойди, — приказал Тёмный Лорд, и Снейп подчинился.
Он не уделял особого внимания тому, что именно делал Лорд над телом Пенелопы до тех пор, пока она не закричала, а из глаз её, ушей и носа не потекла кровь, смешанная с чем-то, похожим на гной.
Снейп много читал о процессе, чтобы понять суть происходящего: тело Пенелопы просто не приняло зелья и активно пыталось вывести токсичные компоненты. Это случалось в пяти случаях из десяти, а если выборка подопытных была не очень удачной — в восьми из десяти.
— Авада Кедавра, — услышал Снейп.
Тёмный Лорд выглядел разочарованным. Он раздражённо взмахнул палочкой, и труп Пенелопы растворился в воздухе.
— Не уверен, что она сгодится теперь даже как инфернал, мой Лорд.
— Я осведомлен об этом, Северус. Прикажи Гойлу тащить сюда следующего и надейся, что хотя бы это отродье не подохнет на твоём столе. Жаль, если почти полтора года, ушедших на приготовление, пойдут насмарку, не находишь?
Из тридцати подопытных выжили тринадцать, и, хотя все они вплоть до Сочельника оставались в магической коме, Тёмный Лорд называл их миссию удавшейся.
— Остались мелочи, — говорил он. — И совершенное оружие против Ордена будет готово.
Но Снейп знал, что ещё не всё кончено. Именно поэтому он ежедневно посещал каждого из тринадцати и пичкал их заживляющими и поддерживающими зельями.
Двадцать третьего числа пришёл в себя подопытный номер один — Симус Финниган.
Рон очнулся двенадцатым, и Снейпу невероятно повезло, что в этот момент он находился в его камере.
— Где я? — прохрипел тогда Рон, прикрывая глаза от тусклого света лампы, стоящей на столе. — Кто я?
— Ты — Рональд Билиус Уизли и находишься в тюрьме. Что ты помнишь?
«Зрачки расширены, слегка деформированы, радужка стала светлее, дыхание ровное, без видимых затруднений, координация немного нарушена, возможно, обострен слух. Всё в пределах нормы. Хорошо».
— Я помню… Летаю на метле, рядом братья и сестра. Мне десять. Нет, это уже было, было… Я еду в поезде с мальчиком в очках, у него ещё такой шрам на лбу, ну, в виде молнии. Его зовут Гарри Поттер. — Рон встал с кровати и стал бродить по комнате, держась у стены — стоять, ни на что не опираясь, ему пока было тяжело. — Нет, какой же он мальчик? Ему уже семнадцать. Мы друзья. Гермиона. Мама. Дамблдор. Хоркр… У нас было дело, у меня, Гарри и Гермионы, но я… Я попался егерям, и они притащили меня прямо к нему, ну, Тому-кого-нельзя-называть.
Даже столь сухая похвала в адрес Тёмного Лорда из уст прославленного его противника звучала мерзко. Снейп хотел было возразить, но сдержался. В конце концов, его заботило другое.
— И что мне делать? Многие из тех, кого он выбрал, ещё совсем дети.
— Северус, — Дамблдор грустно улыбнулся. — Ни вы, ни даже я никак не сможем их спасти. Во всяком случае, всех.
— И что вы предлагаете?
— Прежде всего, перестаньте заботиться о чистоте своей совести, — Дамблдор кивнул на свою почерневшую руку. — Кроме того, из тех, кого вы назвали, можно спасти одного.
— Кого?
Снейп уже знал ответ.
Всё во имя победы, всё ради героя.
— Рональд Билиус Уизли. — Очки Дамблдора, лежащие на столе, причудливо блестели под лучами солнца. — Мы не можем позволить Тому получить столь серьёзный козырь. Вы ведь понимаете, что значит для Гарри дружба с этим мальчиком?
— Понимаю, директор. И я сделаю всё возможное, чтобы защитить его.
— Очень хорошо, Северус.
Когда Снейп закрыл за собой дверь, его руки слегка подрагивали от злости.
Он не считал, что Рон Уизли заслуживал спасения больше, чем остальные.
Первую жертву звали Пенелопа, и она лишь несколько лет назад окончила Хогвартс. Снейп помнил, что на выпускном экзамене по зельеварению ей нужно было приготовить примитивную заживляющую мазь и рассказать о достоинствах и недостатках Оборотного зелья. От волнения она тогда едва не добавила разбавленный гной бубонтюбера в мазь вместо смеси из перемолотых шипов розы и розмарина. И эта рассеянность вкупе со сносными познаниями были всем, что Снейп знал о ней.
Впрочем, от этого ему не стало легче вливать в рот обездвиженной Пенелопе содержимое десятка фиалов.
— Видна рука мастера, Северус, — довольно сообщил Тёмный Лорд, вертя в руках пузырек с зельем для следующего испытуемого. — Консистенция близка к идеальной, равно как и цвет. Я доволен проделанной работой.
— Благодарю, мой Лорд, — ответил Снейп, левитируя пустые фиалы на дальний стол.
В подземелье было прохладно, но он чувствовал, как по спине медленно стекают капельки пота.
Пенелопа стала приходить в себя, и нужно было начинать немедленно.
— Отойди, — приказал Тёмный Лорд, и Снейп подчинился.
Он не уделял особого внимания тому, что именно делал Лорд над телом Пенелопы до тех пор, пока она не закричала, а из глаз её, ушей и носа не потекла кровь, смешанная с чем-то, похожим на гной.
Снейп много читал о процессе, чтобы понять суть происходящего: тело Пенелопы просто не приняло зелья и активно пыталось вывести токсичные компоненты. Это случалось в пяти случаях из десяти, а если выборка подопытных была не очень удачной — в восьми из десяти.
— Авада Кедавра, — услышал Снейп.
Тёмный Лорд выглядел разочарованным. Он раздражённо взмахнул палочкой, и труп Пенелопы растворился в воздухе.
— Не уверен, что она сгодится теперь даже как инфернал, мой Лорд.
— Я осведомлен об этом, Северус. Прикажи Гойлу тащить сюда следующего и надейся, что хотя бы это отродье не подохнет на твоём столе. Жаль, если почти полтора года, ушедших на приготовление, пойдут насмарку, не находишь?
Из тридцати подопытных выжили тринадцать, и, хотя все они вплоть до Сочельника оставались в магической коме, Тёмный Лорд называл их миссию удавшейся.
— Остались мелочи, — говорил он. — И совершенное оружие против Ордена будет готово.
Но Снейп знал, что ещё не всё кончено. Именно поэтому он ежедневно посещал каждого из тринадцати и пичкал их заживляющими и поддерживающими зельями.
Двадцать третьего числа пришёл в себя подопытный номер один — Симус Финниган.
Рон очнулся двенадцатым, и Снейпу невероятно повезло, что в этот момент он находился в его камере.
— Где я? — прохрипел тогда Рон, прикрывая глаза от тусклого света лампы, стоящей на столе. — Кто я?
— Ты — Рональд Билиус Уизли и находишься в тюрьме. Что ты помнишь?
«Зрачки расширены, слегка деформированы, радужка стала светлее, дыхание ровное, без видимых затруднений, координация немного нарушена, возможно, обострен слух. Всё в пределах нормы. Хорошо».
— Я помню… Летаю на метле, рядом братья и сестра. Мне десять. Нет, это уже было, было… Я еду в поезде с мальчиком в очках, у него ещё такой шрам на лбу, ну, в виде молнии. Его зовут Гарри Поттер. — Рон встал с кровати и стал бродить по комнате, держась у стены — стоять, ни на что не опираясь, ему пока было тяжело. — Нет, какой же он мальчик? Ему уже семнадцать. Мы друзья. Гермиона. Мама. Дамблдор. Хоркр… У нас было дело, у меня, Гарри и Гермионы, но я… Я попался егерям, и они притащили меня прямо к нему, ну, Тому-кого-нельзя-называть.
Страница 1 из 3
