Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт решил создать совершенных солдат из детей своих врагов, но нельзя забывать, что Северус Снейп по-прежнему двойной агент.
Добавить в моё избранное
9 мин, 56 сек 5307
Руки его почему-то были по локоть в крови.
По спине Снейпа побежали мурашки, а окружающий мир стал расплываться. Исчезла его квартира, тарелка с недоеденным тыквенным пирогом и бутылка со сливочным пивом.
Остался только Рон и сияющая белизной пустота.
— Что происходит? Что ты такое? — прохрипел Снейп.
— До сих пор не поняли? — улыбнулся тот, кто назывался Роном. — Подумайте. Вспоминайте.
«Битва за Хогвартс, Темный Лорд, Визжащая хижина, Нагайна».
— Я мертв?
— Не совсем, — покачал головой Рон. — Добро пожаловать в кому.
Сияющая белизной пустота вновь преобразовалась в комнату.
— Замечательно, — пробормотал Снейп. — Я когда-нибудь проснусь? Или умру, не приходя в сознание?
— Не знаю. Я всего лишь часть вашего подсознания, — Рон сделал глоток из бутылки. На стекле остались красные пятна. — Мне остаться?
— Да, — рассеянно ответил Снейп. — Но почему ты выглядишь, как Уизли?
— Подсознание, Северус, хреново подсознание. Может, почитать тебе учебник по истории зельеварения? — Он извлек из ниоткуда уменьшенную копию книги.
Снейп с минуту смотрел на Рона, на чёрные взбухшие вены, седые волосы, насмешливую улыбку, холодно-голубые глаза, ладони, испачканные в красном.
— Я ненавижу это издание.
— Вот и отлично. С Рождеством, кстати.
Снейп выглянул в окно — шёл снег, а вдалеке сияла гирляндами наряженная ёлка.
Рон приходил к нему два раза в неделю.
Сначала медсёстры больницы пугались, настороженно наблюдая за ним — ещё бы, Тринадцатый собственной персоной, — затем стали поглядывать на него с интересом, прикидывая, правда ли всё то, что писали о нём Скитер и когорта её подражателей. А потом все просто привыкли и стали молча проходить мимо.
Рон был им за это благодарен. Гарри, Гермиона и родители привыкнуть не смогли.
«Наверное, стоило чаще навещать их», — подумал он, мило улыбаясь Джейн — самой молодой медсестре из тех, кто работали в крыле коматозников.
В прошлый вторник ей исполнилось сорок два года.
— Всё как обычно?
— Да. Доктор Максвелл просил передать, что через месяц-другой закончится тестирование новых зелий, и мистер Снейп будет первым в списках, — Джейн улыбнулась в ответ.
— Спасибо за всё.
— Что будете читать ему сегодня, мистер Уизли?
— Сегодня я лучше расскажу о себе, — Рон рефлекторно коснулся шрама на левом запястье.
Он всегда так делал, когда волновался.
Джейн притворилась, что ничего не заметила, и исчезла за дверью сестринской.
В палате Снейпа пахло травами, тыквенным пирогом и старыми книгами, а на прикроватной тумбочке до сих пор лежал уменьшенный учебник по истории зельеварения, который Рон выкупил по дешёвке у владельца самого приличного книжного на Лютном.
Сам же Снейп выглядел, пожалуй, как и всегда, разве что волосы были не такими сальными.
Рон хотел рассказать о том, как именно прошла битва за Хогвартс для него: как трудно было вырывать сердца тем двенадцати несчастным, кого пресса окрестила некроморфами, как жутко было не чувствовать боли, зная, что кисть левой руки оторвана заклинанием, как страшно было найти умирающего Снейпа на полу Визжащей хижины.
Почему именно страшно, Рон не знал до сих пор.
— Мне очень жаль, — прошептал он и положил свою ладонь на плечо Снейпа, слегка сжав. — Прости меня, Северус.
Индикационная жидкость во вспомогательной капсуле сменила цвет с тёмно-синего на ярко-голубой, а вопиллер, настроенный на обнаружение изменений в состоянии пациента, активизировался.
— Палата двенадцать! Палата двенадцать! Срочно! Палата двенадцать!
Снейпа мгновенно окружили медсёстры и дежурный врач. Рона мягко вытолкала в коридор Джейн.
— Всё будет хорошо, — ободряюще сказала она.
Рон ничего не чувствовал, кроме пульсирующей боли в голове.
«Он не может умереть. Он же хренов Снейп».
Рон повторял это про себя раз за разом, в течение двух часов сидя под дверью в двенадцатую палату, но знал, насколько низки шансы — яд Нагайны причинил невероятный ущерб организму Снейпа.
Когда дверь открылась, Рон уже знал, что скажет Джейн.
Он не ошибался.
По спине Снейпа побежали мурашки, а окружающий мир стал расплываться. Исчезла его квартира, тарелка с недоеденным тыквенным пирогом и бутылка со сливочным пивом.
Остался только Рон и сияющая белизной пустота.
— Что происходит? Что ты такое? — прохрипел Снейп.
— До сих пор не поняли? — улыбнулся тот, кто назывался Роном. — Подумайте. Вспоминайте.
«Битва за Хогвартс, Темный Лорд, Визжащая хижина, Нагайна».
— Я мертв?
— Не совсем, — покачал головой Рон. — Добро пожаловать в кому.
Сияющая белизной пустота вновь преобразовалась в комнату.
— Замечательно, — пробормотал Снейп. — Я когда-нибудь проснусь? Или умру, не приходя в сознание?
— Не знаю. Я всего лишь часть вашего подсознания, — Рон сделал глоток из бутылки. На стекле остались красные пятна. — Мне остаться?
— Да, — рассеянно ответил Снейп. — Но почему ты выглядишь, как Уизли?
— Подсознание, Северус, хреново подсознание. Может, почитать тебе учебник по истории зельеварения? — Он извлек из ниоткуда уменьшенную копию книги.
Снейп с минуту смотрел на Рона, на чёрные взбухшие вены, седые волосы, насмешливую улыбку, холодно-голубые глаза, ладони, испачканные в красном.
— Я ненавижу это издание.
— Вот и отлично. С Рождеством, кстати.
Снейп выглянул в окно — шёл снег, а вдалеке сияла гирляндами наряженная ёлка.
Рон приходил к нему два раза в неделю.
Сначала медсёстры больницы пугались, настороженно наблюдая за ним — ещё бы, Тринадцатый собственной персоной, — затем стали поглядывать на него с интересом, прикидывая, правда ли всё то, что писали о нём Скитер и когорта её подражателей. А потом все просто привыкли и стали молча проходить мимо.
Рон был им за это благодарен. Гарри, Гермиона и родители привыкнуть не смогли.
«Наверное, стоило чаще навещать их», — подумал он, мило улыбаясь Джейн — самой молодой медсестре из тех, кто работали в крыле коматозников.
В прошлый вторник ей исполнилось сорок два года.
— Всё как обычно?
— Да. Доктор Максвелл просил передать, что через месяц-другой закончится тестирование новых зелий, и мистер Снейп будет первым в списках, — Джейн улыбнулась в ответ.
— Спасибо за всё.
— Что будете читать ему сегодня, мистер Уизли?
— Сегодня я лучше расскажу о себе, — Рон рефлекторно коснулся шрама на левом запястье.
Он всегда так делал, когда волновался.
Джейн притворилась, что ничего не заметила, и исчезла за дверью сестринской.
В палате Снейпа пахло травами, тыквенным пирогом и старыми книгами, а на прикроватной тумбочке до сих пор лежал уменьшенный учебник по истории зельеварения, который Рон выкупил по дешёвке у владельца самого приличного книжного на Лютном.
Сам же Снейп выглядел, пожалуй, как и всегда, разве что волосы были не такими сальными.
Рон хотел рассказать о том, как именно прошла битва за Хогвартс для него: как трудно было вырывать сердца тем двенадцати несчастным, кого пресса окрестила некроморфами, как жутко было не чувствовать боли, зная, что кисть левой руки оторвана заклинанием, как страшно было найти умирающего Снейпа на полу Визжащей хижины.
Почему именно страшно, Рон не знал до сих пор.
— Мне очень жаль, — прошептал он и положил свою ладонь на плечо Снейпа, слегка сжав. — Прости меня, Северус.
Индикационная жидкость во вспомогательной капсуле сменила цвет с тёмно-синего на ярко-голубой, а вопиллер, настроенный на обнаружение изменений в состоянии пациента, активизировался.
— Палата двенадцать! Палата двенадцать! Срочно! Палата двенадцать!
Снейпа мгновенно окружили медсёстры и дежурный врач. Рона мягко вытолкала в коридор Джейн.
— Всё будет хорошо, — ободряюще сказала она.
Рон ничего не чувствовал, кроме пульсирующей боли в голове.
«Он не может умереть. Он же хренов Снейп».
Рон повторял это про себя раз за разом, в течение двух часов сидя под дверью в двенадцатую палату, но знал, насколько низки шансы — яд Нагайны причинил невероятный ущерб организму Снейпа.
Когда дверь открылась, Рон уже знал, что скажет Джейн.
Он не ошибался.
Страница 3 из 3
