Фандом: Гарри Поттер. Все, что вы совершенно не хотели знать о Рите Скитер.
Добавить в моё избранное
8 мин, 59 сек 7532
Рита Скитер любит все яркое и блестящее. Она в курсе, что часто ее пристрастие вступает в конфликт с тем, что большинство называет хорошим вкусом, ей не раз об этом сообщали, о да. Но она ничего не может с собой поделать: в любой из ее вещей должен присутствовать не вкус, но шик. Такой шик, чтобы сразу — и наповал. Чтобы раз увидели — в жизни бы не забыли. Все, что окружало Риту, все, что служило ей, что она носила, использовала, на что смотрела, выделялось среди прочих подобных предметов либо прекрасным ярким цветом, либо блеском, либо вычурной формой, либо хотя бы ценой. Все, кто хоть раз видел Риту Скитер, охотно это подтвердят, хотя не все при этом будут вежливы и корректны.
Ритин прекрасный маникюр, ее яркие мантии, ее сумочка из крокодиловой кожи, оправа очков, отделанная искусственными камнями, ее сложная прическа, золотые зубы, ее перо — все это не только часть устойчивого сознательно выбранного образа, но и отражение убеждений и вкусов. Дело принципа, можно сказать.
В выборе героев и сюжетов для статей и книг Рита придерживается тех же принципов, что и в выборе гардероба, аксессуаров и предметов обихода. История должна притягивать внимание, сражать наповал. Она должна быть броской, эффектной, яркой. Если в ней и будут присутствовать испытанные, проверенные временем, ожидаемые ходы, то не от скудности фантазии автора, а оттого что в некоторых случаях классика — это лучший выбор. История должна быть как навозная бомба: чтобы взорвалась — и все вокруг в дерьме, а ты стоишь среди всех этих смешных перепачканных взбешенных людей, вся яркая и блестящая, не имеющая к взрыву ни малейшего отношения, и если где на рукаве грязное пятнышко и осталось, то это только и исключительно из-за того, что случайно до кого-то дотронулась. Возможно, даже пыталась помочь оттереться. Вся такая сочувствующая и замечательная.
Рита Скитер, привлекательная блондинка сорока семи лет, любит свою работу пуще жизни, денег и себя самой. По ее нескромному и твердому убеждению, журналистика — это что-то вроде беллетристики, но еще круче. Как любому писателю, Рите приходится проникаться эмоциями героев, дабы относительно правдоподобно описать ход их мыслей, создавать интересный сюжет, дабы держать читателя в напряжении, связно и красочно его излагать, да еще и выдавать некий объем текста в оговоренное редакцией время. Но, в отличие от писателей, Рита, публикуя свой текст, влияет на жизнь своих персонажей — жизнь реальных людей. От того, как она осветит то или иное событие, зависит то, чем это событие обернется для разных людей. Даже если то, что она пишет, оказывается так же далеко от правды, как догадки маглов о магии, публикацией статьи Рита отчасти овеществляет собственную выдумку, выпускает ее в мир, предоставляя ей действовать дальше самостоятельно. Писатели придумывают сюжеты — Рита сюжеты творит, вот и вся разница.
Как у любого творца, у Риты есть любимые герои и любимые сюжетные ходы. Некоторые недоброжелатели полагают, что Рита пользуется любыми поводами, лишь бы выдать очередную сенсацию. Наивные. Знали бы они, сколько таких поводов Рита отсеяла и отбросила, сочтя недостойными внимания, просто потому, что заниматься ими было предсказуемо и не слишком-то интересно…
Она любит созданный ею образ Альбуса Дамблдора, даже два образа, один для газетных статей — маразматичный чудаковатый старик, ходячий символ устаревших ценностей и идей, другой для книги — волк в овечьей шкуре, коварный злодей, скрывающийся под личиной благородного победителя страшного Гриндевальда. Они оба ей очень удались, причем второй образ — этим Рита гордилась особо — был основан исключительно на достоверных фактах. А уж как она за этими фактами гонялась — вспомнить приятно!
Рита любит писать о власть предержащих, потому что любая статья о них подобна здоровенному булыжнику, брошенному в воду: никогда не знаешь, как долго будут расходиться круги по воде и что, собственно, из этого получится. То есть рассчитать-то можно иногда, но фальшивые документы лучше прикупить заранее, мало ли что.
Рита любит писать про Гарри Поттера, потому что для него образов получилось аж четыре штуки: Бедный Благородный Сиротка, Несчастный Душевнобольной, Опасный Психопат, Великий Герой. В последнее время все чаще приходилось эксплуатировать образ Героя, но каждый раз за используемым образом виднелись и все остальные. Пусть их не замечает никто из читателей (хотя Рита надеялась, что кто-нибудь помнит и замечает), но сама она знала об этом, и это грело ей душу.
Рита любит писать о Малфоях. Беленьких хорошеньких Малфоях, правильных и уважаемых членах общества. Потому что общество и Малфои совершенно одинаково бесятся от такого подхода. Потому что когда-то давно, когда Рита только получила место специального корреспондента в «Пророке», лорд Малфой снизошел до того, чтобы поговорить с ней и дать ей денег. «Чтобы я слова худого не слышал и не читал от вас о моей семье, иначе» — интонационное многоточие, многозначительный взгляд, конец диалога.
Ритин прекрасный маникюр, ее яркие мантии, ее сумочка из крокодиловой кожи, оправа очков, отделанная искусственными камнями, ее сложная прическа, золотые зубы, ее перо — все это не только часть устойчивого сознательно выбранного образа, но и отражение убеждений и вкусов. Дело принципа, можно сказать.
В выборе героев и сюжетов для статей и книг Рита придерживается тех же принципов, что и в выборе гардероба, аксессуаров и предметов обихода. История должна притягивать внимание, сражать наповал. Она должна быть броской, эффектной, яркой. Если в ней и будут присутствовать испытанные, проверенные временем, ожидаемые ходы, то не от скудности фантазии автора, а оттого что в некоторых случаях классика — это лучший выбор. История должна быть как навозная бомба: чтобы взорвалась — и все вокруг в дерьме, а ты стоишь среди всех этих смешных перепачканных взбешенных людей, вся яркая и блестящая, не имеющая к взрыву ни малейшего отношения, и если где на рукаве грязное пятнышко и осталось, то это только и исключительно из-за того, что случайно до кого-то дотронулась. Возможно, даже пыталась помочь оттереться. Вся такая сочувствующая и замечательная.
Рита Скитер, привлекательная блондинка сорока семи лет, любит свою работу пуще жизни, денег и себя самой. По ее нескромному и твердому убеждению, журналистика — это что-то вроде беллетристики, но еще круче. Как любому писателю, Рите приходится проникаться эмоциями героев, дабы относительно правдоподобно описать ход их мыслей, создавать интересный сюжет, дабы держать читателя в напряжении, связно и красочно его излагать, да еще и выдавать некий объем текста в оговоренное редакцией время. Но, в отличие от писателей, Рита, публикуя свой текст, влияет на жизнь своих персонажей — жизнь реальных людей. От того, как она осветит то или иное событие, зависит то, чем это событие обернется для разных людей. Даже если то, что она пишет, оказывается так же далеко от правды, как догадки маглов о магии, публикацией статьи Рита отчасти овеществляет собственную выдумку, выпускает ее в мир, предоставляя ей действовать дальше самостоятельно. Писатели придумывают сюжеты — Рита сюжеты творит, вот и вся разница.
Как у любого творца, у Риты есть любимые герои и любимые сюжетные ходы. Некоторые недоброжелатели полагают, что Рита пользуется любыми поводами, лишь бы выдать очередную сенсацию. Наивные. Знали бы они, сколько таких поводов Рита отсеяла и отбросила, сочтя недостойными внимания, просто потому, что заниматься ими было предсказуемо и не слишком-то интересно…
Она любит созданный ею образ Альбуса Дамблдора, даже два образа, один для газетных статей — маразматичный чудаковатый старик, ходячий символ устаревших ценностей и идей, другой для книги — волк в овечьей шкуре, коварный злодей, скрывающийся под личиной благородного победителя страшного Гриндевальда. Они оба ей очень удались, причем второй образ — этим Рита гордилась особо — был основан исключительно на достоверных фактах. А уж как она за этими фактами гонялась — вспомнить приятно!
Рита любит писать о власть предержащих, потому что любая статья о них подобна здоровенному булыжнику, брошенному в воду: никогда не знаешь, как долго будут расходиться круги по воде и что, собственно, из этого получится. То есть рассчитать-то можно иногда, но фальшивые документы лучше прикупить заранее, мало ли что.
Рита любит писать про Гарри Поттера, потому что для него образов получилось аж четыре штуки: Бедный Благородный Сиротка, Несчастный Душевнобольной, Опасный Психопат, Великий Герой. В последнее время все чаще приходилось эксплуатировать образ Героя, но каждый раз за используемым образом виднелись и все остальные. Пусть их не замечает никто из читателей (хотя Рита надеялась, что кто-нибудь помнит и замечает), но сама она знала об этом, и это грело ей душу.
Рита любит писать о Малфоях. Беленьких хорошеньких Малфоях, правильных и уважаемых членах общества. Потому что общество и Малфои совершенно одинаково бесятся от такого подхода. Потому что когда-то давно, когда Рита только получила место специального корреспондента в «Пророке», лорд Малфой снизошел до того, чтобы поговорить с ней и дать ей денег. «Чтобы я слова худого не слышал и не читал от вас о моей семье, иначе» — интонационное многоточие, многозначительный взгляд, конец диалога.
Страница 1 из 3
