Фандом: Гарри Поттер. Иногда слова означают совсем другое…
Добавить в моё избранное
41 мин, 33 сек 6184
Северус ещё раз качнулся на пробу, и Гарри не выдержал, резко подаваясь навстречу и начиная двигаться в совершенно безумном ритме, каждый раз добиваясь, чтобы член Северуса проезжался по той точке, ласки которой сводили с ума.
— Да, Гар-р-р-ри… да… так…
Северус принялся яростно вколачиваться в него, а потом вдруг с силой развёл ягодицы и с тихим рыком вышел. Гарри тут же ощутил горячую влагу на пояснице, стекающую по копчику в ложбинку, и мгновенно кончил, стоило пальцам Северуса обхватить член.
Северус вытянулся рядом с обессиленным Гарри и, нашёптывая какие-то ласковые глупости, целовал его, пока он не уснул. Даже сны в эту ночь снились невероятно лёгкие и воздушные…
Проснулся Гарри с чувством потери, и не сразу понял, что это от отсутствия Северуса рядом. Он потянулся, ощупывая постель, и довольно улыбнулся вкрадчивому голосу Северуса:
— Доброе утро, милорд.
Он распахнул шторы и открыл дверь на балкон, впуская свежий воздух. Странно, но Северус был уже полностью одет.
— Как вам спалось, Гар-р-ри?
— Великолепно! А почему ты ушёл?
— Я знаю своё место…
— Неправда! Не знаешь! Твоё место здесь, — Гарри похлопал рукой по постели рядом с собой. — И здесь, — он коснулся ладонью груди там, где билось сердце.
Глаза Северуса странно сверкнули, но он тут же спрятал лицо за занавесью волос, почтительно склоняя голову:
— Я очень ценю ваше расположение, сэр. Вы позволите?
Северус обмыл тело Гарри полотенцем, которое макал в тёплую воду, пахнущую вербеной, после чего тщательно растёр и подал завтрак. Гарри немного обидело то, что его порыв остался без ответа. Вернее, без того ответа, на который он рассчитывал. Хотя… у них ещё всё впереди. Северус заварил свой чай, от одного запаха которого настроение Гарри стремительно улучшилось.
— Вы позволите мне сходить на почту, сэр?
— Разумеется! Северус, мог бы и не спрашивать, — Гарри досадливо поморщился. — И, пожалуйста, называй меня по имени.
— Хорошо, Гар-р-ри!
Северус подхватил небольшой саквояж и уже был у самой двери, когда вдруг вернулся и порывисто его поцеловал:
— Прости меня.
— Но за что?!
— За всё!
Больше он ничего не сказал и стремительно вышел, старательно закрыв за собой дверь. Гарри остался лежать, вспоминая минувшую ночь и планируя следующую. Он не врал, когда сообщил Северусу, что тот занял место в его сердце, просто он и сам ещё к такому не сильно привык, и пока не очень представлял, как теперь изменятся их отношения… но просыпаться ему бы хотелось вместе… и начинать утро с поцелуя… а может быть, ещё чего-то такого же приятного…
Гарри решил дождаться Северуса в постели, чтобы сразу же продолжить с того момента, на котором они остановились ночью. К тому же он помнил слова Северуса о том, что надо попробовать всё, чтобы понять свои предпочтения, и собирался последовать этому совету в постели. Северус ещё оценит в нём способного ученика! Фантазии надолго увлекли его, и Гарри успел задремать, мучаясь ожиданием, а потом в голову полезли дурацкие мысли о том, зачем на почте нужен саквояж. Гарри не выдержал и поднялся, решив заглянуть в комнату Северуса — вдруг тот вернулся, пока он спал? В крошечной комнате было пусто, и от ощущения неправильности сжалось сердце. Не было совершенно никаких вещей Северуса… будто его самого не было вовсе. Что за дела? И только серебряный портсигар, небрежно брошенный на застланную кровать, говорил о том, что Гарри всё это не приснилось. Портсигар был пуст, если не считать сложенного вчетверо клочка бумаги.
«Гарри, надеюсь, вы когда-нибудь сумеете понять мой поступок, а на прощение я не рассчитываю. Дело в том что я устал быть игрушкой в чужих руках. Не думайте, что к этому поступку вынудили ваши действия — это решение зрело давно. Задолго до того, как моя судьба решилась на карточном столе. И поверьте, я слишком хорошо знаю, что бывает, когда проходит первый интерес, а страсть оказывается удовлетворена. Мне бы очень не хотелось слушать из ваших уст слова о том, что мои таланты заслуживают широкого признания, и мой опыт лишь обогатится от приятного времяпрепровождения в компании ваших друзей. Пусть даже это будет только на словах. Надеюсь, моё исчезновение никак не отразится на ваших планах, и вы хорошо проведёте время в Риме. А ещё я рассчитываю на ваше снисхождение и на невмешательство полиции в такое мелочное дело, как побег слуги»…
Письмо Гарри дочитывал, сдерживая злые слёзы. Обычные распоряжения о быте: квартира оплачена ещё на десять дней, чековая книжка в чемодане, наличные — в кошельке. Он ещё и не взял у Гарри ни пенса! И непонятно, злило это или восхищало!
Гарри погладил портсигар, представляя, как его касались пальцы Северуса, и ему стоило огромного труда, чтобы сдержаться и не завыть. Он совершенно точно не собирался сдаваться и идти на поводу дурацких фраз про «первый интерес», «удовлетворённую страсть»…
— Да, Гар-р-р-ри… да… так…
Северус принялся яростно вколачиваться в него, а потом вдруг с силой развёл ягодицы и с тихим рыком вышел. Гарри тут же ощутил горячую влагу на пояснице, стекающую по копчику в ложбинку, и мгновенно кончил, стоило пальцам Северуса обхватить член.
Северус вытянулся рядом с обессиленным Гарри и, нашёптывая какие-то ласковые глупости, целовал его, пока он не уснул. Даже сны в эту ночь снились невероятно лёгкие и воздушные…
Проснулся Гарри с чувством потери, и не сразу понял, что это от отсутствия Северуса рядом. Он потянулся, ощупывая постель, и довольно улыбнулся вкрадчивому голосу Северуса:
— Доброе утро, милорд.
Он распахнул шторы и открыл дверь на балкон, впуская свежий воздух. Странно, но Северус был уже полностью одет.
— Как вам спалось, Гар-р-ри?
— Великолепно! А почему ты ушёл?
— Я знаю своё место…
— Неправда! Не знаешь! Твоё место здесь, — Гарри похлопал рукой по постели рядом с собой. — И здесь, — он коснулся ладонью груди там, где билось сердце.
Глаза Северуса странно сверкнули, но он тут же спрятал лицо за занавесью волос, почтительно склоняя голову:
— Я очень ценю ваше расположение, сэр. Вы позволите?
Северус обмыл тело Гарри полотенцем, которое макал в тёплую воду, пахнущую вербеной, после чего тщательно растёр и подал завтрак. Гарри немного обидело то, что его порыв остался без ответа. Вернее, без того ответа, на который он рассчитывал. Хотя… у них ещё всё впереди. Северус заварил свой чай, от одного запаха которого настроение Гарри стремительно улучшилось.
— Вы позволите мне сходить на почту, сэр?
— Разумеется! Северус, мог бы и не спрашивать, — Гарри досадливо поморщился. — И, пожалуйста, называй меня по имени.
— Хорошо, Гар-р-ри!
Северус подхватил небольшой саквояж и уже был у самой двери, когда вдруг вернулся и порывисто его поцеловал:
— Прости меня.
— Но за что?!
— За всё!
Больше он ничего не сказал и стремительно вышел, старательно закрыв за собой дверь. Гарри остался лежать, вспоминая минувшую ночь и планируя следующую. Он не врал, когда сообщил Северусу, что тот занял место в его сердце, просто он и сам ещё к такому не сильно привык, и пока не очень представлял, как теперь изменятся их отношения… но просыпаться ему бы хотелось вместе… и начинать утро с поцелуя… а может быть, ещё чего-то такого же приятного…
Гарри решил дождаться Северуса в постели, чтобы сразу же продолжить с того момента, на котором они остановились ночью. К тому же он помнил слова Северуса о том, что надо попробовать всё, чтобы понять свои предпочтения, и собирался последовать этому совету в постели. Северус ещё оценит в нём способного ученика! Фантазии надолго увлекли его, и Гарри успел задремать, мучаясь ожиданием, а потом в голову полезли дурацкие мысли о том, зачем на почте нужен саквояж. Гарри не выдержал и поднялся, решив заглянуть в комнату Северуса — вдруг тот вернулся, пока он спал? В крошечной комнате было пусто, и от ощущения неправильности сжалось сердце. Не было совершенно никаких вещей Северуса… будто его самого не было вовсе. Что за дела? И только серебряный портсигар, небрежно брошенный на застланную кровать, говорил о том, что Гарри всё это не приснилось. Портсигар был пуст, если не считать сложенного вчетверо клочка бумаги.
«Гарри, надеюсь, вы когда-нибудь сумеете понять мой поступок, а на прощение я не рассчитываю. Дело в том что я устал быть игрушкой в чужих руках. Не думайте, что к этому поступку вынудили ваши действия — это решение зрело давно. Задолго до того, как моя судьба решилась на карточном столе. И поверьте, я слишком хорошо знаю, что бывает, когда проходит первый интерес, а страсть оказывается удовлетворена. Мне бы очень не хотелось слушать из ваших уст слова о том, что мои таланты заслуживают широкого признания, и мой опыт лишь обогатится от приятного времяпрепровождения в компании ваших друзей. Пусть даже это будет только на словах. Надеюсь, моё исчезновение никак не отразится на ваших планах, и вы хорошо проведёте время в Риме. А ещё я рассчитываю на ваше снисхождение и на невмешательство полиции в такое мелочное дело, как побег слуги»…
Письмо Гарри дочитывал, сдерживая злые слёзы. Обычные распоряжения о быте: квартира оплачена ещё на десять дней, чековая книжка в чемодане, наличные — в кошельке. Он ещё и не взял у Гарри ни пенса! И непонятно, злило это или восхищало!
Гарри погладил портсигар, представляя, как его касались пальцы Северуса, и ему стоило огромного труда, чтобы сдержаться и не завыть. Он совершенно точно не собирался сдаваться и идти на поводу дурацких фраз про «первый интерес», «удовлетворённую страсть»…
Страница 11 из 12
