Хочу тебя трахнуть!

Поэтому хождение по гравийным дорожкам не принесло никакого удовольствия — не успевал Гарри успокоить своё либидо видами уличных попрошаек, как кто-нибудь из прохожих заговаривал со Снейпом, и всё начиналось сначала.

Надо ли говорить, что когда они вернулись домой, Гарри укрылся в уборной и провёл там не менее получаса, прежде чем к нему вернулось самообладание.

— Прикажете сервировать обед? — вкрадчиво поинтересовался Северус, выходя с балкона.

Интересно, а что за табак он курит? Гарри видел, как аккуратно Северус скручивал тонкие папиросы, заполняя портсигар. Кажется, на пачке был какой-то герб…

— Обед, Гарри, — напомнил Снейп, подойдя ближе.

— Да… — рассеянно ответил он. — Обед.

— Где подавать?

— Пожалуй, я прилягу.

— Как скажете…

Гарри показалось, что когда он облизнул губы, взгляд Снейпа хищно сверкнул. Ну-ну… теперь уже не оставалось никаких сомнений в его заинтересованности, и Гарри пожалел, что поподробней не расспросил отца про скандал в благородном семействе. Сейчас бы он уже ничуть не удивился, узнав, что леди Малфой не вынесла конкуренции: на фоне Северуса она сильно проигрывала. Гарри позволил снять с себя пиджак и, сбросив туфли, завалился на кровать в брюках и рубашке. Иногда ему безумно хотелось свободы, а атмосфера Парижа очень располагала к таким вольностям. А ещё с кровати было очень удобно наблюдать за Снейпом. Гарри пытался понять, что же такое в нём едва ли не сводит с ума, и с удивлением обнаружил, что красавцем в общепринятом понимании тот не был. Чересчур резкие черты лица, крупный нос, тонкие губы… хотя, с другой стороны — интересная бледность, астеническое сложение, артистичные руки. Кроме того, Снейп красиво двигался, как танцор… нет, скорее, как опытный дуэлянт.

— Нравится?

И как это Снейпу всегда удаётся его подловить?

— Простите?

— Пирог с почками здесь готовят очень недурно.

Ну да! Так Гарри и поверил, что Снейп беспокоится из-за какого-то пирога… а тот продолжил:

— Если его запивать молодым Каберне Совиньон, то можно избежать всех неудобств, связанных с переменой климата.

— И я снова буду пьян, — пообещал Гарри.

— С пары бокалов? Не думаю.

И всё-таки вино ударило в голову, иначе чем объяснить то, что когда Северус застёгивал ему запонки, Гарри не выдержал и вновь коснулся его щеки самыми кончиками пальцев. Этого показалось мало, и он приласкал мочку уха, прижимаясь к лицу ладонью. На этот раз Северус накрыл его руку своей и мимолетно потёрся щекой о дрогнувшие пальцы, после чего медленно и чувственно поцеловал ладонь Гарри. Сердце гулко билось где-то в горле, и почему-то совсем не находилось слов. Северус улыбнулся одними кончиками губ:

— Нам пора. Опера ждёт…

Можно подумать, кому-то интересна эта опера!

Билеты Северус взял, наверное, самые дорогие, иначе чем объяснить, что кроме них в ложе никого не было? Гарри с интересом огляделся. Его отец не был большим приверженцем богемных выходов в свет, предпочитая развлечения попроще, поэтому и Гарри был в театре только один раз, и то по настоянию миссис Поттер. Пока занавес был закрыт, он с интересом разглядывал зрителей.

— Возьмите.

Гарри вновь окутало облако горьковатого запаха, и он ощутил горячее дыханье Северуса прямо возле уха. Небрежно облокотившись на кресло, тот протягивал ему бинокль, интимно заводя руку за спину, почти приобнимая.

— Спасибо, — пробормотал Гарри и поёрзал, устраиваясь в мягком кресле так, чтобы скрыть возбуждение.

На Снейпа он старался не смотреть, но не замечать его присутствия было просто невозможно. И радость от того, что подняли занавес, оказалась преждевременной: Снейп почему-то решил, что Гарри не понимает по-итальянски — хотя, конечно, в этом он был прав, — и начал пересказывать содержание оперы. Боги! Как он это делал!

Из всего потока слов Гарри запомнил только название «Бал-маскарад» и фамилию, кажется, исполнителя главной роли — Верди. Этот итальянец был чертовски хорош, и приди Гарри сюда в другой компании, то непременно бы представил что-нибудь этакое… с его участием. В компании Снейпа не было даже шанса подумать о ком-то другом. Волнующий шёпот у самого уха, лёгкое дыханье у щеки и нестерпимый жар в том месте, где бедро Гарри задевало колено Северуса. Голова немного кружилась от сладкого ожидания, а чарующие голоса исполнителей волшебным образом перекликались с искушающим шёпотом. Даже святой не выдержал бы такого, а святым Гарри точно не был, поэтому он, как бы невзначай, через брюки накрыл ладонью собственный член, так жаждущий внимания, и слегка его сжал.

Наверное, сама судьба не позволяла Гарри разобраться со своими культурными предпочтениями, а кто он такой, чтобы спорить с этой дамой? Только поэтому на вопрос Северуса о том, как ему понравилась опера, он честно ответил:

— Зато мне понравилось её сопровождение.