Фандом: Гарри Поттер. Гарри приезжает в поместье Минервы и ее супруга расследовать странный случай в заповеднике морских животных. Однако нелепое происшествие и ряд таинственных преступлений оказываются тесно связаны между собой и грозят обернуться подлинной катастрофой для всего магического сообщества. Первобытная магия, которую преступники пытаются обратить себе на службу, загадочные убийства, диверсии оборотней — поможет ли все это забыть Гарри о неурядицах в личной жизни?
Добавить в моё избранное
236 мин, 1 сек 23029
Голова наполнялась невыносимой болью, как будто кто-то выпилил в черепе кружок и вливал через отверстие расплавленный свинец.
— Я не считаю, — Снейп побрякал ложечкой, подумал и залпом выпил остывший чай. — Больше вам скажу — можете порадоваться, Поттер, — меня не оставляет чувство, как будто я упускаю что-то очень важное. Медея — неглупая женщина, почему она так откровенно подставляется?
— Не так уж и откровенно, — заметил Дамблдор. — Кого еще она могла отправить на остров, как не своего сотрудника? Да и трюк с подброшенной книгой был проделан довольно изящно.
— Нет-нет, поверьте, Альбус, она знала, что все откроется. Я думаю, в деле замешан кто-то еще, и Медея отвлекает наше внимание в расчете, что мы будем следить за ней, тогда как ее сообщник проведет ритуал. Поэтому я и предлагаю задержать ее. Оставшись один, ее сообщник будет вынужден действовать, и обнаружит себя.
— Ты все слишком усложняешь, Северус, — Дамблдор покачал головой.
— Вы говорили о том, что остров защищает цветок, — вмешался Гарри. — Значит, все эти Белые колдуньи, морские кони и те ненормальные птицы — я ведь вам не рассказывал про них?
— Драко рассказывал, — ответил Снейп, и Дамблдор согласно кивнул.
— Ну да. Все они, можно сказать, входят в линию обороны.
— По-моему, это очевидно, — нетерпеливо бросил Снейп.
— А что вы думаете насчет больных девушек? Я почти на сто процентов убежден, что они и есть Белые колдуньи.
Дамблдор вздохнул.
— Наверняка ты прав, Гарри. Я не подумал об этих бедняжках. Нам нельзя медлить. Видимо, эти девушки — потомки жриц древнего культа, святилище которого находится на Соловьином. Во всяком случае, сопротивляться зову острова они не могут. Хотелось бы мне знать, каким образом он их призывает?
— Через зеркало. — Мигрень сделалась сильнее, хотя секундой ранее это казалось невозможным. Гарри застыл неподвижно, стараясь не моргать, и говорил, едва шевеля губами, как чревовещатель. — Джанет Димсдейл перед приступами видит сгусток тьмы вместо своего отражения, и эта тьма лишает ее воли… Только подумать, она рассказывала об этом всей своей семье и мадам Мераль в придачу, но ее никто и слушать не пожелал! — Гарри повернул голову, чтобы взглянуть на Дамблдора, и горько об этом пожалел. — Все решили, что она спятила. А я видел этот сгусток сам, своими глазами.
— Вот как, Гарри, ты видел его? — Дамблдор подошел к невысокому поставцу, негромко звякнуло стекло. — Выпей-ка вот это.
Он протянул Гарри рюмочку с густой красноватой жидкостью, припахивающей тухлятиной.
«Если меня сейчас стошнит, — решил Гарри, — моей вины в этом не будет».
Он вылил содержимое рюмки в рот и задержал дыхание.
Дамблдор и Снейп смотрели на него, не отрываясь: министр — с сожалением, Снейп — с холодным любопытством.
— На вашем месте, Поттер, — проговорил Снейп, — я бы пореже смотрелся в зеркало. Скверно, что вы видите то, чего не видит никто, кроме девушек, одержимых неведомыми духами.
Боль исчезла, и это было так хорошо, что Гарри ответил Снейпу почти вежливо:
— Не вам же одному видеть то, чего не видит никто.
Снейп усмехнулся.
— Ну что ж, — Дамблдор поднялся, — думаю, мы обсудили все, что было нужно. Гарри, поскольку Аластор болен, руководителем следственной группы я назначаю тебя. Тебе придется нелегко: на тебя ляжет не только расследование истории с Соловьиным но и убийства Джона Димсдейла. К сожалению, сейчас я не могу дать тебе в помощь кого-то, кроме Нимфадоры и Кингсли. Возможно, позже… Сегодня ночью совершено пятнадцать нападений оборотней на членов семей сотрудников Министерства. Это была хорошо организованная акция: кто-то спланировал все таким образом, что всем оборотням удалось скрыться.
— Грейбек, — Гарри вскочил. — Что говорит Ремус?
— Спроси у него сам, — Дамблдор вздохнул. — Он в Норе. Ты ведь заглянешь к Уизли? После покушения Рон и Гермиона увезли девочку туда.
— Покушения?!
— Да, на малышку тоже пытались напасть. К счастью, ее удалось уберечь от укуса. — Дамблдор тяжело вздохнул. — Если бы я обо всех мог это сказать.
Гарри спешил, но все же остановился в дверях приемной, чтобы еще раз взглянуть на Айрин Слагхорн.
Совсем юная; должно быть, едва окончила школу, как любящий дядюшка пристроил ее в секретарши к старому знакомому. Слагхорн и замуж за Люциуса будет рад ее пристроить — помнится, он был не дурак выпить. Довольно мила, но челюсть чересчур массивная; несомненно, годам к тридцати, когда черты определятся и утратят девичью мягкость, лицо ее станет, что называется, квадратным.
— Ничего особенного, верно?
Гарри вздрогнул. Снейп оценивающе оглядел ладную фигурку девушки и вынес вердикт:
— Никакого сравнения с Нарциссой. Разве что молоденькая. По достижении определенного возраста, Поттер, начинает тянуть на молоденьких.
— Я не считаю, — Снейп побрякал ложечкой, подумал и залпом выпил остывший чай. — Больше вам скажу — можете порадоваться, Поттер, — меня не оставляет чувство, как будто я упускаю что-то очень важное. Медея — неглупая женщина, почему она так откровенно подставляется?
— Не так уж и откровенно, — заметил Дамблдор. — Кого еще она могла отправить на остров, как не своего сотрудника? Да и трюк с подброшенной книгой был проделан довольно изящно.
— Нет-нет, поверьте, Альбус, она знала, что все откроется. Я думаю, в деле замешан кто-то еще, и Медея отвлекает наше внимание в расчете, что мы будем следить за ней, тогда как ее сообщник проведет ритуал. Поэтому я и предлагаю задержать ее. Оставшись один, ее сообщник будет вынужден действовать, и обнаружит себя.
— Ты все слишком усложняешь, Северус, — Дамблдор покачал головой.
— Вы говорили о том, что остров защищает цветок, — вмешался Гарри. — Значит, все эти Белые колдуньи, морские кони и те ненормальные птицы — я ведь вам не рассказывал про них?
— Драко рассказывал, — ответил Снейп, и Дамблдор согласно кивнул.
— Ну да. Все они, можно сказать, входят в линию обороны.
— По-моему, это очевидно, — нетерпеливо бросил Снейп.
— А что вы думаете насчет больных девушек? Я почти на сто процентов убежден, что они и есть Белые колдуньи.
Дамблдор вздохнул.
— Наверняка ты прав, Гарри. Я не подумал об этих бедняжках. Нам нельзя медлить. Видимо, эти девушки — потомки жриц древнего культа, святилище которого находится на Соловьином. Во всяком случае, сопротивляться зову острова они не могут. Хотелось бы мне знать, каким образом он их призывает?
— Через зеркало. — Мигрень сделалась сильнее, хотя секундой ранее это казалось невозможным. Гарри застыл неподвижно, стараясь не моргать, и говорил, едва шевеля губами, как чревовещатель. — Джанет Димсдейл перед приступами видит сгусток тьмы вместо своего отражения, и эта тьма лишает ее воли… Только подумать, она рассказывала об этом всей своей семье и мадам Мераль в придачу, но ее никто и слушать не пожелал! — Гарри повернул голову, чтобы взглянуть на Дамблдора, и горько об этом пожалел. — Все решили, что она спятила. А я видел этот сгусток сам, своими глазами.
— Вот как, Гарри, ты видел его? — Дамблдор подошел к невысокому поставцу, негромко звякнуло стекло. — Выпей-ка вот это.
Он протянул Гарри рюмочку с густой красноватой жидкостью, припахивающей тухлятиной.
«Если меня сейчас стошнит, — решил Гарри, — моей вины в этом не будет».
Он вылил содержимое рюмки в рот и задержал дыхание.
Дамблдор и Снейп смотрели на него, не отрываясь: министр — с сожалением, Снейп — с холодным любопытством.
— На вашем месте, Поттер, — проговорил Снейп, — я бы пореже смотрелся в зеркало. Скверно, что вы видите то, чего не видит никто, кроме девушек, одержимых неведомыми духами.
Боль исчезла, и это было так хорошо, что Гарри ответил Снейпу почти вежливо:
— Не вам же одному видеть то, чего не видит никто.
Снейп усмехнулся.
— Ну что ж, — Дамблдор поднялся, — думаю, мы обсудили все, что было нужно. Гарри, поскольку Аластор болен, руководителем следственной группы я назначаю тебя. Тебе придется нелегко: на тебя ляжет не только расследование истории с Соловьиным но и убийства Джона Димсдейла. К сожалению, сейчас я не могу дать тебе в помощь кого-то, кроме Нимфадоры и Кингсли. Возможно, позже… Сегодня ночью совершено пятнадцать нападений оборотней на членов семей сотрудников Министерства. Это была хорошо организованная акция: кто-то спланировал все таким образом, что всем оборотням удалось скрыться.
— Грейбек, — Гарри вскочил. — Что говорит Ремус?
— Спроси у него сам, — Дамблдор вздохнул. — Он в Норе. Ты ведь заглянешь к Уизли? После покушения Рон и Гермиона увезли девочку туда.
— Покушения?!
— Да, на малышку тоже пытались напасть. К счастью, ее удалось уберечь от укуса. — Дамблдор тяжело вздохнул. — Если бы я обо всех мог это сказать.
Гарри спешил, но все же остановился в дверях приемной, чтобы еще раз взглянуть на Айрин Слагхорн.
Совсем юная; должно быть, едва окончила школу, как любящий дядюшка пристроил ее в секретарши к старому знакомому. Слагхорн и замуж за Люциуса будет рад ее пристроить — помнится, он был не дурак выпить. Довольно мила, но челюсть чересчур массивная; несомненно, годам к тридцати, когда черты определятся и утратят девичью мягкость, лицо ее станет, что называется, квадратным.
— Ничего особенного, верно?
Гарри вздрогнул. Снейп оценивающе оглядел ладную фигурку девушки и вынес вердикт:
— Никакого сравнения с Нарциссой. Разве что молоденькая. По достижении определенного возраста, Поттер, начинает тянуть на молоденьких.
Страница 31 из 69
