Фандом: Гарри Поттер. Гарри приезжает в поместье Минервы и ее супруга расследовать странный случай в заповеднике морских животных. Однако нелепое происшествие и ряд таинственных преступлений оказываются тесно связаны между собой и грозят обернуться подлинной катастрофой для всего магического сообщества. Первобытная магия, которую преступники пытаются обратить себе на службу, загадочные убийства, диверсии оборотней — поможет ли все это забыть Гарри о неурядицах в личной жизни?
Добавить в моё избранное
236 мин, 1 сек 23080
Затем посмотрел в окно, на реку, текущую так неспешно, что казалось, она стоит на месте. Гарри смотрел на воду, облокотившись о столик, и думал: в жизни не бывает прямых путей. Даже эта могучая река делает повороты, что же говорить о человеке?
Не злое начало, а жажда лучшего виной тому, что человек выбирает боковые тропы, чтобы достигнуть того, что почитает за счастье; пусть осуждает его тот, кто никогда не стремился ни к любви, ни к красоте, которых так мало в жизни.
Яркие блики играли на поверхности темной воды, и, когда Гарри оторвался от созерцания, ему показалось, что в ресторане темно, как в яме; мелькали перед глазами радужные пятна, и звенела на высокой ноте невидимая струна, отзываясь дрожью в каждом нерве. Гарри прислушивался к этой струне, а где-то на острове в Северном море старый волк поднял острую морду от растерзанной тушки баклана, и девушка в доме на побережье уронила щетку для волос, и оба вглядывались в пространство перед собой, слушая тихий, призрачный звон.
— Сэр, — Гарри вздрогнул. Рядом со столиком нерешительно переминался официант. — С вами все в порядке?
— Да, — медленно ответил Гарри.
Струна смолкла. На острове в Северном море волк вернулся к своей добыче, девушка в доме на побережье прошлась щеткой по длинным волосам, отсчитывая: «Пятьдесят один… пятьдесят два»…
— Подайте мне счет, — сказал Гарри.
— Тот джентльмен, что был с вами, все уже оплатил, — робко заметил официант.
— Это были чаевые, — ответил Гарри. — По своим счетам я всегда плачу сам.
К этому он и пришел через гнев, тревогу и скорбь, через ощущение вины, надежду и боль: какой бы стороной, солнечной или темной, ни обернулась к нему жизнь, каким бы путем он ни следовал, он сам будет платить за всякий свой поступок.
Не злое начало, а жажда лучшего виной тому, что человек выбирает боковые тропы, чтобы достигнуть того, что почитает за счастье; пусть осуждает его тот, кто никогда не стремился ни к любви, ни к красоте, которых так мало в жизни.
Яркие блики играли на поверхности темной воды, и, когда Гарри оторвался от созерцания, ему показалось, что в ресторане темно, как в яме; мелькали перед глазами радужные пятна, и звенела на высокой ноте невидимая струна, отзываясь дрожью в каждом нерве. Гарри прислушивался к этой струне, а где-то на острове в Северном море старый волк поднял острую морду от растерзанной тушки баклана, и девушка в доме на побережье уронила щетку для волос, и оба вглядывались в пространство перед собой, слушая тихий, призрачный звон.
— Сэр, — Гарри вздрогнул. Рядом со столиком нерешительно переминался официант. — С вами все в порядке?
— Да, — медленно ответил Гарри.
Струна смолкла. На острове в Северном море волк вернулся к своей добыче, девушка в доме на побережье прошлась щеткой по длинным волосам, отсчитывая: «Пятьдесят один… пятьдесят два»…
— Подайте мне счет, — сказал Гарри.
— Тот джентльмен, что был с вами, все уже оплатил, — робко заметил официант.
— Это были чаевые, — ответил Гарри. — По своим счетам я всегда плачу сам.
К этому он и пришел через гнев, тревогу и скорбь, через ощущение вины, надежду и боль: какой бы стороной, солнечной или темной, ни обернулась к нему жизнь, каким бы путем он ни следовал, он сам будет платить за всякий свой поступок.
Страница 69 из 69
