КрипиПаста? Мы идём к вам!

Аделина, как истинная яойщица, навострила уши. Не каждый день такое услышишь! Думаю, да и увидеть это будет трудно.

— Льюис! Говори… Мне надо знать правду! — думаю, не только у Адель, но и у остальных яойщиц потекли слюнки.

— Ладно! Я не люблю твою девушку… Я соврал, чтобы скрыть свою симпатию… — ну вот, Адель скоро устроит потоп, — Симпатию к Джейн. Надеюсь, это останется между нами.

Внимание! Внимание! Все многоуважаемые яощицы! Не расходитесь, пожалуйста! Пожалуйста!…

Аделина сначала немного расстроилась, но потом вспомнила, зачем вообще пришла подслушивать, и опять гусеничкой поползла к Вечной. Наверное, Фостер слишком хорошо притворяется гусеницей… Так как, об неё споткнулась Мишель… Сначала обе девушки заорали, а потом заржали и стали обниматься, наперебой рассказывая о своих достижениях. Долго они сюсюкались, пока не догадались разойтись. Мишель доложила Сленди о своих успехах, а Адель получила похвалу и обнимашки от Аркенсоу, которая ещё долго улыбалась.

В это время, на машине, в дом ворвались Каге, Бен, Джек и Джефф, который опять был за рулём. Но «трындец» от Сленди им получить не удалось (пичаль-бида, блин) — Дверь постучали.

«Что-то пошло не так», или: «КОНЕЦ )))». Мир глазами Мишель

Тяжёлая дверь таинственно приоткрылась, запуская в тёмное помещение холодный воздух. Каждый, наверное, кто сейчас прибывал в прихожей, обернулся на этот скрип. Оу, неужели у нас снова будут проблемы?

Я по привычке закатываю глаза и беру Аделину за руку. Её ладонь такая тёплая, и я невольно улыбаюсь. Улыбаюсь, ощущая разницу между её горячей душой и моим холодным телом.

— Эй, Ми, как думаешь, кто на этот раз к нам пожаловал? Залго или уже сам Сатана? — Адель насмешливо улыбается, обнажая свои беленькие зубы. Ты пытаешься приободрить меня, хотя у самой уже дрожит голос, да?

А я всё смотрю на эту чёртову дверь, в которую мы когда-то зашли и больше не смогли уйти, и замираю от страха, сначала съёживаясь, и привлякая этим лишнее внимание. Да, это был наш осознанный выбор. Ну, как осознанный? Мы обе молоды и глупы, но уже отчаявшиеся в нашей жизни. Нам обеим было тяжело принять реальность, поэтому мы принимаем желаемое за действительное. Аделина живёт в добром мире, в котором мама будет замечать её, встречать с любимого колледжа на машине, кормить ужином и давать карманные деньги на завтрашний день. Там, где больше никто не посмеет обозвать её дылдой. Она сама научится защитить себя и сможет защищать других.

Я же… Играю тоньше.

— Хи-хи, не важно, что будет дальше. Неважно, кто окажется за этой дверью, главное, что мы будем вместе!

Кажется, я опять лицемерю. Так же называется то, что человек говорит не то, что думает? Боже, в любом случае — нет! Нет, мне не всё-равно! Я боюсь умереть от рук какого-либо чудовища! От рук маньяка. От рук любого из присутствующих здесь. Хах, как мне с моим шлюшьим поведением это ещё не удалось?

Новый звук привёл меня в чувства. Освободившись от негативных мыслей и напялив на себя глупую улыбку, я уверенно посмотрела на тень, которую отбрасывала неизвестная личность. Неизвестная личность, что была по ту сторону двери, по ту сторону дома, из которого мне было бы уже очень страшно выходить. Что вообще находится в реальном мире? Моя рука лишь сильнее сжалась, когда помимо скрипа я услышала приглушённый шёпот.

Слендермен дал команду «Приготовиться».

— Что ж, ничего интересного за сегодня не случилось. Наверное, это было что-то вроде ветра, да? — Адель сидела на краю кровати и болтала ногами. Где-то я это уже видела.

Мы сидим в нашей комнате, уставшие от безделья. Крипи оставили нас за главных, а сами ушли на поиски этого неопознанного объекта.

Наша комната — наш официальный дом. Да, могу с уверенностью сказать, что это место вполне уютное и тёплое, временами. По крайне мере, было. Сейчас уже все наши простыни и наволочки извалялись в пыли, стены стали влажными и почерневшими от частого дождя. На потолке образовались трещины, через которые небесная вода и капала на полуразрушенный пол. Горела лишь одна лампочка, отбрасывая тусклую тень на всё и вся. Я уже молчу про наш внешний вид — за последнее время одежда сильно испачкалась в грязи и крови.

Я угощала Аделину остатками хлеба, который украла ещё с самых первых дней здесь. Она съела совсем чуть-чуть, даже — только слегка откусила, но уже отказалась заканчивать трапезу. Она была сыта по горло. Или мне так казалось.

Я обнимаю колени, сажусь напротив подруги. Она слабо улыбается, как-будто хочет внушить мне, что рада и счастлива. Как-будто знает, что наша ситуация выгодна, да и вообще, может быть и хуже. Очень хочу ей верить, но с каждым разом становится сложнее улыбаться ей в ответ.

— Думаю, ты права. Тем более, что может случиться? Ведь главное то, что…

— Мы вместе. — Она тихо перебивает меня.