Фандом: Детективы Агаты Кристи. Все знают о «шпионском» приключении Томми и Таппенс в Лихемптоне, где они вычисляли агентов Н и М. Однако мало кому известно, что в послужном списке этой знаменитой супружеской пары детективов-любителей есть и другая подобная история — гораздо более засекреченная…
Добавить в моё избранное
31 мин, 48 сек 9581
И больше не сказала ни слова об этом, как ее ни упрашивали.
Хозяйке гостиницы вторил владелец местного гольф-клуба, мистер Фрэзер — по его словам, он не раз видал на холме по ночам какие-то темные фигуры, а пару раз — даже огни.
— Возможно, они там жгли свои костры… — добавил он таинственным шепотом.
— Кто — они? — почему-то так же шепотом спросил Томми.
— Местные… эм-м… любители старины. В смысле, поклонники древних религий. Это сейчас модно, знаете ли… — промямлил мистер Фрэзер. — Говорят, этим увлекается не только молодежь, но и пожилые! Но все они скрывают это свое… эм-м… хобби. Все-таки церковь такое не приветствует, да…
Еще более прямо высказался Джонни, местный дурачок, которого Таппенс и не думала опрашивать — он сам к ней привязался и не отставал, пока не дошли до гостиницы. Джонни без умолку болтал обо всем и обо всех — за четверть часа общения с ним Таппенс узнала об округе больше, чем за последние два дня. Напоследок, когда они уже подошли к «Водяному быку», он вдруг заговорил про Корабельный холм:
— Там ведьмы справляют свои шабаши! А по ночам там шастают привидения. Кого поймают, того убьют. Бууу!
Таппенс помахала ему рукой и направилась к крыльцу.
— Что, ленточку просил? — усмехнулась хозяйка, видевшая в окно, как новая постоялица беседует с местным сумасшедшим.
— Какую ленточку? — не поняла Таппенс.
— Он у всех ленточки выпрашивает, а потом повязывает их на ветвях дуба, что на Корабельном холме. Кроме него да тех язычников, на холм никто и не ходит. Боятся. Нехорошее это место…
— Язычников? — удивилась Таппенс, решив, что просто не расслышала.
— Они себя называют неодруидами, а мы их зовем просто язычниками…
Таппенс, обрадовавшись, попробовала было продолжить разговор на эту тему, но миссис Минт, нахмурившись, посоветовала ей обратиться «со всякими такими делами» к местной учительнице, мисс Моррисон. Тон, каким она это сказала, исключал всякую возможность дальнейших расспросов, и Таппенс решила вернуться на более безопасную стезю беседы, чтобы задобрить хозяйку.
— Какой забавный выговор у этого Джонни! Похоже на непонятный акцент. Или на детскую речь.
— Да какой там акцент, мэм! У него язык с детства сильно прикушен, вот он и говорит нечетко… Убогий он.
— А вы, значит, знаете его с детства?
— Нет, что вы… Он тут появился всего полгода назад.
— И никто не знает, откуда? — насторожилась Таппенс.
— Отчего же! Все знают, что он прибыл из Абердина.
— Кто-то проверил это лично? — с легкой иронией спросила Таппенс.
— А как же! Полиция и проверила. Так что не беспокойтесь. У нас насчет документов знаете как строго!
Мисс Моррисон, к которой Таппенс обратилась по совету хозяйки гостиницы, поначалу казалась ей наиболее опасным собеседником из всех возможных в этих краях. Пожилая учительница увлекалась местным фольклором, в том числе историей друидов и их обрядами, и Таппенс очень боялась, что та устроит ей проверку на профпригодность.
Но к счастью, мисс Моррисон больше любила говорить, чем слушать, да к тому же была безмерно рада новому человеку, которому еще не надоели ее истории. От нее Таппенс узнала много чего нового — начиная от деталей битвы Короля Дуба с Королем Падубом и заканчивая подробностями романа дочери местного викария с заезжим художником. Да-да, мисс Моррисон интересовали не только предания тысячелетней давности, но и современная жизнь этой округи. И это было очень удобно для Таппенс, в лице которой словоохотливая учительница получила искреннего в своей благодарности слушателя.
— Может, это и есть сам Король Дуб? Точнее, его земное воплощение? — спросила у нее Таппенс, махнув рукой в сторону Корабельного холма. Сама она при этом едва сдерживала улыбку и потому ожидала, что мисс Моррисон рассмеется в ответ. Но та с воодушевлением сказала:
— Почему бы и нет? «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам»…
— А вы не знаете случайно, почему Корабельный холм носит такое странное название? — спросила у нее Таппенс на прощание.
— Знаю, — лучезарно улыбнулась мисс Моррисон. — Потому что на его вершине растет самый старый дуб в этих краях. Дуб был священным деревом у кельтов, и именно из него они изготавливали свои лодки.
— Спасибо! — улыбнулась ей Таппенс, хотя в душе была несколько разочарована таким простым объяснением.
Томми и Таппенс в первый же погожий день побывали на Корабельном холме. Топча свежую траву и отцветшие примулы, они поднялись на самый верх. Топпенс сразу же повернулась назад, в сторону деревни — они с Томми для конспирации не упоминали между собой ее настоящего названия и окрестили ее «Лихемптон» — в честь своего славного приключения пятилетней давности. Соседнюю деревушку они по той же логике называли между собой«Сан-Суси».
Хозяйке гостиницы вторил владелец местного гольф-клуба, мистер Фрэзер — по его словам, он не раз видал на холме по ночам какие-то темные фигуры, а пару раз — даже огни.
— Возможно, они там жгли свои костры… — добавил он таинственным шепотом.
— Кто — они? — почему-то так же шепотом спросил Томми.
— Местные… эм-м… любители старины. В смысле, поклонники древних религий. Это сейчас модно, знаете ли… — промямлил мистер Фрэзер. — Говорят, этим увлекается не только молодежь, но и пожилые! Но все они скрывают это свое… эм-м… хобби. Все-таки церковь такое не приветствует, да…
Еще более прямо высказался Джонни, местный дурачок, которого Таппенс и не думала опрашивать — он сам к ней привязался и не отставал, пока не дошли до гостиницы. Джонни без умолку болтал обо всем и обо всех — за четверть часа общения с ним Таппенс узнала об округе больше, чем за последние два дня. Напоследок, когда они уже подошли к «Водяному быку», он вдруг заговорил про Корабельный холм:
— Там ведьмы справляют свои шабаши! А по ночам там шастают привидения. Кого поймают, того убьют. Бууу!
Таппенс помахала ему рукой и направилась к крыльцу.
— Что, ленточку просил? — усмехнулась хозяйка, видевшая в окно, как новая постоялица беседует с местным сумасшедшим.
— Какую ленточку? — не поняла Таппенс.
— Он у всех ленточки выпрашивает, а потом повязывает их на ветвях дуба, что на Корабельном холме. Кроме него да тех язычников, на холм никто и не ходит. Боятся. Нехорошее это место…
— Язычников? — удивилась Таппенс, решив, что просто не расслышала.
— Они себя называют неодруидами, а мы их зовем просто язычниками…
Таппенс, обрадовавшись, попробовала было продолжить разговор на эту тему, но миссис Минт, нахмурившись, посоветовала ей обратиться «со всякими такими делами» к местной учительнице, мисс Моррисон. Тон, каким она это сказала, исключал всякую возможность дальнейших расспросов, и Таппенс решила вернуться на более безопасную стезю беседы, чтобы задобрить хозяйку.
— Какой забавный выговор у этого Джонни! Похоже на непонятный акцент. Или на детскую речь.
— Да какой там акцент, мэм! У него язык с детства сильно прикушен, вот он и говорит нечетко… Убогий он.
— А вы, значит, знаете его с детства?
— Нет, что вы… Он тут появился всего полгода назад.
— И никто не знает, откуда? — насторожилась Таппенс.
— Отчего же! Все знают, что он прибыл из Абердина.
— Кто-то проверил это лично? — с легкой иронией спросила Таппенс.
— А как же! Полиция и проверила. Так что не беспокойтесь. У нас насчет документов знаете как строго!
Мисс Моррисон, к которой Таппенс обратилась по совету хозяйки гостиницы, поначалу казалась ей наиболее опасным собеседником из всех возможных в этих краях. Пожилая учительница увлекалась местным фольклором, в том числе историей друидов и их обрядами, и Таппенс очень боялась, что та устроит ей проверку на профпригодность.
Но к счастью, мисс Моррисон больше любила говорить, чем слушать, да к тому же была безмерно рада новому человеку, которому еще не надоели ее истории. От нее Таппенс узнала много чего нового — начиная от деталей битвы Короля Дуба с Королем Падубом и заканчивая подробностями романа дочери местного викария с заезжим художником. Да-да, мисс Моррисон интересовали не только предания тысячелетней давности, но и современная жизнь этой округи. И это было очень удобно для Таппенс, в лице которой словоохотливая учительница получила искреннего в своей благодарности слушателя.
— Может, это и есть сам Король Дуб? Точнее, его земное воплощение? — спросила у нее Таппенс, махнув рукой в сторону Корабельного холма. Сама она при этом едва сдерживала улыбку и потому ожидала, что мисс Моррисон рассмеется в ответ. Но та с воодушевлением сказала:
— Почему бы и нет? «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам»…
— А вы не знаете случайно, почему Корабельный холм носит такое странное название? — спросила у нее Таппенс на прощание.
— Знаю, — лучезарно улыбнулась мисс Моррисон. — Потому что на его вершине растет самый старый дуб в этих краях. Дуб был священным деревом у кельтов, и именно из него они изготавливали свои лодки.
— Спасибо! — улыбнулась ей Таппенс, хотя в душе была несколько разочарована таким простым объяснением.
Томми и Таппенс в первый же погожий день побывали на Корабельном холме. Топча свежую траву и отцветшие примулы, они поднялись на самый верх. Топпенс сразу же повернулась назад, в сторону деревни — они с Томми для конспирации не упоминали между собой ее настоящего названия и окрестили ее «Лихемптон» — в честь своего славного приключения пятилетней давности. Соседнюю деревушку они по той же логике называли между собой«Сан-Суси».
Страница 4 из 9
