Душевные смуты пациентки Грейнджер

У черты вечности

Хогвартс-экспресс с шумом тронулся, унося с собой Розу и Хьюго. Гермиона в последний раз махнула рукой, улыбнулась детям на прощание и обернулась к мужу:

— Ну что, пойдем?

Рон кивнул. Вместе с Гарри и Джинни они отправились к новому Форду «Мондео», припаркованному у вокзала. Машина стояла немного неровно — Рон никак не мог освоить таинство параллельной парковки, но это его не смущало. Он был горд оттого, что получил права, и теперь старался усадить к себе в салон всех на свете, чтобы продемонстрировать мастерство. Гермиона видела, как Гарри и Джинни переглядываются, надеясь отказаться от сомнительного, по их мнению, предприятия, но Рон настаивал. У Гарри постепенно заканчивались аргументы. Джинни устала отнекиваться, махнула рукой и чуть отстала от мужчин, чтобы вместе с Гермионой обсудить предстоящий учебный год. Подруги покинули здание вокзала, прошли по тротуару к парковке. Оставалось пересечь улицу и…

Мотоциклист возник из ниоткуда. Он с силой рванул на себя сумку Гермионы, но та, проявив чудеса ловкости, не отпустила ее, потянула к себе… Грабитель прибавил газ, и Гермиона упала на дорогу, все еще по инерции сжимая сумку. Ее протащило несколько метров, прежде чем рука разжалась, и женщина погрузилась в темноту…

Вспышка света больно резанула по глазам, и Гермиона зажмурилась. Досчитала до трех, протерла глаза и попыталась открыть их снова… Она все еще была на вокзале. Покачав головой, попыталась восстановить в памяти последние события. Они с мужем приехали на Кингс Кросс, чтобы проводить детей в школу. Гермиона махала им вдогонку, поймала взгляд Драко Малфоя — такой странный, но одинаковый уже многие годы. Потом увидела Гарри и Джинни. Все вместе они болтали, болтали… Голова заболела. Что было дальше? Пустота. Ни людей, ни поездов — только платформа. Белая. Стены белые, колонны белые, даже рельсы… Все словно вымерло вокруг. Но разве может такое быть первого сентября?!

Гермиона собралась с мыслями. Если все исчезнуть не могли, значит, исчезла она! Вспомнила рассказ Гарри почти двадцатилетней давности. Волдеморт убил его тогда, и Мальчик-Который-Не-Раз-Выживал оказался здесь, на белой платформе. И встретил… Гермиона огляделась по сторонам: если она все верно помнит, где-то поблизости должен быть директор Дамблдор. Пообщаться с ним не входило в ее планы, но раз уж так случилось… Как же так получилось?! Гермиона до боли сжала виски, пытаясь вспомнить, что же стало причиной попадания ее сюда, в эту параллельную реальность. Ничего. Пусто.

Гермиона шла вдоль платформы, наугад заглядывая то за одну, то за другую колонну. Дамблдора не наблюдалось. Она вздохнула и присела на первую попавшуюся скамейку, раздумывая, что же делать дальше. Где-то в глубине ее души начало подниматься беспокойство за благополучие детей. Роза, Хьюго… Еще совсем маленькие! Они не готовы остаться без матери! Значит, Гермиона должна вернуться! Гарри смог — и она справится!

Гермиона вскочила на ноги, полная решимости. Еще раз обвела взглядом платформу и вдруг вскрикнула, чуть не упав от неожиданности. Перед ней стоял он. Во всем белом: сияющая мантия, застегнутая, как всегда, на все пуговицы; белые брюки и такие же ослепительные ботинки без единой царапины. Только волосы по-прежнему черные. И глаза… Глубокие, пронзительные, страшные!

— Профессор Снейп… — выдавила Гермиона, поперхнувшись словами.

Он был все таким же, каким она запомнила его двадцать лет назад. Только… Гермиона сама изменилась. Стала старше и будто бы выше. Дотянулась до профессора, пусть и едва доставала ему до плеча. Через пару недель ей должно было исполниться тридцать восемь — столько же, сколько было Северусу Снейпу, когда он погиб.

Гермионе показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Снейп заложил руки за спину и вкрадчиво произнес:

— Я специально не взял с собой противоядие.

— Что?! — Гермиона удивленно уставилась на него, не понимая, о чем говорит этот человек.

— Насколько я помню, именно этим вопросом вы задавались довольно длительное время после моей смерти.

Гермиона опешила, раздумывая над словами профессора. Когда его не стало, она действительно провела много часов, пытаясь понять, почему у настолько талантливого алхимика и шпиона в самый нужный момент при себе не оказалось хотя бы безоара, который даже Рон всегда таскает с собой.

— Но это не рационально. Перестраховка была важна в тот день, как никогда!

— Вы просто не понимаете!

— Похоже, не вполне… — она почувствовала, что краснеет, хотя краснеть перед бывшим преподавателем Главе Отдела Магического Правопорядка было не по статусу.

— Я знал, что умру, поэтому мне не нужны были соблазны, которые могли бы оставить меня на этом свете хоть на день дольше. Вот почему я специально не брал с собой ни безоар, ни что-либо еще.

— Вы знали? — Гермиона почувствовала, как неприятно сжалось сердце.