Фандом: Гарри Поттер. Она ненормальная. Определенно — умалишенная! Безумная Гермиона Грейнджер… О, простите, конечно же, Грейнждер-Уизли! Только вот с ума она сходит вовсе не по мужу. А по кому? Кто он — тот, ради которого эта женщина готова забыть семью и детей, да вообще оставить свою жизнь (в прямом и переносном смысле)?! Реальный мужчина или лишь плод ее больного воображения?Мне было бы все равно, не согласись я, Драко Малфой, стать ее лечащим врачом…
Добавить в моё избранное
123 мин, 47 сек 6046
— И не хотели побороться?! Не продумали альтернативный план на крайний случай?!
— Мне это было не нужно. Все, что мог, я в жизни сделал, — голос Снейпа звучал непривычно ровно. — Чего нельзя сказать о вас, мисс Грейнджер… Я хотел сказать «миссис Уизли», конечно.
В последней фразе Гермиона уловила знакомые нотки сарказма.
— Значит, я умерла? — не очень дипломатично спросила она, снова думая о детях.
— И да, и нет, — Снейп посмотрел вдаль, словно ждал поезд. — Вам решать.
— Не вижу вариантов: я не собираюсь умирать! Мне нужно обратно! Там у меня…
— Двое детей, достигших того возраста, когда они могут обходиться без вас девять месяцев в году, — уточнил профессор, и его интонации приобрели тот самый каркающий оттенок, за который Гермиона особенно не любила его лекции. — А еще крутая карьерная лестница, в конце которой вас ждет место Главы Отдела Тайн, и до этого конца осталась лишь одна ступень…
— Вы так говорите, будто меня ничто не держит! — взбунтовалась Гермиона. — Но в действительности…
— В действительности это вы сами так думаете, — Снейп развел руками, одновременно пожимая плечами, словно был абсолютно ни при чем.
— Не говорите ерунды, профессор! — она тоже умела быть едкой, если потребуется.
— Это не я, это всего лишь ваше воображение.
— Не может… Такого не может быть! — Гермиона огляделась по сторонам. — Эта платформа — Гарри рассказывал о ней — она является переходом из мира живых в мир мертвых!
— Вы видите только то, о чем вам рассказывал Поттер, — кивнул профессор, и волосы рассыпались по его плечам. — Все это, — он раскинул руки, — лишь плод вашего воображения. И спорите вы сейчас не со мной, а с самой собой.
— Но если… Если это так, — Гермиона посмотрела прямо в черные глаза Снейпа, — тогда почему я вижу здесь вас, а не профессора Дамблдора, которого видел Гарри?!
Зельевар замолчал, задумался, отвернулся и снова посмотрел на рельсы. Но спасительный поезд все не приходил.
— Не знаю… — медленно произнес он, наконец, с трудом мирясь с этим фактом. — Вы сами захотели увидеть меня, и вот я здесь.
— Это какая-то ошибка! Я вовсе не хотела увидеть вас! — Гермиона сделала ударение на последнем слове. — Если бы я могла выбирать, то скорее бы уж предпочла встречу с Сириусом, или с профессором Люпином, или с Фредом, в конце концов…
— Вам виднее, — Снейп не был настроен спорить. — Но выбрали вы почему-то меня. Не скажу, что мне это приятно.
— Взаимно! — Гермиона поджала губы. — Я полагаю, наш разговор окончен, и вы можете уходить.
Профессор Снейп кивнул, повернулся и пошел вдоль платформы. Тут же поднялся ветер, рельсы загудели, вдалеке послышался шум колес.
— Профессор! — вдруг вспомнив о самом главном, Гермиона бросилась за ним следом, проклиная узкую юбку, так мешавшую бежать. — Профессор Снейп! Скажите! Скажите, как мне попасть обратно?! — ее голос потонул в шуме приближающегося поезда.
Состав притормозил, но лишь на мгновение, хватившее для того, чтобы Северус Снейп вскочил на подножку и умчался в белоснежную даль.
Гермиона все бежала и бежала за поездом, надеясь услышать ответ, но ветер доносил до нее лишь обрывки заклинаний: -лименс, -семпра, -орпус… Волосы ее давно растрепались, юбка разорвалась, один каблук сломался, но упорная гриффиндорка продолжала хромать по бесконечной платформе, шаг за шагом, пока вдали не замаячил искусственный желтый свет…
Гермиона открыла глаза и прищурилась, привыкая к болезненному свету госпитальной лампы над самой ее головой. Рон, Гарри и Джинни были рядом — столпились вокруг, озабоченно заглядывая в ее глаза.
— Я добежала? — спросила она то ли у себя, то ли у Снейпа, но ответила почему-то Джинни:
— Ты молодец! Я бы так не смогла… До самого конца сумку не выпускала!
— Мы так волновались! — горячо воскликнул Гарри, искренне радуясь тому, что Гермиона пришла в себя.
А Рон просто молча прижимал руку жены к своей колючей щеке, иногда целуя ее, горячо и крепко.
Она вернулась.
Гермиона настояла на том, чтобы детям не сообщали о несчастном случае. Муж поспорил, но согласился.
— Мне это было не нужно. Все, что мог, я в жизни сделал, — голос Снейпа звучал непривычно ровно. — Чего нельзя сказать о вас, мисс Грейнджер… Я хотел сказать «миссис Уизли», конечно.
В последней фразе Гермиона уловила знакомые нотки сарказма.
— Значит, я умерла? — не очень дипломатично спросила она, снова думая о детях.
— И да, и нет, — Снейп посмотрел вдаль, словно ждал поезд. — Вам решать.
— Не вижу вариантов: я не собираюсь умирать! Мне нужно обратно! Там у меня…
— Двое детей, достигших того возраста, когда они могут обходиться без вас девять месяцев в году, — уточнил профессор, и его интонации приобрели тот самый каркающий оттенок, за который Гермиона особенно не любила его лекции. — А еще крутая карьерная лестница, в конце которой вас ждет место Главы Отдела Тайн, и до этого конца осталась лишь одна ступень…
— Вы так говорите, будто меня ничто не держит! — взбунтовалась Гермиона. — Но в действительности…
— В действительности это вы сами так думаете, — Снейп развел руками, одновременно пожимая плечами, словно был абсолютно ни при чем.
— Не говорите ерунды, профессор! — она тоже умела быть едкой, если потребуется.
— Это не я, это всего лишь ваше воображение.
— Не может… Такого не может быть! — Гермиона огляделась по сторонам. — Эта платформа — Гарри рассказывал о ней — она является переходом из мира живых в мир мертвых!
— Вы видите только то, о чем вам рассказывал Поттер, — кивнул профессор, и волосы рассыпались по его плечам. — Все это, — он раскинул руки, — лишь плод вашего воображения. И спорите вы сейчас не со мной, а с самой собой.
— Но если… Если это так, — Гермиона посмотрела прямо в черные глаза Снейпа, — тогда почему я вижу здесь вас, а не профессора Дамблдора, которого видел Гарри?!
Зельевар замолчал, задумался, отвернулся и снова посмотрел на рельсы. Но спасительный поезд все не приходил.
— Не знаю… — медленно произнес он, наконец, с трудом мирясь с этим фактом. — Вы сами захотели увидеть меня, и вот я здесь.
— Это какая-то ошибка! Я вовсе не хотела увидеть вас! — Гермиона сделала ударение на последнем слове. — Если бы я могла выбирать, то скорее бы уж предпочла встречу с Сириусом, или с профессором Люпином, или с Фредом, в конце концов…
— Вам виднее, — Снейп не был настроен спорить. — Но выбрали вы почему-то меня. Не скажу, что мне это приятно.
— Взаимно! — Гермиона поджала губы. — Я полагаю, наш разговор окончен, и вы можете уходить.
Профессор Снейп кивнул, повернулся и пошел вдоль платформы. Тут же поднялся ветер, рельсы загудели, вдалеке послышался шум колес.
— Профессор! — вдруг вспомнив о самом главном, Гермиона бросилась за ним следом, проклиная узкую юбку, так мешавшую бежать. — Профессор Снейп! Скажите! Скажите, как мне попасть обратно?! — ее голос потонул в шуме приближающегося поезда.
Состав притормозил, но лишь на мгновение, хватившее для того, чтобы Северус Снейп вскочил на подножку и умчался в белоснежную даль.
Гермиона все бежала и бежала за поездом, надеясь услышать ответ, но ветер доносил до нее лишь обрывки заклинаний: -лименс, -семпра, -орпус… Волосы ее давно растрепались, юбка разорвалась, один каблук сломался, но упорная гриффиндорка продолжала хромать по бесконечной платформе, шаг за шагом, пока вдали не замаячил искусственный желтый свет…
Гермиона открыла глаза и прищурилась, привыкая к болезненному свету госпитальной лампы над самой ее головой. Рон, Гарри и Джинни были рядом — столпились вокруг, озабоченно заглядывая в ее глаза.
— Я добежала? — спросила она то ли у себя, то ли у Снейпа, но ответила почему-то Джинни:
— Ты молодец! Я бы так не смогла… До самого конца сумку не выпускала!
— Мы так волновались! — горячо воскликнул Гарри, искренне радуясь тому, что Гермиона пришла в себя.
А Рон просто молча прижимал руку жены к своей колючей щеке, иногда целуя ее, горячо и крепко.
Она вернулась.
От заката до рассвета
Выздоровление шло медленно, словно тело сопротивлялось лечению, норовило утянуть Гермиону обратно на белоснежную платформу. Она делала все, чтобы понять, почему так происходит, ведь точно знала, что хотела жить! Мечтала увидеть детей взрослыми, дослужиться до Главы Отдела Тайн, изобрести новое заклинание в арсенал авроров… Все это должно было удерживать на плаву, но… Где-то в системе ценностей произошел сбой — Гермиона Грейнджер-Уизли, хоть и подсознательно, желала умереть. Настои, отвары, заклинания — вот все, что удерживало ее в желтой госпитальной палате, куда Рон заботливо приносил каждый день любимые ею прежде желтые тюльпаны.Гермиона настояла на том, чтобы детям не сообщали о несчастном случае. Муж поспорил, но согласился.
Страница 2 из 36
