Фандом: Гарри Поттер. Она ненормальная. Определенно — умалишенная! Безумная Гермиона Грейнджер… О, простите, конечно же, Грейнждер-Уизли! Только вот с ума она сходит вовсе не по мужу. А по кому? Кто он — тот, ради которого эта женщина готова забыть семью и детей, да вообще оставить свою жизнь (в прямом и переносном смысле)?! Реальный мужчина или лишь плод ее больного воображения?Мне было бы все равно, не согласись я, Драко Малфой, стать ее лечащим врачом…
Добавить в моё избранное
123 мин, 47 сек 6089
Безоар встал поперек горла, и она закашлялась.
— Пожалуйста, не кричи, — попросила Гермиона, приподнимаясь. — Ты победил, я остаюсь. Пока…
— Что? — не понял Рон. — Ты о чем?
— Неважно, — Гермиона махнула рукой и снова повалилась на пол.
Ей нужно было отдохнуть…
Рон успел. И Гермиона как никогда осознала, что чем больше сомневается, тем сильнее зависит от других: Снейп, муж, Малфой — все пытались повлиять на нее, не спрашивая, что нужно ей самой. Так не могло продолжаться. Нужно было принимать решение.
На это ушло несколько унылых дней и бессонных ночей. Женщина перепробовала множество способов. Пыталась выписывать «плюсы» и«минусы» на пергаменте, анализировала и Северуса, и Рона, и даже Драко как возможный якорь. Пыталась думать о будущем детей. Даже несколько раз раскинула карты, колоду которых прислала ей пораженная до глубины души Лаванда Браун. Казалось, ответ лежал на поверхности, но Гермионе никак не удавалось поймать его за хвост…
Тем временем ее жизнь стала налаживаться. Чтобы не сидеть в четырех стенах, Гермиона вернулась на работу, активно занялась подготовкой к презентации своего нового заклинания, разобрала повисшие в ее отсутствие дела. Шрам с лица исчез, как и Снейп из ее снов. Но не из мыслей. Гермиона думала о нем. И как бы ни пыталась отвлечься, его образ то и дело всплывал в сознании. Что-то было не так во всей этой истории. Что-то едва уловимое, никак не дающееся ей, в отличие от Забини, которого она без труда прижала, натравив на того Гарри.
Гермиона продолжала посещать кабинет Драко Малфоя — после попытки суицида, как расценил ее действия Рон, ей было предписано показываться специалисту регулярно. Отказаться нельзя. И она старалась не нарушать данное мужу слово, хотя визиты к Малфою только еще больше сбивали с толку. Драко по-прежнему пытался выудить Снейпа из недр ее мозга при помощи легилименции и гипноза, но ни одна попытка не увенчалась успехом. Сознание Гермионы словно само ставило блок на всю информацию, связанную с Северусом. Малфой даже пробовал введение в транс, но тщетно. Он был уже готов сам биться головой об стену. Единственное, что ему оставалось, — это каждый раз брать с Гермионы обещание не накладывать на себя руки. Это тоже удерживало от странных порывов, иногда возникавших в ее сознании, хотя Гермиона и не могла точно определить почему.
Наступила зима. «Фронтерус Редондус» было успешно запатентовано. На презентации заклинания зал рукоплескал, а Министр Магии лично вручил Гермионе патент вместе с предложением возглавить Отдел Тайн. Несмотря на все еще терзавшие ее сомнения, Гермиона не могла не ликовать — ведь именно эту должность она видела в качестве венца своей карьеры! В этот день она даже позволила себе пойти с друзьями в бар и«пропустить по рюмочке», как бывало раньше. Женщина была необыкновенно весела. Гермиона улыбалась, с удовольствием рассказывая Рону, Гарри и Джинни об озарении, натолкнувшем ее на верную формула. Умолчала она лишь о том, что у озарения есть имя…
Захмелела Гермиона быстро. То ли Огневиски был крепче обычного, то ли официант пожалел льда, но Рон с трудом дотащил едва держащуюся на ногах жену до кровати. Гермиона отрубилась, едва коснувшись головой подушки, даже не скинув парадную мантию…
Он появился не сразу. Сначала Гермиона лежала в постели с Роном. Потом полог упал, отделив ее от мужа, и в тишине послышались звенящие шаги, словно железный человек топал по каменной мостовой. От каждого шага сердце замирало — Гермиона знала, кто идет к ней. На всякий случай натянув одеяло до подбородка, она закрыла глаза и сделала вид, что спит.
Снейп не стал будить ее. Он присел на край кровати, и пружины матраса скрипнули. Сейчас он показался Гермионе настоящим, из плоти и крови, и ей захотелось придвинуться ближе, чтобы ощутить его своим телом… От этой мысли стало жарко. Гермиона вздохнула.
— Вы притворяетесь, как ребенок, — на этот раз вкрадчивый голос профессора показался ей приятным.
— Вы слишком долго работали в школе, — парировала она. — Не как ребенок, а как женщина!
— Что в вашем случае одно и то же, — закончил Снейп мысль и усмехнулся ее непонятному желанию.
— Вы снова здесь?! — спросила она.
— Но вы же хотели меня видеть! — он прикусил губу и отвел взгляд.
— Теперь уже нет смысла делать вид, что вам по-прежнему неприятно мое общество, — одернула Гермиона, чувствуя, как в ней поднимается волнение.
— Как публика принимала ваши достижения? — Снейп перевел тему слишком резко.
— Вы же и сами знаете, верно?
— Я только знаю, что теперь у вас будет доступ туда, где нечего делать ведьме с вашим уровнем ума и любознательности.
— Я не боюсь раскрывать тайны!
— Вы слишком беспечны!
— А вы — коварны, — Гермиона приподнялась, и ее мантия слетела с плеча.
— Пожалуйста, не кричи, — попросила Гермиона, приподнимаясь. — Ты победил, я остаюсь. Пока…
— Что? — не понял Рон. — Ты о чем?
— Неважно, — Гермиона махнула рукой и снова повалилась на пол.
Ей нужно было отдохнуть…
Рон успел. И Гермиона как никогда осознала, что чем больше сомневается, тем сильнее зависит от других: Снейп, муж, Малфой — все пытались повлиять на нее, не спрашивая, что нужно ей самой. Так не могло продолжаться. Нужно было принимать решение.
На это ушло несколько унылых дней и бессонных ночей. Женщина перепробовала множество способов. Пыталась выписывать «плюсы» и«минусы» на пергаменте, анализировала и Северуса, и Рона, и даже Драко как возможный якорь. Пыталась думать о будущем детей. Даже несколько раз раскинула карты, колоду которых прислала ей пораженная до глубины души Лаванда Браун. Казалось, ответ лежал на поверхности, но Гермионе никак не удавалось поймать его за хвост…
Тем временем ее жизнь стала налаживаться. Чтобы не сидеть в четырех стенах, Гермиона вернулась на работу, активно занялась подготовкой к презентации своего нового заклинания, разобрала повисшие в ее отсутствие дела. Шрам с лица исчез, как и Снейп из ее снов. Но не из мыслей. Гермиона думала о нем. И как бы ни пыталась отвлечься, его образ то и дело всплывал в сознании. Что-то было не так во всей этой истории. Что-то едва уловимое, никак не дающееся ей, в отличие от Забини, которого она без труда прижала, натравив на того Гарри.
Гермиона продолжала посещать кабинет Драко Малфоя — после попытки суицида, как расценил ее действия Рон, ей было предписано показываться специалисту регулярно. Отказаться нельзя. И она старалась не нарушать данное мужу слово, хотя визиты к Малфою только еще больше сбивали с толку. Драко по-прежнему пытался выудить Снейпа из недр ее мозга при помощи легилименции и гипноза, но ни одна попытка не увенчалась успехом. Сознание Гермионы словно само ставило блок на всю информацию, связанную с Северусом. Малфой даже пробовал введение в транс, но тщетно. Он был уже готов сам биться головой об стену. Единственное, что ему оставалось, — это каждый раз брать с Гермионы обещание не накладывать на себя руки. Это тоже удерживало от странных порывов, иногда возникавших в ее сознании, хотя Гермиона и не могла точно определить почему.
Наступила зима. «Фронтерус Редондус» было успешно запатентовано. На презентации заклинания зал рукоплескал, а Министр Магии лично вручил Гермионе патент вместе с предложением возглавить Отдел Тайн. Несмотря на все еще терзавшие ее сомнения, Гермиона не могла не ликовать — ведь именно эту должность она видела в качестве венца своей карьеры! В этот день она даже позволила себе пойти с друзьями в бар и«пропустить по рюмочке», как бывало раньше. Женщина была необыкновенно весела. Гермиона улыбалась, с удовольствием рассказывая Рону, Гарри и Джинни об озарении, натолкнувшем ее на верную формула. Умолчала она лишь о том, что у озарения есть имя…
Захмелела Гермиона быстро. То ли Огневиски был крепче обычного, то ли официант пожалел льда, но Рон с трудом дотащил едва держащуюся на ногах жену до кровати. Гермиона отрубилась, едва коснувшись головой подушки, даже не скинув парадную мантию…
Он появился не сразу. Сначала Гермиона лежала в постели с Роном. Потом полог упал, отделив ее от мужа, и в тишине послышались звенящие шаги, словно железный человек топал по каменной мостовой. От каждого шага сердце замирало — Гермиона знала, кто идет к ней. На всякий случай натянув одеяло до подбородка, она закрыла глаза и сделала вид, что спит.
Снейп не стал будить ее. Он присел на край кровати, и пружины матраса скрипнули. Сейчас он показался Гермионе настоящим, из плоти и крови, и ей захотелось придвинуться ближе, чтобы ощутить его своим телом… От этой мысли стало жарко. Гермиона вздохнула.
— Вы притворяетесь, как ребенок, — на этот раз вкрадчивый голос профессора показался ей приятным.
— Вы слишком долго работали в школе, — парировала она. — Не как ребенок, а как женщина!
— Что в вашем случае одно и то же, — закончил Снейп мысль и усмехнулся ее непонятному желанию.
— Вы снова здесь?! — спросила она.
— Но вы же хотели меня видеть! — он прикусил губу и отвел взгляд.
— Теперь уже нет смысла делать вид, что вам по-прежнему неприятно мое общество, — одернула Гермиона, чувствуя, как в ней поднимается волнение.
— Как публика принимала ваши достижения? — Снейп перевел тему слишком резко.
— Вы же и сами знаете, верно?
— Я только знаю, что теперь у вас будет доступ туда, где нечего делать ведьме с вашим уровнем ума и любознательности.
— Я не боюсь раскрывать тайны!
— Вы слишком беспечны!
— А вы — коварны, — Гермиона приподнялась, и ее мантия слетела с плеча.
Страница 10 из 36
