Фандом: Гарри Поттер. Она ненормальная. Определенно — умалишенная! Безумная Гермиона Грейнджер… О, простите, конечно же, Грейнждер-Уизли! Только вот с ума она сходит вовсе не по мужу. А по кому? Кто он — тот, ради которого эта женщина готова забыть семью и детей, да вообще оставить свою жизнь (в прямом и переносном смысле)?! Реальный мужчина или лишь плод ее больного воображения?Мне было бы все равно, не согласись я, Драко Малфой, стать ее лечащим врачом…
Добавить в моё избранное
123 мин, 47 сек 6060
Вдруг он зацепился за ее взгляд, брошенный ему на платформе, поймал его снова и снова и проследовал за компанией бывших гриффиндорцев. Вот они идут, болтают, Уизли уговаривает друзей проехать на его маггломобиле, они покидают здание вокзала… Все покидают, а Грейнджер остается!
Гермиона снова увидела белую платформу — Драко задержался на этом воспоминании. Она снова шла по ней, раздумывая, уйти или остаться. Гермиона знала — тут ее ждет Снейп, но ей совершенно не хотелось, чтобы Малфой увидел его. Поэтому она шла в другую сторону, и образ вокзала расплывался, постепенно желтея от света больничной лампы…
— Ты не пустила меня! — Малфой вынырнул из ее сознания. — Пустила везде — даже в свою постель — но не на эту платформу! Что там было?!
— Неважно… — Гермиона закатила глаза и тяжело дышала, отдыхая от потрясения.
— Важно, Грейнджер! — Драко сжал ее запястье, нащупывая пульс. — Ты покинула Кингс Кросс, тебя проволокло по улице мотоциклом — я все это знаю, да! Но твое сознание осталось там, на платформе — вот что странно! Ты хочешь быть там, и в твоем сознании не осталось ничего из того, что было после пробуждения от клинической смерти.
— Неправда, — устало промямлила Гермиона. — Я все помню…
— Что помнишь? Что было после того, как ты пришла в себя?!
— Я пришла в себя… — она задумалась, но в голове было пусто. Лишь разговор со Снейпом. — Я помню… Желтый свет… И Рон, он стоял возле меня… Он говорил, что все будет хорошо… — сочиняла Гермиона, не желая, чтобы ее раскрыли, а Драко достал Прытко Пишущее Перо и записывал за ней.
— Это все? — спросил он серьезно.
— Нет! — Гермиона собрала последние силы. — Потом еще приходил Гарри! Он приносил апельсины! И еще… «Костерост» давали…
— Довольно, — Драко снял очки и протер глаза. — Я уточню у Уизли и Поттера, для проформы, но ты врешь. Ты ничего не помнишь, разве что про шрам… Очевидно, ты долго думала над тем, как избавиться от него.
Его голос прозвучал, как приговор. Гермиона закрыла глаза — она больше не могла сопротивляться.
— Когда кости срастутся окончательно, навестим Лаванду Браун, — Малфой поднялся и взмахнул палочкой, возвращая койку на место. — Надеюсь, она сможет помочь.
Но Гермиона уже не слышала последних слов, провалившись в тяжелый, муторный сон.
Малфой выписал ее в дождливое серое утро — в день, когда ей исполнилось тридцать восемь.
Рон, Гарри и Джинни встречали Гермиону на крыльце больницы св. Мунго. Она появилась в дверях в сопровождении Драко, неуверенно ступая по довольно высоким ступеням не вполне еще окрепшими ногами.
— Ты снова с нами! — Рон вручил жене очередной букет, широко улыбаясь.
— Добрый день, — Гермиона отстраненно помахала всем рукой, рассеянно приняла букет и взяла мужа под руку.
Гарри и Джинни настороженно переглянулись, но Малфой коротко кивнул, подтверждая, что все под контролем. Он прошел за Роном, но садиться в машину отказался, вынимая из кармана дорогой портсигар — порт-ключ.
— Что происходит? — недовольно спросил Рон, поняв, что поездка домой откладывается.
— Мы отправляемся на прием к Лаванде Браун, — тихо ответил Драко и изогнул бровь: — Разве я не сказал тебе?
Стало понятно, что посвящать Уизли в свои планы слизеринец не собирался, и Гарри вцепиться в плечо Рона, чтобы хоть немного успокоить.
— Лучше специалиста нам не найти, — шепотом сказал он, но Драко услышал и самодовольно ухмыльнулся.
— Итак, к Лаванде Браун, — провозгласил он, предлагая чете Уизли коснуться порт-ключа. — Она ждет нас.
Рон стиснул зубы, а Гермиона отрешенно коснулась шрама. Профессор Снейп больше не навещал ее, и оказалось, что его общества не хватает. Она вздохнула, смиренно касаясь портала. То же самое сделали Рон и Драко. Из закрутило, все замелькало вокруг, и в следующее мгновение они оказались посреди ярко украшенной комнаты наподобие класса Прорицаний.
Лаванда Браун — располневшая старая дева — возвышалась, покачиваясь над полом, словно сидела в воздухе. Она была одета под стать обстановке и источала такое дружелюбие и радушие, что Гермионе совсем стало не по себе.
— Драко! — гадалка сошла со своего пьедестала и стала резво пожимать всем руки, поглядывая на Рона как-то маняще и многообещающе.
— Лав, нам нужна твоя помощь, — коротко бросил Драко, подавая Гермионе стул. — Постарайся понять, что блокирует сознание миссис Грейнджер-Уизли.
— Непременно! — пропела Браун, усаживаясь в кресло напротив — волшебный антураж был оставлен в стороне до менее серьезных клиентов.
Гермиона снова увидела белую платформу — Драко задержался на этом воспоминании. Она снова шла по ней, раздумывая, уйти или остаться. Гермиона знала — тут ее ждет Снейп, но ей совершенно не хотелось, чтобы Малфой увидел его. Поэтому она шла в другую сторону, и образ вокзала расплывался, постепенно желтея от света больничной лампы…
— Ты не пустила меня! — Малфой вынырнул из ее сознания. — Пустила везде — даже в свою постель — но не на эту платформу! Что там было?!
— Неважно… — Гермиона закатила глаза и тяжело дышала, отдыхая от потрясения.
— Важно, Грейнджер! — Драко сжал ее запястье, нащупывая пульс. — Ты покинула Кингс Кросс, тебя проволокло по улице мотоциклом — я все это знаю, да! Но твое сознание осталось там, на платформе — вот что странно! Ты хочешь быть там, и в твоем сознании не осталось ничего из того, что было после пробуждения от клинической смерти.
— Неправда, — устало промямлила Гермиона. — Я все помню…
— Что помнишь? Что было после того, как ты пришла в себя?!
— Я пришла в себя… — она задумалась, но в голове было пусто. Лишь разговор со Снейпом. — Я помню… Желтый свет… И Рон, он стоял возле меня… Он говорил, что все будет хорошо… — сочиняла Гермиона, не желая, чтобы ее раскрыли, а Драко достал Прытко Пишущее Перо и записывал за ней.
— Это все? — спросил он серьезно.
— Нет! — Гермиона собрала последние силы. — Потом еще приходил Гарри! Он приносил апельсины! И еще… «Костерост» давали…
— Довольно, — Драко снял очки и протер глаза. — Я уточню у Уизли и Поттера, для проформы, но ты врешь. Ты ничего не помнишь, разве что про шрам… Очевидно, ты долго думала над тем, как избавиться от него.
Его голос прозвучал, как приговор. Гермиона закрыла глаза — она больше не могла сопротивляться.
— Когда кости срастутся окончательно, навестим Лаванду Браун, — Малфой поднялся и взмахнул палочкой, возвращая койку на место. — Надеюсь, она сможет помочь.
Но Гермиона уже не слышала последних слов, провалившись в тяжелый, муторный сон.
Игры разума
Кости срослись. Благодаря усилиям Драко Гермиона постепенно стала приходить в себя, даже запоминала отдельные события, происходившие с ней за время госпитализации. Только желтые тюльпаны Рона никак не давались ей.Малфой выписал ее в дождливое серое утро — в день, когда ей исполнилось тридцать восемь.
Рон, Гарри и Джинни встречали Гермиону на крыльце больницы св. Мунго. Она появилась в дверях в сопровождении Драко, неуверенно ступая по довольно высоким ступеням не вполне еще окрепшими ногами.
— Ты снова с нами! — Рон вручил жене очередной букет, широко улыбаясь.
— Добрый день, — Гермиона отстраненно помахала всем рукой, рассеянно приняла букет и взяла мужа под руку.
Гарри и Джинни настороженно переглянулись, но Малфой коротко кивнул, подтверждая, что все под контролем. Он прошел за Роном, но садиться в машину отказался, вынимая из кармана дорогой портсигар — порт-ключ.
— Что происходит? — недовольно спросил Рон, поняв, что поездка домой откладывается.
— Мы отправляемся на прием к Лаванде Браун, — тихо ответил Драко и изогнул бровь: — Разве я не сказал тебе?
Стало понятно, что посвящать Уизли в свои планы слизеринец не собирался, и Гарри вцепиться в плечо Рона, чтобы хоть немного успокоить.
— Лучше специалиста нам не найти, — шепотом сказал он, но Драко услышал и самодовольно ухмыльнулся.
— Итак, к Лаванде Браун, — провозгласил он, предлагая чете Уизли коснуться порт-ключа. — Она ждет нас.
Рон стиснул зубы, а Гермиона отрешенно коснулась шрама. Профессор Снейп больше не навещал ее, и оказалось, что его общества не хватает. Она вздохнула, смиренно касаясь портала. То же самое сделали Рон и Драко. Из закрутило, все замелькало вокруг, и в следующее мгновение они оказались посреди ярко украшенной комнаты наподобие класса Прорицаний.
Лаванда Браун — располневшая старая дева — возвышалась, покачиваясь над полом, словно сидела в воздухе. Она была одета под стать обстановке и источала такое дружелюбие и радушие, что Гермионе совсем стало не по себе.
— Драко! — гадалка сошла со своего пьедестала и стала резво пожимать всем руки, поглядывая на Рона как-то маняще и многообещающе.
— Лав, нам нужна твоя помощь, — коротко бросил Драко, подавая Гермионе стул. — Постарайся понять, что блокирует сознание миссис Грейнджер-Уизли.
— Непременно! — пропела Браун, усаживаясь в кресло напротив — волшебный антураж был оставлен в стороне до менее серьезных клиентов.
Страница 6 из 36
