Фандом: Гарри Поттер. Она ненормальная. Определенно — умалишенная! Безумная Гермиона Грейнджер… О, простите, конечно же, Грейнждер-Уизли! Только вот с ума она сходит вовсе не по мужу. А по кому? Кто он — тот, ради которого эта женщина готова забыть семью и детей, да вообще оставить свою жизнь (в прямом и переносном смысле)?! Реальный мужчина или лишь плод ее больного воображения?Мне было бы все равно, не согласись я, Драко Малфой, стать ее лечащим врачом…
Добавить в моё избранное
123 мин, 47 сек 6059
— Вы почти не общаетесь с близкими, стали малословны, зациклились на боли, ушли в себя, смотрите все время мимо собеседника, — Драко говорил размеренно.
— Уж извините, мистер Малфой! — едко ответила Гермиона, не удостоив медика и взглядом.
— Пожалуйста! — Драко внимательно осмотрел Гермиону, особое внимание уделив ее глазам. — Хотя раньше вы, кажется, смотрели на меня — на платформе… Ну да не суть. Вы не просто игнорируете мое общество — вы даже за часами не следили, а у здорового человека это — нормальная реакция.
— Мне просто неинтересны были ваши часы.
— Я не договорил: реакция такого рода, как правило, непроизвольная. В общем, с вами творится что-то странное, и сейчас я постараюсь выяснить что.
— Я не хочу, — Гермиона упрямо поджала губы. — Я требую другого врача! Мой муж сегодня же решит этот вопрос!
— Ваш муж и Поттер лично просили именно меня заняться вашим случаем, и не бесплатно, миссис Уизли! — прошипел Драко, потеряв на мгновение самообладание, но тут же пришел в себя. — Парапанацею в палату тридцать пять! — произнес он, многократно усилив голос заклинанием. — Пятьдесят капель на стакан воды и пузырек для повторного приема, если потребуется!
Через несколько минут тягостного молчания в палату вбежала молоденькая сестра с подносом в руках. Она дала Гермионе выпить снадобье, каждую удобную минуту строя глазки импозантному колдомедику, и Малфой отвечал на ее заигрывания, чем немало раздражал новую пациентку — Гермиона не терпела шашни в рабочее время и даже уволила за это двух секретарш.
Боль постепенно прошла, но чувство опустошенности осталось. Гермиона могла посмотреть на Малфоя — просто не хотела. А он внимательно наблюдал за ней. Дождавшись, когда гримаса страдания исчезнет с лица пациентки, Драко взмахнул палочкой, заставляя койку повернуться поперек палаты, чтобы оказаться лицом к лицу с пациенткой, не взглянувшей на него даже тогда, когда он устроился поудобнее напротив.
— Что вы собираетесь предпринять, мистер Малфой? — поинтересовалась она официальным тоном, словно он отчитывался перед ней на ежемесячном собрании сотрудников Отдела Магического Правопорядка.
— Легилименция, — коротко отозвался Драко, наблюдая, как Гермиона меняется в лице. — Не бойтесь, я очень опытный специалист.
Гермиона лишь фыркнула с недоверием и приготовилась ставить блок.
— Да к черту! — игра слов явно надоела Малфою. — Грейнджер, даже не думай, что сможешь закрыть от меня сознание! Я учился у двух величайших мастеров легилименции современности! У Северуса Снейпа и… — он прикусил язык, а Гермиона вздрогнула, услышав до боли знакомое имя.
Она знала, что вторым учителем Малфоя была Беллатрикс Лестранж: нетрудно догадаться, что из соображения этики Драко не хотел произносить имя тетки. Но Гермионе было плевать на Беллатрикс, почившую давно и бесславно. Упоминание Снейпа — вот что заставило ее трепетать. Гермиона понимала, что сознание в любую минуту может подвести ее. И что тогда откроется Драко?!
— Я не желаю, чтобы ты ковырялся в моей голове, Малфой! — крикнула она нервно, но колдомедик не собирался отступать.
— Может, ты не в курсе, но именно я придумал применить метод легилименции при лечении родителей Лонгботтома, и весьма успешно! — он не смог скрыть гордость, а Гермиона удивленно вскинула брови.
— Я слышала, что тебе удалось исцелить их. Но ведь Круцио…
— Боль не может свести с ума, Грейнджер, а вот страх, навязчивые мысли, тайные желания — легко! — Драко прищелкнул пальцами. — Я заглянул в сознание Алисы и Фрэнка. Оказалось, страх Круцио блокирует их мировосприятие. Проще говоря, у них перед глазами вечно стояли картины зверских пыток, ужас сковывал все прочие рецепторы мозга, и они не могли адекватно воспринимать реальность. Впрочем, к делу!
— Я не готова! — Гермиона выставила перед собой руки, словно желая защититься, и закрыла сознание.
— Легилименс! — твердо произнес Малфой, и все ее блоки рухнули, не в силах устоять перед его напором.
Сознание Гермионы заветрелось, как волчок. Перед ее внутренним взором всплывали разные образы, встречи из прошлого, неудачные попытки вернуть родителям память… Она хотела зацепиться хоть за что-то, но никак не могла остановить поток сознания — так быстро Драко изучал его, отбрасывая все ненужное. Вот он задержался на мгновение на первой брачной ночи, но тут же двинулся дальше, стремясь выудить хоть что-то полезное для себя. Голова Гермионы гудела. Женщина ощущала нечто, похожее на тяжесть, ей хотелось откинуться на подушку, но она уже лежала, и откидываться было некуда.
— Хватит! — взмолилась она наконец. — Я больше не могу!
— Еще немного… — Малфой сосредоточенно прорывался сквозь дебри ее мыслей о том, что хочется спать, что ей плохо, что голова будто каменная — мусор! Все мусор!
— Уж извините, мистер Малфой! — едко ответила Гермиона, не удостоив медика и взглядом.
— Пожалуйста! — Драко внимательно осмотрел Гермиону, особое внимание уделив ее глазам. — Хотя раньше вы, кажется, смотрели на меня — на платформе… Ну да не суть. Вы не просто игнорируете мое общество — вы даже за часами не следили, а у здорового человека это — нормальная реакция.
— Мне просто неинтересны были ваши часы.
— Я не договорил: реакция такого рода, как правило, непроизвольная. В общем, с вами творится что-то странное, и сейчас я постараюсь выяснить что.
— Я не хочу, — Гермиона упрямо поджала губы. — Я требую другого врача! Мой муж сегодня же решит этот вопрос!
— Ваш муж и Поттер лично просили именно меня заняться вашим случаем, и не бесплатно, миссис Уизли! — прошипел Драко, потеряв на мгновение самообладание, но тут же пришел в себя. — Парапанацею в палату тридцать пять! — произнес он, многократно усилив голос заклинанием. — Пятьдесят капель на стакан воды и пузырек для повторного приема, если потребуется!
Через несколько минут тягостного молчания в палату вбежала молоденькая сестра с подносом в руках. Она дала Гермионе выпить снадобье, каждую удобную минуту строя глазки импозантному колдомедику, и Малфой отвечал на ее заигрывания, чем немало раздражал новую пациентку — Гермиона не терпела шашни в рабочее время и даже уволила за это двух секретарш.
Боль постепенно прошла, но чувство опустошенности осталось. Гермиона могла посмотреть на Малфоя — просто не хотела. А он внимательно наблюдал за ней. Дождавшись, когда гримаса страдания исчезнет с лица пациентки, Драко взмахнул палочкой, заставляя койку повернуться поперек палаты, чтобы оказаться лицом к лицу с пациенткой, не взглянувшей на него даже тогда, когда он устроился поудобнее напротив.
— Что вы собираетесь предпринять, мистер Малфой? — поинтересовалась она официальным тоном, словно он отчитывался перед ней на ежемесячном собрании сотрудников Отдела Магического Правопорядка.
— Легилименция, — коротко отозвался Драко, наблюдая, как Гермиона меняется в лице. — Не бойтесь, я очень опытный специалист.
Гермиона лишь фыркнула с недоверием и приготовилась ставить блок.
— Да к черту! — игра слов явно надоела Малфою. — Грейнджер, даже не думай, что сможешь закрыть от меня сознание! Я учился у двух величайших мастеров легилименции современности! У Северуса Снейпа и… — он прикусил язык, а Гермиона вздрогнула, услышав до боли знакомое имя.
Она знала, что вторым учителем Малфоя была Беллатрикс Лестранж: нетрудно догадаться, что из соображения этики Драко не хотел произносить имя тетки. Но Гермионе было плевать на Беллатрикс, почившую давно и бесславно. Упоминание Снейпа — вот что заставило ее трепетать. Гермиона понимала, что сознание в любую минуту может подвести ее. И что тогда откроется Драко?!
— Я не желаю, чтобы ты ковырялся в моей голове, Малфой! — крикнула она нервно, но колдомедик не собирался отступать.
— Может, ты не в курсе, но именно я придумал применить метод легилименции при лечении родителей Лонгботтома, и весьма успешно! — он не смог скрыть гордость, а Гермиона удивленно вскинула брови.
— Я слышала, что тебе удалось исцелить их. Но ведь Круцио…
— Боль не может свести с ума, Грейнджер, а вот страх, навязчивые мысли, тайные желания — легко! — Драко прищелкнул пальцами. — Я заглянул в сознание Алисы и Фрэнка. Оказалось, страх Круцио блокирует их мировосприятие. Проще говоря, у них перед глазами вечно стояли картины зверских пыток, ужас сковывал все прочие рецепторы мозга, и они не могли адекватно воспринимать реальность. Впрочем, к делу!
— Я не готова! — Гермиона выставила перед собой руки, словно желая защититься, и закрыла сознание.
— Легилименс! — твердо произнес Малфой, и все ее блоки рухнули, не в силах устоять перед его напором.
Сознание Гермионы заветрелось, как волчок. Перед ее внутренним взором всплывали разные образы, встречи из прошлого, неудачные попытки вернуть родителям память… Она хотела зацепиться хоть за что-то, но никак не могла остановить поток сознания — так быстро Драко изучал его, отбрасывая все ненужное. Вот он задержался на мгновение на первой брачной ночи, но тут же двинулся дальше, стремясь выудить хоть что-то полезное для себя. Голова Гермионы гудела. Женщина ощущала нечто, похожее на тяжесть, ей хотелось откинуться на подушку, но она уже лежала, и откидываться было некуда.
— Хватит! — взмолилась она наконец. — Я больше не могу!
— Еще немного… — Малфой сосредоточенно прорывался сквозь дебри ее мыслей о том, что хочется спать, что ей плохо, что голова будто каменная — мусор! Все мусор!
Страница 5 из 36
