Фандом: Гарри Поттер. Она ненормальная. Определенно — умалишенная! Безумная Гермиона Грейнджер… О, простите, конечно же, Грейнждер-Уизли! Только вот с ума она сходит вовсе не по мужу. А по кому? Кто он — тот, ради которого эта женщина готова забыть семью и детей, да вообще оставить свою жизнь (в прямом и переносном смысле)?! Реальный мужчина или лишь плод ее больного воображения?Мне было бы все равно, не согласись я, Драко Малфой, стать ее лечащим врачом…
Добавить в моё избранное
123 мин, 47 сек 6056
Возможно, он ждал смерти, чтобы снова встретиться с Лили Поттер?!
— Отнюдь, — покачал головой профессор, снова прочитав ее, как раскрытую книгу. — Лили Поттер осталась в далеком прошлом.
— Но вы ведь виделись с ней? — Гермиона затаила дыхание, не зная, что ожидает услышать от собственного воображения.
— Можно и так сказать, — Снейп посмотрел ей в глаза, и Гермиона не смогла выдержать этого тяжелого взгляда, словно все еще была его ученицей. — Однако разочарование не заставило себя долго ждать.
— Неужели так сложно было примириться друг с другом после стольких лет?!
— Не так, — после паузы выдал Снейп нетерпеливо, будто ему не терпелось скорее закончить этот разговор. — Оказалось, что из всей этой шайки мародеров лишь Люпин смог стать мне более менее сносным собеседником, чего никак не скажешь о двадцатилетней девчонке, ее столь же юном муженьке-максималисте и их блохастом друге Блэке.
— Сириус? — Гермиона почувствовала, как от гнева краснеют щеки. — Родители Гарри — да — погибли молодыми, но Сириус!
— Почти всю жизнь провел в Азкабане, общаясь, в основном, с дементорами. Много же он почерпнул от них!
— Если уж вы появились здесь, извольте уважать моих друзей! — непререкаемо заявила Гермиона, чем заставила профессора рассмеяться.
— Да ради Мерлина! — его смех показался ей неприятным. — Тем более, что я лишь озвучиваю ваши собственные мысли!
— Если это так, — Гермиона сжала кулаки, — как вы объясните свой роман с Дафной Григрасс на седьмом курсе?!
Ей хотелось уколоть зельевара хоть чем-нибудь.
— Глупые сплетни, распущенные самой же мисс Гринграсс! — деловито ответил Снейп, думая, очевидно, что уел ретивую собеседницу.
— Отлично! Об этой «интрижке» писали в газете, — Гермионе только этого было и надо. — Но вот об остальном… Если вы утверждаете, что являетесь лишь плодом моей нездоровой фантазии, скажите, как же я могла узнать о влюбленности Дафны, если на тот момент мы с Гарри и Роном искали крестражи?!
Северус Снейп ничего не ответил. Прищурился, и Гермионе показалось, что он слегка покраснел, хотя она сомневалась, что такое вообще возможно при его бледности.
— Что, вам нечего ответить?! — этим тоном она обычно отправляла в нокаут оппонентов в суде или на совещаниях в Министерстве.
— Не хочу огорчать вас, миссис Уизли, — профессор сделал паузу. — Но мисс Гринграсс сама прибежала к вам после падения Темного Лорда, рыдая и умоляя не заводить на нее Дело о Лояльности, поскольку она весь год оставалась в школе лишь чтобы быть поближе ко мне — якобы предмету ее воздыханий…
— Не помню ничего подобного! — заверила Гермиона оторопело, пытаясь сохранить лицо.
— Вы многое забыли с тех пор, как пытались восстановить память родителей, — кивнул Снейп, как ей показалось, сочувственно. — Легилименция не самая сильная ваша сторона. И выбранный вами способ…
Дверь скрипнула, и в мир Гермионы вернулся госпиталь Св. Мунго, боль, разрывающая на части, и утренний обход.
— Ровно семь утра! — знакомый голос лавиной обрушился на ее мозг, и Гермиона открыла глаза, чтобы убедиться: над ней в желтом халате колдомедика стоял Драко Малфой. — Как самочувствие, миссис Уизли?
— Грейнджер-Уизли вообще-то, — простонала Гермиона и тут же соврала, словно назло врачу: — Чувствую себя отлично!
— Как не по-гриффиндорски обманывать! — Малфой покачал головой. — Впрочем, сейчас я сам все выясню, а ваш организм мне в этом поможет!
— Что вы здесь делаете, мистер Малфой? — поинтересовалась Гермиона.
— У вас необычный случай, — Драко открыл ее карту. — По всем показателям вас давно уже надо было выписать. А вы все еще здесь. Кости срослись не до конца, — он вглядывался в строчки истории болезни, — тяжелая форма повреждения кожи на лице…
— Я лучше вас знаю, как справиться со всем этим, — Гермиона постаралась придать голосу строгость. — Добавьте мне в «Костерост» волос кентавра, а шрам я сведу после выписки.
— Вот так просто возьмете и сведете? — Малфой с недоверием изогнул бровь.
— Да, и причем очень быстро, — кивнула Гермиона и тут же поморщилась — так ныли срастающиеся кости. — Может быть, вы лучше принесете Парапанацею?!
— Я вам не сестра милосердия, — злобно заметил Драко, глядя на женщину поверх модных очков. — Я — медик высочайшего класса. И лечить я пришел не столько ваше тело, миссис Я-Все-Решу-Сама, сколько вашу душу.
— Не нуждаюсь, — отрезала Гермиона решительно, почувствовав неладное.
— Ваша карта говорит обратное, — возразил Драко и покачал перед носом пациентки часы на цепочке.
— Жалкая попытка ввести меня в транс?! — ехидно поинтересовалась Гермиона, но Малфой даже не улыбнулся.
— Отнюдь, — покачал головой профессор, снова прочитав ее, как раскрытую книгу. — Лили Поттер осталась в далеком прошлом.
— Но вы ведь виделись с ней? — Гермиона затаила дыхание, не зная, что ожидает услышать от собственного воображения.
— Можно и так сказать, — Снейп посмотрел ей в глаза, и Гермиона не смогла выдержать этого тяжелого взгляда, словно все еще была его ученицей. — Однако разочарование не заставило себя долго ждать.
— Неужели так сложно было примириться друг с другом после стольких лет?!
— Не так, — после паузы выдал Снейп нетерпеливо, будто ему не терпелось скорее закончить этот разговор. — Оказалось, что из всей этой шайки мародеров лишь Люпин смог стать мне более менее сносным собеседником, чего никак не скажешь о двадцатилетней девчонке, ее столь же юном муженьке-максималисте и их блохастом друге Блэке.
— Сириус? — Гермиона почувствовала, как от гнева краснеют щеки. — Родители Гарри — да — погибли молодыми, но Сириус!
— Почти всю жизнь провел в Азкабане, общаясь, в основном, с дементорами. Много же он почерпнул от них!
— Если уж вы появились здесь, извольте уважать моих друзей! — непререкаемо заявила Гермиона, чем заставила профессора рассмеяться.
— Да ради Мерлина! — его смех показался ей неприятным. — Тем более, что я лишь озвучиваю ваши собственные мысли!
— Если это так, — Гермиона сжала кулаки, — как вы объясните свой роман с Дафной Григрасс на седьмом курсе?!
Ей хотелось уколоть зельевара хоть чем-нибудь.
— Глупые сплетни, распущенные самой же мисс Гринграсс! — деловито ответил Снейп, думая, очевидно, что уел ретивую собеседницу.
— Отлично! Об этой «интрижке» писали в газете, — Гермионе только этого было и надо. — Но вот об остальном… Если вы утверждаете, что являетесь лишь плодом моей нездоровой фантазии, скажите, как же я могла узнать о влюбленности Дафны, если на тот момент мы с Гарри и Роном искали крестражи?!
Северус Снейп ничего не ответил. Прищурился, и Гермионе показалось, что он слегка покраснел, хотя она сомневалась, что такое вообще возможно при его бледности.
— Что, вам нечего ответить?! — этим тоном она обычно отправляла в нокаут оппонентов в суде или на совещаниях в Министерстве.
— Не хочу огорчать вас, миссис Уизли, — профессор сделал паузу. — Но мисс Гринграсс сама прибежала к вам после падения Темного Лорда, рыдая и умоляя не заводить на нее Дело о Лояльности, поскольку она весь год оставалась в школе лишь чтобы быть поближе ко мне — якобы предмету ее воздыханий…
— Не помню ничего подобного! — заверила Гермиона оторопело, пытаясь сохранить лицо.
— Вы многое забыли с тех пор, как пытались восстановить память родителей, — кивнул Снейп, как ей показалось, сочувственно. — Легилименция не самая сильная ваша сторона. И выбранный вами способ…
Дверь скрипнула, и в мир Гермионы вернулся госпиталь Св. Мунго, боль, разрывающая на части, и утренний обход.
Читая мысли
— Который час? — простонала Гермиона, не в силах разлепить веки.— Ровно семь утра! — знакомый голос лавиной обрушился на ее мозг, и Гермиона открыла глаза, чтобы убедиться: над ней в желтом халате колдомедика стоял Драко Малфой. — Как самочувствие, миссис Уизли?
— Грейнджер-Уизли вообще-то, — простонала Гермиона и тут же соврала, словно назло врачу: — Чувствую себя отлично!
— Как не по-гриффиндорски обманывать! — Малфой покачал головой. — Впрочем, сейчас я сам все выясню, а ваш организм мне в этом поможет!
— Что вы здесь делаете, мистер Малфой? — поинтересовалась Гермиона.
— У вас необычный случай, — Драко открыл ее карту. — По всем показателям вас давно уже надо было выписать. А вы все еще здесь. Кости срослись не до конца, — он вглядывался в строчки истории болезни, — тяжелая форма повреждения кожи на лице…
— Я лучше вас знаю, как справиться со всем этим, — Гермиона постаралась придать голосу строгость. — Добавьте мне в «Костерост» волос кентавра, а шрам я сведу после выписки.
— Вот так просто возьмете и сведете? — Малфой с недоверием изогнул бровь.
— Да, и причем очень быстро, — кивнула Гермиона и тут же поморщилась — так ныли срастающиеся кости. — Может быть, вы лучше принесете Парапанацею?!
— Я вам не сестра милосердия, — злобно заметил Драко, глядя на женщину поверх модных очков. — Я — медик высочайшего класса. И лечить я пришел не столько ваше тело, миссис Я-Все-Решу-Сама, сколько вашу душу.
— Не нуждаюсь, — отрезала Гермиона решительно, почувствовав неладное.
— Ваша карта говорит обратное, — возразил Драко и покачал перед носом пациентки часы на цепочке.
— Жалкая попытка ввести меня в транс?! — ехидно поинтересовалась Гермиона, но Малфой даже не улыбнулся.
Страница 4 из 36
