В финале Джеймс умрёт

Очки в тонкой дорогой оправе, лицо за стеклами самую малость искривлено, значит, зрение у него неплохое. Глаза прозрачные, ледяные, серьезные и колкие; Шерлок не любил такие глаза, потому что сам обладал подобным взглядом. Потом он посмотрел на руки: мужчина имел руководящую должность, уделял внимание репутации, но недостаточно тщательно — это Шерлок понял по нечетким стрелкам на брюках. Садился в кресло, не поправляя штанины, и на коленях стрелки разравнивались, собираясь потом обратно, но уже более мягко, округленно.

Если Шерлок и представлял себе внешний вид Мориарти, то он был именно таким, но лишь одна деталь не вписывалась в общую картину. Человек, стоящий перед ним, был правшой — Шерлок понял это по жесту, которым он опирался о перила, и по еще одному, каким мужчина поправлял очки на переносице, — а тот, кто адресовал ему конверт, писал определенно левой рукой.

— Я нечасто бываю на паромах. Не самый рациональный способ передвижения.

— А вы предпочитаете рациональность, — он медленно кивнул, не сводя с Шерлока взгляда. Казалось, что он не моргнул еще ни разу, но Холмс вполне мог пропустить это мимолетное движение век. — И практическую пользу, верно?

Стал бы Мориарти лично писать письмо некоему начинающему химику? Нет, скорее всего, он просто дал распоряжение, и за него это сделал кто-то другой. Шерлок не должен был полагаться на наклон гласных в таком важном вопросе, как Мориарти. Но стал бы он лично приходить на встречу с тем самым начинающим химиком? Пусть даже этот химик подает большие надежды, а еще настолько дерзит, что бросает «Скучно» ему в лицо.

Шерлок кивнул. Паром под его ногами легко дернулся, заурчал включившимися турбинами, вода внизу начала бурлить. Медленно и грациозно судно отрывалось от причала, не включая дополнительных огней.

— Вы — не Мориарти?

— Ну, знали бы вы, мистер Холмс, как часто я слышу этот вопрос. Если бы я каждый раз отвечал, о какой секретности мы могли бы говорить? Вам достаточно знать, что моя фамилия начинается на «эм», и я — человек, от которого в данный момент зависит ваша жизнь. Как вам оно: чувствовать себя зависимым?

— Точно так же, как и не чувствовать. Что мы делаем здесь? Куда плывем?

— Это паром, мистер Холмс, и плыть он может исключительно к противоположному берегу и обратно. И это отличное место для беседы. Я люблю некую… загадочность. Но поговорим о вас, — взгляд, который мистер «эм» вновь направил на Шерлока, пронизывал того насквозь. Бабочка на булавке — вот кем он был в данный момент, не больше и не меньше. — Вам тридцать, восемь лет назад вы закончили один университет, три года назад поступили в другой, но ни дня в своей жизни не проработали по специальности, почему?

— Прямо сейчас я работаю по специальности. Уже два месяца.

— Закончили биохимию в Лестере за три года, тогда как полный курс составляет пять лет…

— Не отвлекался на каникулах. Они здорово отнимают время.

Все выглядело так, словно мужчине не нужны подробности. Смотрел он лишь на реакцию Шерлока, на то, как он отвечает — сплошная психология, бихевиористика. По счастью, Шерлок и сам был не промах в этой науке.

— Ваш брат Майкрофт Холмс работает в британском правительстве. Должен сказать, он причинил нам немало неудобств, я даже сомневался, стоит ли приглашать вас…

— Все-таки я — не мой брат.

— Но вы все прекрасно понимаете, Шерлок, вы же умный человек.

Он почувствовал угрозу в интонации, но не подал виду, поворачивая голову к причалу, от которого паром отошел уже на тридцать ярдов. Не так уж много, Шерлок умел плавать и преодолел бы это расстояние за несколько минут. За пять или семь при учете холода и течения, но, скорее всего, его собеседник не единственный человек на борту. Стоит сейчас дернуться — и голову ему наверняка снесут.

Шерлок действительно был умным человеком, чтобы все это понимать.

— Я — ваш заложник? — уточнил он разве что для проформы.

— Что вы. Гость. И даже долгожданный. Вы не почувствуете никаких неудобств и сможете продолжать вашу работу. И даже заниматься чем-то более интересным, как вы того и хотели. Но поймите и меня: вы — ценный ресурс, такими не разбрасываются.

— Майкрофту нет до меня дела. Мы не общаемся. Личные разногласия. Вам не удастся его шантажировать.

— Никто и не говорит о шантаже, мистер Холмс. Дело даже не касается вашего брата. Представьте, что есть только вы, я и ваша будущая работа, а также новый дом, новая семья… с которой у вас не должно быть никаких личных разногласий. Скоро я вас с ними познакомлю, а пока взгляните на Темзу в огнях. Разве она не прекрасна?

Темнота ночи скрывала отвратительно-грязный цвет воды и большую часть мусора, который там плавал, и сейчас Темза действительно заслуживала этого комплимента.

В пять лет Шерлок хотел быть пиратом.