Фандом: Ориджиналы. О капитанах крылатых кораблей и наблюдательности младших сестёр.
Добавить в моё избранное
27 мин, 20 сек 11018
Ближе к вечеру пришёл Дастин — с улыбкой до ушей, во взятом напрокат фраке (фрак был ему маловат), огромным букетом для мамы Мелании и золотым колечком для Градении. Гради едва не кинулась ему на шею — сдержалась лишь под пристальным взглядом матери. Пэм всё ещё дулась на маму, и Дастина встретила с кислым выражением на лице. Пеймлия с Уоткином могли бы начать соревноваться — кто из них больше не рад приходу Дасти в этот вечер.
Когда ужин уже начался, Алетеи всё ещё не было. Это показалось Мелании странным — обычно Аля не опаздывала. Нет, она могла засидеться над книгой или над тетрадкой, испещрённой какими-то формулами и рисунками с разными растениями, но, гуляя где-то, она обычно возвращалась вовремя. Пугающе вовремя — именно в ту минуту, когда это было необходимо.
За столом говорили какие-то тосты. Мелла потихоньку потягивала компот из своего стакана и думала об Алетее и Хорене. По правде говоря, она не видела его с того дня, когда он появился в их лавке с попугаем. Зато в апреле успела узнать, что корабль его назывался Пламенной Агореей, а сам Хорен был кем-то вроде контрабандиста или пирата, которого никто никогда не поймал на контрабанде или захвате чужого корабля, но слухи о преступлениях которого упорно распускали, хотя на это не было никаких оснований. Мелании нравилось собирать сведения — она даже купила себе специальный блокнот на январской ярмарке, куда записывала всё, что сумела узнать и запомнить. Для Хорена были выделены отдельные десять страниц. По правде говоря, он был единственным интересным человеком из всех, кого Мелла знала в свои двенадцать. Узнавать сведения о ком-то ещё было не столь увлекательно.
Наконец, раздались шаги, и Мелания едва не подскочила на месте — в дверном проёме стояли Алетея и Хорен. И капитан был всё в том же сереньком старом плаще, который был на нём и в ту дождливую сентябрьскую ночь (точнее, рядом с ним, но Мелла не считала это важной подробностью). На обветренном лице капитана застыло выражение крайнего удивления происходящим. Кажется, он даже был несколько смущён. И только найдя взглядом Меланию, которую уже видел однажды, попытался улыбнуться.
Алетея держала его за руку, даже скорее за рукав его куртки, который виднелся из-под плаща. И, кажется, это была только её идея — прийти прямо на праздничный ужин и познакомить Хорена с родителями. Мелла едва не хихикнула — да уж… Похоже капитан был не особенно в курсе её намерений. Это было даже забавно. Капитан, впрочем, взял себя в руки и поздоровался взглядом сначала с папой, а потом с Дастином. Уоткина он даже не заметил, к большому неудовольствию брата Мелании.
— Я уезжаю в столицу в августе, — сказала Алетея, даже не проходя за стол, и так твёрдо, что Мелании показалось, будто бы у неё в голосе звучат те стальные нотки их градоначальника. — Я смогла поступить в Королевскую академию на фармацевта. И после окончания, через четыре года, я выйду замуж за Хорена, — она показала рукой на капитана, будто бы это и так не было понятно. — Мы помолвлены с мая.
Дзинь! Кажется, бутылка с прадедушкиной настойкой выпала из папиных рук и разбилась. По лицу Градении поползла тень, она чуть не плакала, и она даже едва не пнула под столом Дастина, который продолжал глупо улыбаться и вообще, кажется, был вполне не против разделить внимание с кем-нибудь ещё. Насколько Мелания знала, он вообще не любил, когда его персоне отводилось слишком много взглядов и слов. Пеймлия глупо захихикала.
— Алечка! — воскликнула мама, всплёскивая руками.
На лице Алетеи невозможно было прочесть каких-либо эмоций. Она, кажется, чувствовала себя вполне уверенно, хотя Хорену явно было неловко находиться в эпицентре назревающего конфликта. Пеймлия толкнула Меланию локтём в бок и шепнула, что с убранными в хвост волосами этот парень всё-таки красавчик даже в этом отвратительном плаще. Мелла нахмурилась — слово «красавчик», применяемое Пэм направо и налево в отношении большей части мужского населения их городка ей не слишком нравилось в принципе. И уж тем более — по отношению к её капитану. Ну… К капитану Алетеи, если говорить честно.
— Алетея Бернадетт Эртон! — воскликнула мама снова и так жалобно, что Мелании даже стало её жаль.
Да… Вряд ли мама планировала что-нибудь такое в отношении кого-либо из своих дочерей — кажется, она мечтала о том, чтобы побывать на помолвке каждой, познакомиться с женихами задолго до того, как они таковыми становятся… Мелла понимала. И понимала, что, возможно, ей лучше было рассказать обо всём сразу, как только она увидела…
Нет, не лучше. Не стало бы лучше, даже если бы Мелания рассказала всё, что знала, всё, что предполагала и поддержала бы Пэм в апреле. Никто и никогда не верил детям. Тем более, тем, кто считал себя довольно наблюдательным и обладал неплохой фантазией. Да и Мелания и сама не была уверена, что всё именно так, как она думала.
Но всё оказалось даже лучше, чем Мелания думала!
Когда ужин уже начался, Алетеи всё ещё не было. Это показалось Мелании странным — обычно Аля не опаздывала. Нет, она могла засидеться над книгой или над тетрадкой, испещрённой какими-то формулами и рисунками с разными растениями, но, гуляя где-то, она обычно возвращалась вовремя. Пугающе вовремя — именно в ту минуту, когда это было необходимо.
За столом говорили какие-то тосты. Мелла потихоньку потягивала компот из своего стакана и думала об Алетее и Хорене. По правде говоря, она не видела его с того дня, когда он появился в их лавке с попугаем. Зато в апреле успела узнать, что корабль его назывался Пламенной Агореей, а сам Хорен был кем-то вроде контрабандиста или пирата, которого никто никогда не поймал на контрабанде или захвате чужого корабля, но слухи о преступлениях которого упорно распускали, хотя на это не было никаких оснований. Мелании нравилось собирать сведения — она даже купила себе специальный блокнот на январской ярмарке, куда записывала всё, что сумела узнать и запомнить. Для Хорена были выделены отдельные десять страниц. По правде говоря, он был единственным интересным человеком из всех, кого Мелла знала в свои двенадцать. Узнавать сведения о ком-то ещё было не столь увлекательно.
Наконец, раздались шаги, и Мелания едва не подскочила на месте — в дверном проёме стояли Алетея и Хорен. И капитан был всё в том же сереньком старом плаще, который был на нём и в ту дождливую сентябрьскую ночь (точнее, рядом с ним, но Мелла не считала это важной подробностью). На обветренном лице капитана застыло выражение крайнего удивления происходящим. Кажется, он даже был несколько смущён. И только найдя взглядом Меланию, которую уже видел однажды, попытался улыбнуться.
Алетея держала его за руку, даже скорее за рукав его куртки, который виднелся из-под плаща. И, кажется, это была только её идея — прийти прямо на праздничный ужин и познакомить Хорена с родителями. Мелла едва не хихикнула — да уж… Похоже капитан был не особенно в курсе её намерений. Это было даже забавно. Капитан, впрочем, взял себя в руки и поздоровался взглядом сначала с папой, а потом с Дастином. Уоткина он даже не заметил, к большому неудовольствию брата Мелании.
— Я уезжаю в столицу в августе, — сказала Алетея, даже не проходя за стол, и так твёрдо, что Мелании показалось, будто бы у неё в голосе звучат те стальные нотки их градоначальника. — Я смогла поступить в Королевскую академию на фармацевта. И после окончания, через четыре года, я выйду замуж за Хорена, — она показала рукой на капитана, будто бы это и так не было понятно. — Мы помолвлены с мая.
Дзинь! Кажется, бутылка с прадедушкиной настойкой выпала из папиных рук и разбилась. По лицу Градении поползла тень, она чуть не плакала, и она даже едва не пнула под столом Дастина, который продолжал глупо улыбаться и вообще, кажется, был вполне не против разделить внимание с кем-нибудь ещё. Насколько Мелания знала, он вообще не любил, когда его персоне отводилось слишком много взглядов и слов. Пеймлия глупо захихикала.
— Алечка! — воскликнула мама, всплёскивая руками.
На лице Алетеи невозможно было прочесть каких-либо эмоций. Она, кажется, чувствовала себя вполне уверенно, хотя Хорену явно было неловко находиться в эпицентре назревающего конфликта. Пеймлия толкнула Меланию локтём в бок и шепнула, что с убранными в хвост волосами этот парень всё-таки красавчик даже в этом отвратительном плаще. Мелла нахмурилась — слово «красавчик», применяемое Пэм направо и налево в отношении большей части мужского населения их городка ей не слишком нравилось в принципе. И уж тем более — по отношению к её капитану. Ну… К капитану Алетеи, если говорить честно.
— Алетея Бернадетт Эртон! — воскликнула мама снова и так жалобно, что Мелании даже стало её жаль.
Да… Вряд ли мама планировала что-нибудь такое в отношении кого-либо из своих дочерей — кажется, она мечтала о том, чтобы побывать на помолвке каждой, познакомиться с женихами задолго до того, как они таковыми становятся… Мелла понимала. И понимала, что, возможно, ей лучше было рассказать обо всём сразу, как только она увидела…
Нет, не лучше. Не стало бы лучше, даже если бы Мелания рассказала всё, что знала, всё, что предполагала и поддержала бы Пэм в апреле. Никто и никогда не верил детям. Тем более, тем, кто считал себя довольно наблюдательным и обладал неплохой фантазией. Да и Мелания и сама не была уверена, что всё именно так, как она думала.
Но всё оказалось даже лучше, чем Мелания думала!
Страница 7 из 8
