Фандом: Star Wars. Представим, что Ларсы отказались брать на воспитание «левого племянника», поэтому Оби-Вану пришлось справляться самому.
Добавить в моё избранное
6 мин, 43 сек 17034
Он рос у него на глазах, Кеноби стал для него отцом… Хочется верить, не самым плохим, несмотря на Орденское воспитание.
Оби-Ван был привязан и к Энакину, но тут всё было куда хуже. Люк напомнил ему каково это снова быть живым, быть человеком… А не джедаем. Мальчик с успехом закончил то, что начал его отец — научил жить без оглядки на Кодекс, улыбаться и любить.
Теперь Кеноби мог с уверенностью сказать — привязанности Кодексом запрещены не зря. И дело вовсе не в показательном примере Энакина, а в нем самом… Тяжеловато выполнять долг перед Галактикой, когда в нём замешана твоя личная привязанность. Однако не улыбаться в ответ на солнечную улыбку мальчика казалось ему кощунством. Да и сам он не каменный. Увы…
Когда он отправлялся на Татуин, то думал, что его выжженную безжалостным огнём Мустафора душу засушат дотла уже нещадные солнца Татуина и что тогда ему будет легче лгать во спасение… Но всё вышло совсем не так.
Теперь сама мысль о том, что ему придётся когда-нибудь выставить Люка против его отца или Дарта Сидиуса, его пугала. Прежде всего своей неизбежностью и отсутствием других вариантов.
Оби-Ван запутался, предать его доверие было для него сродни второму Мустафару. Но что делать он не представлял… Люк был светом, чистым светом. А чистому свету во тьме не выжить. Пока он защищает его, но сам он не вечен. А значит, что Скайуокеру придется встретится с ней лицом… Рано или поздно. Ему придется рассказать правду. Остается лишь надеяться, что он его поймет.
— Дядя Бен! — позвал его бойкий мальчишеский голос. — Ветер усиливается! Кажется, надвигается буря…
— Я знаю, — с грустной улыбкой ответил Оби-Ван, глядя как заходят солнца. Буря надвигалась не только на Татуин, но и на всю Галактику.
— Красиво, — мальчик встал рядом, окинув мечтательным взглядом закат.
— Да, красиво, — просто согласился с ним он, кладя руки ему на плечи и слегка прижимая к себе.
Какое-то время они стояли молча, глядя как на небе зажигаются звёзды.
«Вот и Энакин, наверное, когда-то так же смотрел здесь на небо и грезил о неизведанных планетах и далеких мирах, об открытиях и звёздах… Теперь он, наверное, побывал уже на многих из них по долгу своей ситховой службы, однако от того восторженного малыша Эни, мечтавшего стать исследователем, в нём вряд ли что-то осталось… К сожалению, мечты имеют свойство сбываться совсем не так как мы этого хотим»…
— Дядя Бен, — вырвал его из грустных мыслей голос Люка. — Расскажи мне сказку.
— Сказку? — хитро прищурился Оби-Ван. Повторения истории он не допустит. Только не с Люком… — А про что?
— Про джедаев, конечно! — как само себе разумеющееся ответил малыш, выжидающее глядя на него своими чистыми, невинными глазками.
— Хорошо… — кивнул Оби-Ван. — Пошли в дом, уже поздно, да и буря близко…
— … А потом они втайне поженились…
— И жили долго и счастливо? — с надеждой спросил уже сонный Люк у сидящего на краешке постели Оби-Вана.
— Ну… — замялся Бен. — Она была сенатором, он — джедаем. Вряд ли бы у них получилось жить долго и счастливо, учитывая все факторы… Но умерли они в один день.
— Это, наверное, очень грустная история, дядя Бен. — слегка насупился Люк. Ему нравилось слушать сказки дяди Бена, ведь если закрыть глаза, то можно запросто представить себя на месте падавана Энакина или даже рыцаря Джина, а порой и магистра Оби-Вана…
— Ты даже не представляешь насколько, малыш, — с тяжелым вздохом признался Бен.
— А ты мне потом её расскажешь? — Люк решил во что бы то ни стало вытянуть из дядюшки продолжение истории.
— Обязательно. Но позже. А сейчас спи, — Оби-Ван поправил сползшее одеяло и, пожелав тому спокойной ночи, погасил свет.
Когда-нибудь ему придется рассказать эту историю. Но не сейчас. Пока пусть живет спокойно… Хотя, кого он обманывает? Скайуокер и спокойствие — вещи не совместимые… Кому как не ему это знать?
Оби-Ван был привязан и к Энакину, но тут всё было куда хуже. Люк напомнил ему каково это снова быть живым, быть человеком… А не джедаем. Мальчик с успехом закончил то, что начал его отец — научил жить без оглядки на Кодекс, улыбаться и любить.
Теперь Кеноби мог с уверенностью сказать — привязанности Кодексом запрещены не зря. И дело вовсе не в показательном примере Энакина, а в нем самом… Тяжеловато выполнять долг перед Галактикой, когда в нём замешана твоя личная привязанность. Однако не улыбаться в ответ на солнечную улыбку мальчика казалось ему кощунством. Да и сам он не каменный. Увы…
Когда он отправлялся на Татуин, то думал, что его выжженную безжалостным огнём Мустафора душу засушат дотла уже нещадные солнца Татуина и что тогда ему будет легче лгать во спасение… Но всё вышло совсем не так.
Теперь сама мысль о том, что ему придётся когда-нибудь выставить Люка против его отца или Дарта Сидиуса, его пугала. Прежде всего своей неизбежностью и отсутствием других вариантов.
Оби-Ван запутался, предать его доверие было для него сродни второму Мустафару. Но что делать он не представлял… Люк был светом, чистым светом. А чистому свету во тьме не выжить. Пока он защищает его, но сам он не вечен. А значит, что Скайуокеру придется встретится с ней лицом… Рано или поздно. Ему придется рассказать правду. Остается лишь надеяться, что он его поймет.
— Дядя Бен! — позвал его бойкий мальчишеский голос. — Ветер усиливается! Кажется, надвигается буря…
— Я знаю, — с грустной улыбкой ответил Оби-Ван, глядя как заходят солнца. Буря надвигалась не только на Татуин, но и на всю Галактику.
— Красиво, — мальчик встал рядом, окинув мечтательным взглядом закат.
— Да, красиво, — просто согласился с ним он, кладя руки ему на плечи и слегка прижимая к себе.
Какое-то время они стояли молча, глядя как на небе зажигаются звёзды.
«Вот и Энакин, наверное, когда-то так же смотрел здесь на небо и грезил о неизведанных планетах и далеких мирах, об открытиях и звёздах… Теперь он, наверное, побывал уже на многих из них по долгу своей ситховой службы, однако от того восторженного малыша Эни, мечтавшего стать исследователем, в нём вряд ли что-то осталось… К сожалению, мечты имеют свойство сбываться совсем не так как мы этого хотим»…
— Дядя Бен, — вырвал его из грустных мыслей голос Люка. — Расскажи мне сказку.
— Сказку? — хитро прищурился Оби-Ван. Повторения истории он не допустит. Только не с Люком… — А про что?
— Про джедаев, конечно! — как само себе разумеющееся ответил малыш, выжидающее глядя на него своими чистыми, невинными глазками.
— Хорошо… — кивнул Оби-Ван. — Пошли в дом, уже поздно, да и буря близко…
— … А потом они втайне поженились…
— И жили долго и счастливо? — с надеждой спросил уже сонный Люк у сидящего на краешке постели Оби-Вана.
— Ну… — замялся Бен. — Она была сенатором, он — джедаем. Вряд ли бы у них получилось жить долго и счастливо, учитывая все факторы… Но умерли они в один день.
— Это, наверное, очень грустная история, дядя Бен. — слегка насупился Люк. Ему нравилось слушать сказки дяди Бена, ведь если закрыть глаза, то можно запросто представить себя на месте падавана Энакина или даже рыцаря Джина, а порой и магистра Оби-Вана…
— Ты даже не представляешь насколько, малыш, — с тяжелым вздохом признался Бен.
— А ты мне потом её расскажешь? — Люк решил во что бы то ни стало вытянуть из дядюшки продолжение истории.
— Обязательно. Но позже. А сейчас спи, — Оби-Ван поправил сползшее одеяло и, пожелав тому спокойной ночи, погасил свет.
Когда-нибудь ему придется рассказать эту историю. Но не сейчас. Пока пусть живет спокойно… Хотя, кого он обманывает? Скайуокер и спокойствие — вещи не совместимые… Кому как не ему это знать?
Страница 2 из 2
