Фандом: Hetalia Axis Powers. Альфред вспомнил, что в рюкзаке был бургер, оставленный на утро… Теперь им полакомится разве что редкое пустынное зверьё, и то вряд ли, его еду даже плесень не брала.
Добавить в моё избранное
6 мин, 1 сек 13370
— Что такое? Хочешь меня трахнуть? Показать, кто здесь хозяин? Не слишком ли это тривиально?
Удар ремнём пришёлся по голой спине, и демон вскрикнул, чувствуя себя обманутым.
— Я никогда не стану заключать с тобой никаких договоров, — Мститель потянул его за волосы, заставив запрокинуть голову, наклонился к самому его лицу.
— Никогда не говори никогда, — выплюнув это ему в лицо, демон близоруко сощурился. Он мог бы давно позабыть сладость погони, с удовольствием заменив её вкусом этих губ, если бы не этот упрямый Мститель. — Если бы ты тогда не пожалел Предателя, всё могло быть сейчас иначе, — израненный, ещё дрожа обрубками своих крыльев, он прижался к нему, положил голову на плечо, чувствуя, как напряглось его тело, словно под пальто были титановые латы, а не тёплая плоть. Шея была совсем близко, одно резкое движение, и можно перегрызть сонную артерию, оставляя мир без сильнейшего Мстителя, пожалуй, единственного, который ещё мог бы сохранить этот мир и не дать ему окончательно погрузиться в хаос чужих правд и неправд. Тут он вздрогнул, осознавая, что Мститель сам понимает это, но не отстраняется. Он суёт голову в пасть льву. А лев почему-то не торопится воспользоваться чужой доверчивостью.
— Тот, кто предаёт самого чёрта, достоин не жалости, а уважения, — он вздохнул, слушая тишину и резкий пульс чужого чёрного сердца. — Но, кажется, я породил тьму, — он поднялся вновь во весь рост и достал меч, занося над шеей демона.
— Нет-Нет! Иван! — Альфред взмолился, всё ещё пытаясь вытащить руки из неподъёмных кандалов. — Это ведь твоё старое имя. Так звали тебя много веков назад… Иван! Ты не понимаешь! Я не мог иначе. Мне нужны души, чтобы выжить! Это мой хлеб, ничего больше! Разве виновна жаба, съедающая муху?
— Если бы так, Альфред. Если бы ты питался ими, чтобы жить, но ты вознёс в культ войны и смерти, ты жил, чтобы поглощать чужие души. Ты убивал для удовольствия, а не от голода. Из собственной гордыни и прихоти. И ты готов был вонзить нож мне в спину, только бы никто не посадил тебя на положенную диету. Тебе нет места на этой земле… Возвращайся к своему господину. В этом краю тебе больше никто не принадлежит, — конец меча опустился в песок, Альфред вскрикнул, когда его руки резко потеряли опору и провалились под слой песка, внезапно ставшего рыхлым и мягким, дрожь пробежала по окровавленной спине, ещё одним взглядом удостоился Мститель, Альфред видел звёзды в его глазах. Навсегда или на время, он не сможет видеть ни то, ни другое. Вечность — это слишком долго, и всё может измениться.
— Мы ещё встретимся. Я так просто тебя не оставлю.
— Я и не надеялся на это, — улыбка на губах Мстителя была тёплой, взгляд игривым. Альфред вспомнил, что в рюкзаке был бургер, оставленный на утро… Теперь им полакомится разве что редкое пустынное зверьё, и то вряд ли, его еду даже плесень не брала. Желудок скрутило, и внутри что-то обиженно заурчало, пока он падал в тёмную бездну, распростёртые объятья адской расщелины.
Удар ремнём пришёлся по голой спине, и демон вскрикнул, чувствуя себя обманутым.
— Я никогда не стану заключать с тобой никаких договоров, — Мститель потянул его за волосы, заставив запрокинуть голову, наклонился к самому его лицу.
— Никогда не говори никогда, — выплюнув это ему в лицо, демон близоруко сощурился. Он мог бы давно позабыть сладость погони, с удовольствием заменив её вкусом этих губ, если бы не этот упрямый Мститель. — Если бы ты тогда не пожалел Предателя, всё могло быть сейчас иначе, — израненный, ещё дрожа обрубками своих крыльев, он прижался к нему, положил голову на плечо, чувствуя, как напряглось его тело, словно под пальто были титановые латы, а не тёплая плоть. Шея была совсем близко, одно резкое движение, и можно перегрызть сонную артерию, оставляя мир без сильнейшего Мстителя, пожалуй, единственного, который ещё мог бы сохранить этот мир и не дать ему окончательно погрузиться в хаос чужих правд и неправд. Тут он вздрогнул, осознавая, что Мститель сам понимает это, но не отстраняется. Он суёт голову в пасть льву. А лев почему-то не торопится воспользоваться чужой доверчивостью.
— Тот, кто предаёт самого чёрта, достоин не жалости, а уважения, — он вздохнул, слушая тишину и резкий пульс чужого чёрного сердца. — Но, кажется, я породил тьму, — он поднялся вновь во весь рост и достал меч, занося над шеей демона.
— Нет-Нет! Иван! — Альфред взмолился, всё ещё пытаясь вытащить руки из неподъёмных кандалов. — Это ведь твоё старое имя. Так звали тебя много веков назад… Иван! Ты не понимаешь! Я не мог иначе. Мне нужны души, чтобы выжить! Это мой хлеб, ничего больше! Разве виновна жаба, съедающая муху?
— Если бы так, Альфред. Если бы ты питался ими, чтобы жить, но ты вознёс в культ войны и смерти, ты жил, чтобы поглощать чужие души. Ты убивал для удовольствия, а не от голода. Из собственной гордыни и прихоти. И ты готов был вонзить нож мне в спину, только бы никто не посадил тебя на положенную диету. Тебе нет места на этой земле… Возвращайся к своему господину. В этом краю тебе больше никто не принадлежит, — конец меча опустился в песок, Альфред вскрикнул, когда его руки резко потеряли опору и провалились под слой песка, внезапно ставшего рыхлым и мягким, дрожь пробежала по окровавленной спине, ещё одним взглядом удостоился Мститель, Альфред видел звёзды в его глазах. Навсегда или на время, он не сможет видеть ни то, ни другое. Вечность — это слишком долго, и всё может измениться.
— Мы ещё встретимся. Я так просто тебя не оставлю.
— Я и не надеялся на это, — улыбка на губах Мстителя была тёплой, взгляд игривым. Альфред вспомнил, что в рюкзаке был бургер, оставленный на утро… Теперь им полакомится разве что редкое пустынное зверьё, и то вряд ли, его еду даже плесень не брала. Желудок скрутило, и внутри что-то обиженно заурчало, пока он падал в тёмную бездну, распростёртые объятья адской расщелины.
Страница 2 из 2
