Напуганные мертвецы, или Новое дело Шерлока

С огромным трудом Гарри сдержался, чтобы не броситься на помощь подруге. Он догадывался, что всё не может быть настолько просто.

— Изящное решение, мистер Поттер, не правда ли? — с улыбкой спросил Малфой. Потом притворно вздохнул и уточнил:

— Не понимаете? Я не удивлён. Вы никогда не обладали аналитическим мышлением. Из всего вашего окружения разве что мисс Грейнджер могла бы догадаться, но её с вами, как назло, нет.

— Просветите нас, — сказал Гарри твердо. Он уже вышел из того возраста, когда спорят с противником или доказывают ему что-то. Единственное, что действительно было важным, это жизнь Луны и всей его команды, а болтовня Малфоя — пустяк.

— Боюсь, у нас нет времени на беседы, господа, — почти незаметная дверь сбоку открылась, и в зал вошел Майкрофт Холмс.

Гарри сжал зубы — ему не нравилось его спокойствие. В их последнюю встречу он буквально каменел от страха, а сейчас производит впечатление совершенно уверенного в себе человека.

— Сейчас мистер Поттер и вся его команда достанут свои волшебные палочки и опустят их на пол, — сказал он твёрдо. — В противном случае в тело миссис Снейп будет введён раствор, содержащий мощное психотропное вещество. Возможность её исцеления с помощью науки или магии наши специалисты оценивают… в полтора процента.

Гарри присмотрелся и действительно увидел тонкую, почти незаметную трубку, которая тянулась откуда-то сбоку к руке Луны.

— В малых дозах этот препарат вызывает сильные судороги, в больших — приводит к серьёзным повреждениям памяти. Необратимым.

— Откуда мне знать, что это не блеф? — спросил Гарри.

— Разрешите провести небольшую демонстрацию? — Майкрофт улыбнулся, и в ту же секунду Луна задёргалась в страшных судорогах, как будто на неё наложили одновременно «Круциатус» и заклятье немоты. Если бы раствор вводил кто-то из присутствующих, Гарри мог бы попытаться обезвредить его, но он не видел врага. Только тонкую трубку, которую не пробить заклинанием из-за толстого стекла.

— Я вас убедил?

— Вполне, — произнес Гарри и первым опустил палочку на пол. Вслед за ним то же самое сделали все остальные.

— Благодарю. Поверьте мне, мистер Поттер, вам и вашим людям ничего не угрожает. Мы не хотим ничьих смертей.

Майкрофт сцепил пальцы рук и снова улыбнулся, вернее, скривился, словно у него заболел зуб.

— Отлично, Поттер! — произнес Малфой. — Всё, что от вас требуется, чтобы выйти вместе с миссис Снейп и остальными из этого гостеприимного места, это дать Непреложный Обет.

— И что же я должен пообещать? — поинтересовался Гарри делано равнодушным тоном. На самом деле он прекрасно понимал, что пообещает всё. Практически всё. И не только ради Луны, одного из своих лучших друзей, но и ради Снейпа. Тот спасал его жизнь столько раз, что стыдно вспоминать, и сейчас Гарри мог ему отплатить. Луна — это больше, чем жизнь для Снейпа. Если он не вытащит её отсюда, он больше никогда не сможет посмотреть в глаза бывшему профессору зельеварения и крёстному своего младшего сына.

И, похоже, Майкрофт и Малфой об этом знали.

— Всего лишь в том, что сегодня же вечером покинете пост Главы Аврората и более никогда не будете занимать должностей в правительстве Магической Британии, а также в том, что никаким образом, ни через друзей, ни через подставных лиц, не будете влиять на ход выборов Министра Магии, — ответил Малфой.

Ожидаемо. Это было ожидаемо и очень страшно. Когда-то, будучи наивным мальчишкой с большой ответственностью на плечах, Гарри не понимал смысла политики, всех этих игр во власти и за власть. Но с возрастом осознал: политика — это жизнь. Если он сейчас самоустранится из предвыборной гонки, к власти придут даже не оппозиционеры во главе с Драко, а дети Пожирателей Смерти. Двоюродный брат Нотта, оправданный Гойл, Булстроуд с кристально-чистой репутацией — они просто получат из рук Перси Уизли здоровый и оживлённый магический мир, а потом уничтожат его. И это будет хуже, чем при Волдеморте, потому что тогда люди ждали нападения и знали своего врага, а сейчас никто не верит в опасность. И не будет никакого геноцида — просто магглорожденных постепенно сместят с постов, чаще начнут арестовывать. Малолетние волшебники из немагических семей перестанут получать письма и никогда не попадут в Хогвартс. Безо всякой там войны.

— Мисс Паркинсон, скрепите Обет, пожалуйста! — обратился в пустоту Малфой, и из той же дверь, откуда недавно пришел Майкрофт, вышла Паркинсон, довольно улыбающаяся чему-то своему. Она вытащила палочку и кивнула, показывая, что готова.

— Вашу руку, мистер Поттер.

— Гарри, — прошептал сзади Майкл, — это плохая идея.

Гарри кивнул. На одной чаше весов лежало спокойствие магической Британии, на другой — жизнь и благополучие его друзей. Чудовищный выбор.

— Господа, не стоит мешать мистеру Поттеру, — заметил Майкрофт.