Фандом: Гарри Поттер. Мне всю жизнь говорили: «Леди не делает то, леди не делает это… леди не»… А если я не хочу быть леди?
Добавить в моё избранное
16 мин, 42 сек 16753
Домовые эльфы всегда добросовестно относились к своим обязанностям.
Распаковывать чемодан я всегда предпочитала сама. В отличие от Беллатрикс, порядок для меня был важен. Когда все мантии были развешаны в шкафу, книги расставлены на полках, а гармоника надежно спрятана в заколдованном тайнике под кроватью, я спустилась вниз.
Нарцисса играла в саду. Сотни роз окружали ее, легкую и светлую, словно мифического ангела. Она смеялась громко и беззаботно, как умеют смеяться только дети. Ведь для них горько — это перечная настойка и полынный чай.
Вздохнув, я робко, словно неумело, улыбнулась и пошла к сестре. Нет ничего удивительного в том, что я хотела хотя бы на час притвориться ребенком. И чтобы обязательно было сладко, как в детстве.
А ночью ко мне в комнату пробралась Нарцисса. Хихикая и шлепая босыми пятками по полу, она забралась ко мне под одеяло и крепко-крепко прижалась в поисках тепла. И шептала о розах и домовиках, о новом «друге» матушки, который навещает ее каждую среду, и модных в этом сезоне шляпках. О Беллатрикс, которая любит называть себя Лестрейндж, искренне веря, что статус жены дает больше свобод, чем статус невесты.
Цисси смеялась и ластилась ко мне, накручивала пряди моих волос на хрупкие пальцы и довольно вздыхала. Я ведь всегда останусь прежней, правильной, пунктуальной, родной. Ее Андромедой.
В пятницу вечером к нам в дом прибыл мистер Нотт с сыном, Таддеусом. Он оказался на десять лет старше меня. Хмурый и немногословный, в элегантной черной мантии, Таддеус производил впечатление ворона среди ярких пташек и павлинов.
За ужином нас посадили напротив, и я имела сомнительное удовольствие наблюдать, как он ест, придирчиво рассматривая каждый кусок еды, прежде чем отправить его в рот. Как-то раз матушка рассказывала нам, что прежде, чем ложиться с мужчиной в постель, надо накормить его и понаблюдать, как он ест. Если понравится — значит, он станет подходящим любовником. Глупость, конечно.
— Вы любите музыку, Таддеус? — поинтересовалась я, вежливо улыбаясь.
Вбитые с детства правила этикета твердили, что гость не должен скучать, поэтому я попыталась развлечь его разговором.
— Нет.
— А живопись?
— Нет.
— Охота?
— Нет, мисс Блэк. У меня нет времени на такие глупости, — резко и чуть раздраженно ответил Нотт-младший.
— А на что же вы тогда тратите свое время? — отбросив вежливость в сторону, прямо спросила я.
— Финансы, но леди мало что понимают в этом, — скучающим голосом произнес он и впервые за время нашего разговора посмотрел на меня.
Глаза у него оказались холодными, серыми, безразличными. Я невольно поежилась и отвернулась.
— Что же, мистер Нотт, леди не будет надоедать вам глупыми разговорами, ведь вы очень занятой человек. Извините.
Встав на ноги, я подобрала подол длинного платья и вышла из гостиной. Меня больше не интересовали планы родителей и возможная помолвка с Ноттом. Они были кукольно-волшебными, а оттого ненастоящими.
В тот же вечер я написала письмо Теду и назначила дату встречи в Лондоне. Наше второе свидание должно было стать глотком свежего воздуха в круговерти будней, ясным утром после дождливой ночи.
Я предвкушала встречу и готовилась к ней заранее. Гармоника перекочевала из тайника в сумку. Там уже лежал справочник «Сто советов магу среди магглов», а заклинание трансфигурации одежды было выучено наизусть. Предупредив родителей, что отправлюсь на прогулку с Дороти Розье, по каминной сети перенеслась в Косой переулок. Дальше мой путь лежал в «Дырявый котел», где мы и договорились встретиться с Тедом.
Он сидел за дальним столиком, я его сразу и не заметила. Одет был в маггловскую одежду: рубашка и потертые джинсы. Такой уютный, улыбчивый и теплый. Как в тот день, на уроке Астрономии, когда мы работали вместе. Тонкс все шутил, пытаясь меня рассмешить, а у меня болел зуб. Я только и могла что морщиться и угрюмо кивать.
На следующий день я написала ему письмо, первое из многих, как потом оказалось. И он ответил. Весь май мы вели переписку, на людях продолжая делать вид, что не знаем друг друга. А потом, после экзаменов, он пригласил меня на прогулку у озера и сыграл на губной гармонике простую и незатейливую мелодию.
С ним я почувствовала себя настоящей.
— Леди всегда пунктуальны? — с улыбкой спросил Тонкс.
— А что?
Тед указал на свои наручные часы: обе стрелки замерли на цифре двенадцать. Что же, я как всегда пришла вовремя. Леди так не делают. Они предпочитают опаздывать.
Заказав по чашке чая с яблочной шарлоткой, мы ненадолго замолчали, сосредоточив все свое внимание на еде. С Тедом было уютно сидеть вот так, молча, и не выискивать темы, чтобы подержать беседу.
— Куда пойдем? — поинтересовалась я, наблюдая, с каким аппетитом он ест кусок пирога: откусывая немного, тщательно пережёвывая, щурясь от удовольствия и смакуя каждый кусочек.
Распаковывать чемодан я всегда предпочитала сама. В отличие от Беллатрикс, порядок для меня был важен. Когда все мантии были развешаны в шкафу, книги расставлены на полках, а гармоника надежно спрятана в заколдованном тайнике под кроватью, я спустилась вниз.
Нарцисса играла в саду. Сотни роз окружали ее, легкую и светлую, словно мифического ангела. Она смеялась громко и беззаботно, как умеют смеяться только дети. Ведь для них горько — это перечная настойка и полынный чай.
Вздохнув, я робко, словно неумело, улыбнулась и пошла к сестре. Нет ничего удивительного в том, что я хотела хотя бы на час притвориться ребенком. И чтобы обязательно было сладко, как в детстве.
А ночью ко мне в комнату пробралась Нарцисса. Хихикая и шлепая босыми пятками по полу, она забралась ко мне под одеяло и крепко-крепко прижалась в поисках тепла. И шептала о розах и домовиках, о новом «друге» матушки, который навещает ее каждую среду, и модных в этом сезоне шляпках. О Беллатрикс, которая любит называть себя Лестрейндж, искренне веря, что статус жены дает больше свобод, чем статус невесты.
Цисси смеялась и ластилась ко мне, накручивала пряди моих волос на хрупкие пальцы и довольно вздыхала. Я ведь всегда останусь прежней, правильной, пунктуальной, родной. Ее Андромедой.
В пятницу вечером к нам в дом прибыл мистер Нотт с сыном, Таддеусом. Он оказался на десять лет старше меня. Хмурый и немногословный, в элегантной черной мантии, Таддеус производил впечатление ворона среди ярких пташек и павлинов.
За ужином нас посадили напротив, и я имела сомнительное удовольствие наблюдать, как он ест, придирчиво рассматривая каждый кусок еды, прежде чем отправить его в рот. Как-то раз матушка рассказывала нам, что прежде, чем ложиться с мужчиной в постель, надо накормить его и понаблюдать, как он ест. Если понравится — значит, он станет подходящим любовником. Глупость, конечно.
— Вы любите музыку, Таддеус? — поинтересовалась я, вежливо улыбаясь.
Вбитые с детства правила этикета твердили, что гость не должен скучать, поэтому я попыталась развлечь его разговором.
— Нет.
— А живопись?
— Нет.
— Охота?
— Нет, мисс Блэк. У меня нет времени на такие глупости, — резко и чуть раздраженно ответил Нотт-младший.
— А на что же вы тогда тратите свое время? — отбросив вежливость в сторону, прямо спросила я.
— Финансы, но леди мало что понимают в этом, — скучающим голосом произнес он и впервые за время нашего разговора посмотрел на меня.
Глаза у него оказались холодными, серыми, безразличными. Я невольно поежилась и отвернулась.
— Что же, мистер Нотт, леди не будет надоедать вам глупыми разговорами, ведь вы очень занятой человек. Извините.
Встав на ноги, я подобрала подол длинного платья и вышла из гостиной. Меня больше не интересовали планы родителей и возможная помолвка с Ноттом. Они были кукольно-волшебными, а оттого ненастоящими.
В тот же вечер я написала письмо Теду и назначила дату встречи в Лондоне. Наше второе свидание должно было стать глотком свежего воздуха в круговерти будней, ясным утром после дождливой ночи.
Я предвкушала встречу и готовилась к ней заранее. Гармоника перекочевала из тайника в сумку. Там уже лежал справочник «Сто советов магу среди магглов», а заклинание трансфигурации одежды было выучено наизусть. Предупредив родителей, что отправлюсь на прогулку с Дороти Розье, по каминной сети перенеслась в Косой переулок. Дальше мой путь лежал в «Дырявый котел», где мы и договорились встретиться с Тедом.
Он сидел за дальним столиком, я его сразу и не заметила. Одет был в маггловскую одежду: рубашка и потертые джинсы. Такой уютный, улыбчивый и теплый. Как в тот день, на уроке Астрономии, когда мы работали вместе. Тонкс все шутил, пытаясь меня рассмешить, а у меня болел зуб. Я только и могла что морщиться и угрюмо кивать.
На следующий день я написала ему письмо, первое из многих, как потом оказалось. И он ответил. Весь май мы вели переписку, на людях продолжая делать вид, что не знаем друг друга. А потом, после экзаменов, он пригласил меня на прогулку у озера и сыграл на губной гармонике простую и незатейливую мелодию.
С ним я почувствовала себя настоящей.
— Леди всегда пунктуальны? — с улыбкой спросил Тонкс.
— А что?
Тед указал на свои наручные часы: обе стрелки замерли на цифре двенадцать. Что же, я как всегда пришла вовремя. Леди так не делают. Они предпочитают опаздывать.
Заказав по чашке чая с яблочной шарлоткой, мы ненадолго замолчали, сосредоточив все свое внимание на еде. С Тедом было уютно сидеть вот так, молча, и не выискивать темы, чтобы подержать беседу.
— Куда пойдем? — поинтересовалась я, наблюдая, с каким аппетитом он ест кусок пирога: откусывая немного, тщательно пережёвывая, щурясь от удовольствия и смакуя каждый кусочек.
Страница 2 из 5
