Фандом: Star Wars. Предыстория Кассиана до событий «Изгоя-1».
Добавить в моё избранное
46 мин, 48 сек 6462
Чтобы вступить в Альянс, он завышает себе возраст. Впрочем, наверняка половина здешних новобранцев о чём-то да врёт.
Некоторых — тех, кто сбежал от закона или из Империи — раскусить просто. У него хорошо получается отличать лгунов по необходимости от лгунов по призванию — именно поэтому он вскоре становится для Дравена незаменимым.
— У нас тут полно идеалистов, — как-то говорит тот. Кассиан в тот момент впервые пробует алкоголь, притворяясь, что не ощущает дрянного вкуса. — А вот прагматиков нам отчаянно не хватает, Андор.
— Ну, с тобой-то нам определённо повезло, — невнятно произносит Меррик и хлопает Дравена по спине.
Свой восемнадцатый день рождения Кассиан встречает в подбитом грузовом корабле в компании двух трупов и отключённого имперского дроида. Нога сломана, есть трещины в по меньшей мере двух рёбрах, а подкатывающая дурнота явно признак сотрясения. Может, помощь уже идёт, а может и нет — всё зависит от того, успеет ли сообщение дойти вовремя, и каково положение дел там, за бортом.
А ещё, пятьдесят на пятьдесят, сейчас все могут быть уже мертвы.
Кое-как приводя себя в порядок, Кассиан начинает комментировать собственные действия, обращаясь к тёмному черепу безжизненного дроида, — так хотя бы голова занята.
В какой-то момент из-за боли и изнеможения начинает казаться, будто дроид слушает — в пустых глазницах даже появляется что-то, похожее на сочувствие.
Кассиан долго прикидывает и так, и эдак: идея глупая и рискованная, но хоть ненадолго найдётся какое-то занятие, а если сработает, появится крохотный шанс выбраться отсюда своими силами. Доступ к оборудованию корабля есть, да и времени навалом — до рассвета всего несколько часов, пальцы все в крови, так что идея кажется не такой уж и плохой.
Под конец вокруг всё расплывается, а когда загораются белые фоторецепторы дроида и тот вытягивается во весь свой поразительно пугающий рост, в глазах начинает двоиться.
— Я К2СО, — информирует дроид. — Имперский дроид, моё назначение… нет, неверно, — он озадаченно наклоняет голову, рассматривает Кассиана — тот смеётся, смех переходит в кашель.
— Я Кассиан. Добро пожаловать к повстанцам.
Он раза три вырубается, пока К2 отжимает дверь и то на руках, то волоком вытаскивает его из обломков. Когда Кассиан окончательно просыпается и больше не чувствует себя умирающим, то обнаруживает рядом пищащий аппарат, а слева — неясно виднеющийся силуэт К2.
— Ну и напугал ты нас, — хлопает по плечу, заставляя поморщиться, пришедший проведать Мелши. — Мы думали, эта штука нас всех перестреляет.
— К2 не стал бы, — протестует Кассиан и, когда К2 в свою очередь наклоняет голову, на лице тут же появляется безумная улыбка.
— Я вычислил по меньшей мере четыре тысячи двадцать семь вероятных вариантов, при которых несомненно перестрелял бы всех. Хочешь, чтобы я их осуществил?
Джорет Свард — недалёкий карьерист и бесчувственный засранец. Представься случай, Кассиан с удовольствием бы Сварду врезал. Проблема в том, что Джорет Свард и Кассиан Андор — одно и то же лицо, по крайней мере, на ближайшее будущее, до конца задания.
Однако ненависть к Джорету Сварду не идёт ни в какое сравнение с ненавистью к имперскому адмиралу Грендрифу — результат всей миссии зависит от того, сможет ли Кассиан завоевать его доверие.
Семь месяцев жизни имперским адъютантом, связь с базой — раз в неделю, бесконтактно, через тайник. Семь месяцев причастности к казням и пыткам, пусть всего лишь посредством росчерка пера. Семь месяцев бессонных ночей и вечеров, когда выворачивает наизнанку, хотя, казалось бы, больше нечем.
Семь месяцев на посту: если миссия завершится удачно — а как же иначе — у новообразованного Альянса появятся корабли и обретёт свободу целая планета.
Сделка есть сделка, чего бы она ни стоила.
По возвращении К2 приветствует Кассиана сдержанным кивком.
— Я рассчитал, что вероятность того, что ты покончишь с собой, составляет 67%, — спокойно произносит он. Долго молчит, а потом добавляет: — Рад, что ты вернулся.
Кассиан порывисто обнимает дроида, тот, кажется, не в восторге, но всё равно треплет его по плечу.
Иногда бывают и чистые победы. Вопреки всем вероятностям, особенно тем, которые с готовностью рассчитывает К2, бывают и удачные дни.
Эвакуация с Орд Мантелла. Тот парнишка на Даркнелле. Бывают дни, когда все остаются в живых, — в такие дни Кассиан может без стыда смотреть в глаза своему отражению в зеркале.
В иные дни хорошие воспоминания не дают окончательно пасть духом.
Слухи об особом оружии расходятся медленно: то разговорятся о грузе пилоты транспортов, то делятся туманными сплетнями добровольцы с Альбаррио, то имперский учёный-перебежчик убеждает, что слышал от кого-то другого о существовании такого проекта.
Некоторых — тех, кто сбежал от закона или из Империи — раскусить просто. У него хорошо получается отличать лгунов по необходимости от лгунов по призванию — именно поэтому он вскоре становится для Дравена незаменимым.
— У нас тут полно идеалистов, — как-то говорит тот. Кассиан в тот момент впервые пробует алкоголь, притворяясь, что не ощущает дрянного вкуса. — А вот прагматиков нам отчаянно не хватает, Андор.
— Ну, с тобой-то нам определённо повезло, — невнятно произносит Меррик и хлопает Дравена по спине.
Свой восемнадцатый день рождения Кассиан встречает в подбитом грузовом корабле в компании двух трупов и отключённого имперского дроида. Нога сломана, есть трещины в по меньшей мере двух рёбрах, а подкатывающая дурнота явно признак сотрясения. Может, помощь уже идёт, а может и нет — всё зависит от того, успеет ли сообщение дойти вовремя, и каково положение дел там, за бортом.
А ещё, пятьдесят на пятьдесят, сейчас все могут быть уже мертвы.
Кое-как приводя себя в порядок, Кассиан начинает комментировать собственные действия, обращаясь к тёмному черепу безжизненного дроида, — так хотя бы голова занята.
В какой-то момент из-за боли и изнеможения начинает казаться, будто дроид слушает — в пустых глазницах даже появляется что-то, похожее на сочувствие.
Кассиан долго прикидывает и так, и эдак: идея глупая и рискованная, но хоть ненадолго найдётся какое-то занятие, а если сработает, появится крохотный шанс выбраться отсюда своими силами. Доступ к оборудованию корабля есть, да и времени навалом — до рассвета всего несколько часов, пальцы все в крови, так что идея кажется не такой уж и плохой.
Под конец вокруг всё расплывается, а когда загораются белые фоторецепторы дроида и тот вытягивается во весь свой поразительно пугающий рост, в глазах начинает двоиться.
— Я К2СО, — информирует дроид. — Имперский дроид, моё назначение… нет, неверно, — он озадаченно наклоняет голову, рассматривает Кассиана — тот смеётся, смех переходит в кашель.
— Я Кассиан. Добро пожаловать к повстанцам.
Он раза три вырубается, пока К2 отжимает дверь и то на руках, то волоком вытаскивает его из обломков. Когда Кассиан окончательно просыпается и больше не чувствует себя умирающим, то обнаруживает рядом пищащий аппарат, а слева — неясно виднеющийся силуэт К2.
— Ну и напугал ты нас, — хлопает по плечу, заставляя поморщиться, пришедший проведать Мелши. — Мы думали, эта штука нас всех перестреляет.
— К2 не стал бы, — протестует Кассиан и, когда К2 в свою очередь наклоняет голову, на лице тут же появляется безумная улыбка.
— Я вычислил по меньшей мере четыре тысячи двадцать семь вероятных вариантов, при которых несомненно перестрелял бы всех. Хочешь, чтобы я их осуществил?
Джорет Свард — недалёкий карьерист и бесчувственный засранец. Представься случай, Кассиан с удовольствием бы Сварду врезал. Проблема в том, что Джорет Свард и Кассиан Андор — одно и то же лицо, по крайней мере, на ближайшее будущее, до конца задания.
Однако ненависть к Джорету Сварду не идёт ни в какое сравнение с ненавистью к имперскому адмиралу Грендрифу — результат всей миссии зависит от того, сможет ли Кассиан завоевать его доверие.
Семь месяцев жизни имперским адъютантом, связь с базой — раз в неделю, бесконтактно, через тайник. Семь месяцев причастности к казням и пыткам, пусть всего лишь посредством росчерка пера. Семь месяцев бессонных ночей и вечеров, когда выворачивает наизнанку, хотя, казалось бы, больше нечем.
Семь месяцев на посту: если миссия завершится удачно — а как же иначе — у новообразованного Альянса появятся корабли и обретёт свободу целая планета.
Сделка есть сделка, чего бы она ни стоила.
По возвращении К2 приветствует Кассиана сдержанным кивком.
— Я рассчитал, что вероятность того, что ты покончишь с собой, составляет 67%, — спокойно произносит он. Долго молчит, а потом добавляет: — Рад, что ты вернулся.
Кассиан порывисто обнимает дроида, тот, кажется, не в восторге, но всё равно треплет его по плечу.
Иногда бывают и чистые победы. Вопреки всем вероятностям, особенно тем, которые с готовностью рассчитывает К2, бывают и удачные дни.
Эвакуация с Орд Мантелла. Тот парнишка на Даркнелле. Бывают дни, когда все остаются в живых, — в такие дни Кассиан может без стыда смотреть в глаза своему отражению в зеркале.
В иные дни хорошие воспоминания не дают окончательно пасть духом.
Слухи об особом оружии расходятся медленно: то разговорятся о грузе пилоты транспортов, то делятся туманными сплетнями добровольцы с Альбаррио, то имперский учёный-перебежчик убеждает, что слышал от кого-то другого о существовании такого проекта.
Страница 1 из 13
