Долгий путь домой

— Она сказала, что меня застрелили, когда я тебя защищал, — добавляет Кей, и Кассиан кивает.

— Дать тебе доступ к отчётам по операции?

— Да, пожалуйста.

Кассиан загружает терминал, вбивает код, а по жилам до сих пор разбегается тепло, внутри распускается что-то, подозрительно похожее на радость.

— Развлекайся, Кей. Я скоро вернусь, нужно поговорить с Джин.

— Добрый друг Джин Эрсо, — всё так же недоверчиво уточняет Кей. Кассиан невольно ухмыляется и порывисто обнимает дроида, и тот неуклюже похлопывает его по спине.

Замок знает его: стоит приложить к панели ладонь, индикатор загорается зелёным, дверь отходит в сторону. Джин тут же просыпается, она вообще чутко спит, подвигается к краю койки.

В комнате темно, но он может с лёгкостью вообразить знакомые черты, когда Джин оглядывает его, тянется рукой к свежему синяку на щеке. Прикосновение лёгкое, тёплое, и Кассиан ловит её ладонь и переплетает пальцы со своими.

Трудно поверить, что они знакомы каких-то две недели, что полмесяца назад она была совсем чужой. Кассиан вспоминает их первую встречу, тот неподдельный огонь, что пылал в ней, — яростный и опасный. Сейчас это пламя согревает, оно стало давним другом, ощущением дома.

Джин улыбается, когда он берёт её за руку, и Кассиан не в силах удержаться и не поцеловать её.

Можно ощутить вкус её улыбки, мягкость её губ. Рука вдруг оказывается у неё на шее — Кассиан совсем не помнит, когда успел её туда положить, пальцы зарываются в волосы. Джин тут же придвигается ближе, а потом ещё ближе.

Именно этого он и ждал все эти дни. Решение было принято давным-давно, но они оба откладывали последний шаг, беспокоились, что всё идёт слишком быстро, слишком поспешно, пусть ход событий и казался неизбежным.

В ожидании есть своё, деликатное удовольствие, но так намного приятней.

— С возвращением? — будто читая мысли, спрашивает Джин. Её дыхание теплом овевает губы.

— На сегодня — да, — соглашается он. — А завтра… Если тебе интересно, есть одно дело на Орд Мантелле. — Кассиан даже не думает отправиться туда без неё. С одной стороны, могут быть проблемы, а с другой — совсем наоборот. — Кажется, два каких-то идиота влезли в заварушку с «Чёрным солнцем».

— Звучит заманчиво. — Её смех такой тёплый и родной. Джин наклоняет голову и целует его в уголок рта. Ладони скользят по шее, ложатся на плечи и осторожно тянут вниз, на койку.

Кассиан с охотой подчиняется, позволяет ей сесть себе на колени. Узкая военная койка определённо не рассчитана на двоих, на ней неудобно, но он не променял бы этот миг ни на что на свете.

Джин целует его крепче, упирается в плечи ладонями, и Кассиан невольно стонет ей в губы. Сейчас всё происходит и стремительно, и неторопливо, и будто бы бесцельно, словно им обоим хватит этого поцелуя до конца жизни.

Когда всё заканчивается, у обоих на миг перехватывает дыхание, они не в силах отодвинуться друг от друга. Ладонь Джин лежит у него на груди, прямо над тем местом, где колотится сердце, и Кассиан знает, что в темноте она чувствует это лихорадочное биение. Они оба застывают на мгновение, и оно тянется и тянется бесконечно, и было бы так просто ещё раз, теперь уже настойчивей, поцеловать Джин, стянуть рубашку с её плеч, утонуть в ней, забыться.

Но так тоже просто: потереться носом о её шею, притянуть к себе, дать поудобней устроиться рядом на узкой койке. Время ещё есть — и его хватит на всё.

На борту корабля К2, как и ожидалось, уже начал предполётную подготовку. А вот обнаружить здесь же укутанного в сразу три куртки Бодхи со скрещенными на груди руками и упрямым лицом оказалось неожиданностью.

Правда, лицо толком и не разглядеть.

— Он не любит холод, — заговорщически шепчет Джин, и улыбается Бодхи, получая в ответ сердитый взгляд.

— Я с Джеды. У нас по ночам бывало холодно, но это не холод, это какое-то природное извращение, — бурчит тот. — Кстати, я лечу с вами.

— А врачи тебе разрешили? — спрашивает Кассиан.

Бодхи стягивает шарф и ухмыляется:

— Нет. А тебе? Официально?

Ну да, нечего сказать, сам виноват.

— Кажется, я точно знаю, когда ошибся, — жалуется Кассиан и швыряет сумки в грузовой отсек. — Стоило пойти поперёк Совета, угнать корабль — и никто больше не считает меня главным.

— Если тебе станет легче, я никогда не считала тебя главным, — серьёзно отвечает Джин и, наклонившись, быстро целует его в лоб, а потом лезет на корабль. — Привет, Кей.

— А, вот и добрый друг Джин Эрсо, — сообщает Кей, и Кассиану упорно кажется, что тот над ним посмеивается. К2 окидывает взглядом Бодхи, поворачивается. — У нас будут ещё пассажиры? Мне не сообщали, придётся пересчитать степени риска.

— Ну, тогда развлекайся, — Кассиан легонько хлопает Бодхи по плечу. — Давай, лейтенант, вези нас на Орд Мантелл.