Фандом: Star Wars. Предыстория Кассиана до событий «Изгоя-1».
Добавить в моё избранное
46 мин, 48 сек 6474
Он молча открывает дверь и приглашает её в комнату.
— Извини, — бормочет она. Кассиан предлагает ей стул, а сам усаживается на койку. Комната настолько тесная, что они сидят, соприкасаясь коленями. — Тяжёлый выдался день.
И он едва не продолжает в духе «Ещё какой тяжёлый»…, только вот точного слова подобрать не получается. Неделя, месяц, год, десятилетие? Потому Кассиан просто кладёт ладонь на её нервно подёргивающееся колено и кивает.
— Я вот думал поспать, но вряд ли поможет.
Джин коротко невесело смеётся.
— Даже не знаю, что хуже: сон, в котором снова вижу, как умирает отец, или когда снится, что не было никакого корабля и мы все погибли на Скарифе. Или сон, который до безумия похож на нашу теперешнюю жизнь — все эти списки погибших… — после ещё одного горького смешка добавляет она.
А вот это уже очень знакомо.
— Ты тоже могла погибнуть, — помолчав, произносит Кассиан. Джин кивает, тряхнув волосами. — Как они. Не оказывай им дурную услугу и не вини во всём себя, — он не мигая смотрит ей в глаза.
— А сам как справляешься? — тихо спрашивает Джин, и Кассиан беззвучно смеётся — конечно, а что ещё тут скажешь. — Если будешь говорить, что у тебя всё хорошо, в жизни больше ни единому твоему слову не поверю, — с едва заметной улыбкой грозится она.
— Ищу себе дело.
Так и есть: Кассиану почти всегда удаётся справиться и действительно «всё хорошо». Джин наклоняется, берёт его руки в свои, переплетает пальцы, и они оба начинают дышать в унисон. В тихом полумраке комнаты снова кажется, что они остались одни в целой галактике.
— В сабакк играешь? — Джин качает головой, впрочем, Кассиан почти уверен, что врёт. — Ну и ладно. Бодхи меня на днях без штанов оставил, хочу на ком-нибудь отыграться.
Он учит её основам игры, тщательно игнорируя, что она всё схватывает на лету. Смеётся и говорит «новичкам везёт», когда Джин выигрывает три раза подряд.
А потом, пока они играют, начинает рассказывать ей байки из жизни Альянса — хорошие истории о людях, познакомиться с которыми ей так и не удалось. Рассказывает, как Мелши нечаянно чуть не пристрелил К2 — семнадцать раз, тот считал. Как Родма Мэддел возвращалась с каждого задания с ворохом подарков для всех — кучей самых уродливых и бесполезных безделушек, какие только могла откопать. Как Сефла делал из запчастей игрушки детям, которые жили на базе, и тем, кто прилетел с родителями и ещё не успел переселиться, или тем, кто наврал насчёт возраста, чтобы взяли в повстанцы. Как Мефран, когда базу только-только перенесли на Явин, подобрал маленького пушистого зверька и тот потом вырос в чудовище, на котором впору было скакать в бой. О безумных выходках Эскро Касрича. И беседа эта длится часами.
Голос уже садится, но Кассиану хорошо. Они говорят до утра, пока Джин не засыпает, положив голову ему на плечо, и дыхание её глубоко и ровно. Она вцепляется в его рубашку — теперь даже пошевелиться не выйдет, чтобы не разбудить, впрочем, не особо-то и хочется. Правда, и спать в такой позе не слишком удобно: уже начало ломить шею — но Кассиан всё равно укладывается, закрывает глаза и обнимает Джин покрепче.
Во время физиопроцедур приходит Дравен, заслужив неодобрительный взгляд от доктора Брин.
— Ещё пять минут, — предупреждает она, и Кассиан знает: дойди дело до схватки, он бы точно поставил на неё.
— У вас для меня задание, сэр?
Дравен присаживается на скамью:
— Вроде того, — начинает он. — Мы потеряли много хороших людей, Андор. В разных званиях. И я не говорю, что незаменимых не бывает, но с высшим командным составом дела обстоят хуже всего. Раддус, Драйс и Вандер, Меррик… — при звуках последнего имени у него самую малость дрожит голос. Что уж тут скажешь, Кассиан полагается на инстинкты и просто молчит. — И это не говоря об Органе. От Совета осталась в лучшем случае половина, нам нужны люди, способные принимать трудные решения. Мон Мотма рекомендовала тебя на один из таких постов.
Так, а вот это было внезапно.
— Я это предложение полностью одобряю, — прямо, но искренне продолжает Дравен. — Вы хорошо поработали, капитан. Мне очень не хочется терять такого оперативника, как вы, но нам может понадобиться ваш голос.
Решение очевидно, но слова удаётся подобрать не сразу. Случись всё вчера, может, Кассиан ещё бы подумал, но ночь, проведённая за разговорами о друзьях и сослуживцах, расставила всё по местам. Он не готов быть тем, кто принимает трудные решения и подвергает угрозе такое количество народу — разве что сам отправится вместе с ними.
— Я ценю, — медленно отвечает он, и, похоже, Дравен сразу всё понимает. — Но пока рано. Для Альянса я буду куда полезней «в поле».
Дравен отрывисто кивает.
— Понимаю, — с лёгким оттенком сожаления произносит он. — Думаю, сенатор тоже. Но с учётом нынешнего положения дел…
— Извини, — бормочет она. Кассиан предлагает ей стул, а сам усаживается на койку. Комната настолько тесная, что они сидят, соприкасаясь коленями. — Тяжёлый выдался день.
И он едва не продолжает в духе «Ещё какой тяжёлый»…, только вот точного слова подобрать не получается. Неделя, месяц, год, десятилетие? Потому Кассиан просто кладёт ладонь на её нервно подёргивающееся колено и кивает.
— Я вот думал поспать, но вряд ли поможет.
Джин коротко невесело смеётся.
— Даже не знаю, что хуже: сон, в котором снова вижу, как умирает отец, или когда снится, что не было никакого корабля и мы все погибли на Скарифе. Или сон, который до безумия похож на нашу теперешнюю жизнь — все эти списки погибших… — после ещё одного горького смешка добавляет она.
А вот это уже очень знакомо.
— Ты тоже могла погибнуть, — помолчав, произносит Кассиан. Джин кивает, тряхнув волосами. — Как они. Не оказывай им дурную услугу и не вини во всём себя, — он не мигая смотрит ей в глаза.
— А сам как справляешься? — тихо спрашивает Джин, и Кассиан беззвучно смеётся — конечно, а что ещё тут скажешь. — Если будешь говорить, что у тебя всё хорошо, в жизни больше ни единому твоему слову не поверю, — с едва заметной улыбкой грозится она.
— Ищу себе дело.
Так и есть: Кассиану почти всегда удаётся справиться и действительно «всё хорошо». Джин наклоняется, берёт его руки в свои, переплетает пальцы, и они оба начинают дышать в унисон. В тихом полумраке комнаты снова кажется, что они остались одни в целой галактике.
— В сабакк играешь? — Джин качает головой, впрочем, Кассиан почти уверен, что врёт. — Ну и ладно. Бодхи меня на днях без штанов оставил, хочу на ком-нибудь отыграться.
Он учит её основам игры, тщательно игнорируя, что она всё схватывает на лету. Смеётся и говорит «новичкам везёт», когда Джин выигрывает три раза подряд.
А потом, пока они играют, начинает рассказывать ей байки из жизни Альянса — хорошие истории о людях, познакомиться с которыми ей так и не удалось. Рассказывает, как Мелши нечаянно чуть не пристрелил К2 — семнадцать раз, тот считал. Как Родма Мэддел возвращалась с каждого задания с ворохом подарков для всех — кучей самых уродливых и бесполезных безделушек, какие только могла откопать. Как Сефла делал из запчастей игрушки детям, которые жили на базе, и тем, кто прилетел с родителями и ещё не успел переселиться, или тем, кто наврал насчёт возраста, чтобы взяли в повстанцы. Как Мефран, когда базу только-только перенесли на Явин, подобрал маленького пушистого зверька и тот потом вырос в чудовище, на котором впору было скакать в бой. О безумных выходках Эскро Касрича. И беседа эта длится часами.
Голос уже садится, но Кассиану хорошо. Они говорят до утра, пока Джин не засыпает, положив голову ему на плечо, и дыхание её глубоко и ровно. Она вцепляется в его рубашку — теперь даже пошевелиться не выйдет, чтобы не разбудить, впрочем, не особо-то и хочется. Правда, и спать в такой позе не слишком удобно: уже начало ломить шею — но Кассиан всё равно укладывается, закрывает глаза и обнимает Джин покрепче.
Во время физиопроцедур приходит Дравен, заслужив неодобрительный взгляд от доктора Брин.
— Ещё пять минут, — предупреждает она, и Кассиан знает: дойди дело до схватки, он бы точно поставил на неё.
— У вас для меня задание, сэр?
Дравен присаживается на скамью:
— Вроде того, — начинает он. — Мы потеряли много хороших людей, Андор. В разных званиях. И я не говорю, что незаменимых не бывает, но с высшим командным составом дела обстоят хуже всего. Раддус, Драйс и Вандер, Меррик… — при звуках последнего имени у него самую малость дрожит голос. Что уж тут скажешь, Кассиан полагается на инстинкты и просто молчит. — И это не говоря об Органе. От Совета осталась в лучшем случае половина, нам нужны люди, способные принимать трудные решения. Мон Мотма рекомендовала тебя на один из таких постов.
Так, а вот это было внезапно.
— Я это предложение полностью одобряю, — прямо, но искренне продолжает Дравен. — Вы хорошо поработали, капитан. Мне очень не хочется терять такого оперативника, как вы, но нам может понадобиться ваш голос.
Решение очевидно, но слова удаётся подобрать не сразу. Случись всё вчера, может, Кассиан ещё бы подумал, но ночь, проведённая за разговорами о друзьях и сослуживцах, расставила всё по местам. Он не готов быть тем, кто принимает трудные решения и подвергает угрозе такое количество народу — разве что сам отправится вместе с ними.
— Я ценю, — медленно отвечает он, и, похоже, Дравен сразу всё понимает. — Но пока рано. Для Альянса я буду куда полезней «в поле».
Дравен отрывисто кивает.
— Понимаю, — с лёгким оттенком сожаления произносит он. — Думаю, сенатор тоже. Но с учётом нынешнего положения дел…
Страница 9 из 13
