Фандом: Гарри Поттер. Мода-страшная сила даже в магическом обществе. Работа написана на фест «Дуэльный клуб» в«Таверне» Пятый лебедь«на diary.ru. Продолжение мини» Тату палача«.»
Добавить в моё избранное
25 мин, 9 сек 10496
Но ведь семья может быть и ненормальной, если вместе трудно, а порознь тошно!
Получился странный гостевой брак, вдобавок без надежной связи друг с другом. Уолди таился от своих, часто надолго исчезал, но всегда возвращался. Он и Виктория напоминали две планеты, вращающиеся вокруг одного светила. Звучит пафосно, но слов из песни не выкинуть — любовь стала центром притяжения для них.
Во-вторых, Виктория не раз пробовала порвать их отношения, устав от очередного одиночества, заводила себе парней. Но даже самые лучшие из них казались бледной тенью Уолдена во всех отношениях: от простых разговоров до горячего секса.
Ну какой еще мужчина в состоянии освещать половой акт собственным сиянием? Или радоваться простому походу в кинотеатр как ребенок, впервые побывавший там? Или… господи, этих «или» было столько, что Виктория чувствовала себя, если не живущей в ином мире, так прикоснувшейся к входу туда, куда допуск для остального человечества накрепко закрыт. В ней теплилась надежда, что когда-нибудь он поведет ее на экскурсию к себе на инопланетный корабль или даже прокатит на нем.
Испытанием ее чувства был момент, когда Виктория узнала, что беременна. Уолдена, как всегда, не было рядом. Почти вся ее беременность, роды и первые месяцы после рождения сына пришлись на период самого долгого исчезновение «инопланетянина».
«Наверное, отослали домой. Хорошо, что его командование не узнало о моей беременности, а то могли бы и отобрать ребенка, — размышляла Виктория. — Оказывается, наши расы могут смешиваться. Значит, на самом деле мы не так далеки друг о друга, просто разница в технологиях и развитии способностей. Жалко, что Уолди исчез из моей жизни, но зато его продолжение осталось. Кто знает: если не мне, так, может, ему удастся взойти на трапп летающей тарелки?»
В тот раз Уолден Макнейр вернулся, но таким измученным и ожесточенным Виктория не видела его никогда. Странно, от него пахло тюрьмой. Правда, не в прямом, а переносном смысле. Виктории трудно было объяснить это ощущение, с которым она впервые столкнулась на школьной экскурсии в места заключения преступников. В детстве ее семья жила в неблагополучном районе Лондона, и школьный совет решил в воспитательных целях организовать такие походы. Стоило Виктории единожды почувствовать этот горький запах несвободы, как по нему она потом быстро отличала среди своих клиентов бывших заключенных. Теперь им пропитался и ее любимый, который явно после освобождения сразу же кинулся к ней.
Рождение ребенка было для Уолдена ошеломляющим сюрпризом. Его душа явно разрывалась от противоположных чувств: с одной стороны, необыкновенная радость, что у него появился ребенок…
Кстати, он ни разу не задал вопрос: «Этот мой малыш или нет?».
— Кто у нас? Мальчик или девочка? — были первые его слова, когда Уолди просто ворвался в ее квартиру, а вот поздороваться после долгой разлуки так и забыл.
… Но, с другой стороны, его накрывал ужас. Наверное, для его родичей это было святотатство — завести ребенка от женщины с планеты Земля.
Вот так и бились в нем радость и ужас, словно приливы и отливы на морском берегу.
Виктория не знала, что ей делать: плакать или смеяться, когда он спросил имя, которое она дала их сыну.
— Гарри!? — выкрикнул он мгновенно осипшим голосом, потом жутко побледнел и сел на кровать, обхватив лицо руками. — Гарри…
— Да что такого? Имя как имя, — ничего не понимала Виктория, но словно старалась оправдаться, хотя и не чувствовала за собой никакой вины. — Тебя же не было… вот я и назвала сына в семейных традициях. В честь младшего сына принцессы Дианы. А если бы родилась девочка, то ее бы Дианой назвала…
— Нет, это очень хорошее имя! — сначала криво усмехнулся, а потом стал заливисто смеяться Уолди. — Гарри Макнейр звучит… сурово!
Виктория так ничего не поняла, отложив и этот вопрос в бездонную копилку странностей своего избранника.
А новоявленный папаша развил такую кипучую деятельность, что ей казалось, что он хочет скупить все товары всех детских магазинов города. Через некоторое время и ей достался подарок, но такой, что хранить его дома Виктория опасалась.
Теперь в банковской ячейке рядом с монеткой страны, которой нет на карте, хранился и ювелирный гарнитур, который Виктория боялась показать другим, чтобы ее не обвинили в ограблении чьей-нибудь сокровищницы. Тиара, серьги, ожерелье и браслеты из бриллиантов и изумрудов такой красоты и величины, что достойны только королевских особ.
Правда, на вопрос об происхождении этих украшений Уолден все-таки ответил:
— Это фамильные украшения нашего рода. После того, как умерла моя мама, никто не смел прикасаться к ним. Ты, если пожелаешь, сможешь!
Виктория пожелала, но с печалью поняла: мало того, что ее Уолди — инопланетян, так еще не простых, а королевских кровей. Так что предложения о браке теперь можно не ждать…
Получился странный гостевой брак, вдобавок без надежной связи друг с другом. Уолди таился от своих, часто надолго исчезал, но всегда возвращался. Он и Виктория напоминали две планеты, вращающиеся вокруг одного светила. Звучит пафосно, но слов из песни не выкинуть — любовь стала центром притяжения для них.
Во-вторых, Виктория не раз пробовала порвать их отношения, устав от очередного одиночества, заводила себе парней. Но даже самые лучшие из них казались бледной тенью Уолдена во всех отношениях: от простых разговоров до горячего секса.
Ну какой еще мужчина в состоянии освещать половой акт собственным сиянием? Или радоваться простому походу в кинотеатр как ребенок, впервые побывавший там? Или… господи, этих «или» было столько, что Виктория чувствовала себя, если не живущей в ином мире, так прикоснувшейся к входу туда, куда допуск для остального человечества накрепко закрыт. В ней теплилась надежда, что когда-нибудь он поведет ее на экскурсию к себе на инопланетный корабль или даже прокатит на нем.
Испытанием ее чувства был момент, когда Виктория узнала, что беременна. Уолдена, как всегда, не было рядом. Почти вся ее беременность, роды и первые месяцы после рождения сына пришлись на период самого долгого исчезновение «инопланетянина».
«Наверное, отослали домой. Хорошо, что его командование не узнало о моей беременности, а то могли бы и отобрать ребенка, — размышляла Виктория. — Оказывается, наши расы могут смешиваться. Значит, на самом деле мы не так далеки друг о друга, просто разница в технологиях и развитии способностей. Жалко, что Уолди исчез из моей жизни, но зато его продолжение осталось. Кто знает: если не мне, так, может, ему удастся взойти на трапп летающей тарелки?»
В тот раз Уолден Макнейр вернулся, но таким измученным и ожесточенным Виктория не видела его никогда. Странно, от него пахло тюрьмой. Правда, не в прямом, а переносном смысле. Виктории трудно было объяснить это ощущение, с которым она впервые столкнулась на школьной экскурсии в места заключения преступников. В детстве ее семья жила в неблагополучном районе Лондона, и школьный совет решил в воспитательных целях организовать такие походы. Стоило Виктории единожды почувствовать этот горький запах несвободы, как по нему она потом быстро отличала среди своих клиентов бывших заключенных. Теперь им пропитался и ее любимый, который явно после освобождения сразу же кинулся к ней.
Рождение ребенка было для Уолдена ошеломляющим сюрпризом. Его душа явно разрывалась от противоположных чувств: с одной стороны, необыкновенная радость, что у него появился ребенок…
Кстати, он ни разу не задал вопрос: «Этот мой малыш или нет?».
— Кто у нас? Мальчик или девочка? — были первые его слова, когда Уолди просто ворвался в ее квартиру, а вот поздороваться после долгой разлуки так и забыл.
… Но, с другой стороны, его накрывал ужас. Наверное, для его родичей это было святотатство — завести ребенка от женщины с планеты Земля.
Вот так и бились в нем радость и ужас, словно приливы и отливы на морском берегу.
Виктория не знала, что ей делать: плакать или смеяться, когда он спросил имя, которое она дала их сыну.
— Гарри!? — выкрикнул он мгновенно осипшим голосом, потом жутко побледнел и сел на кровать, обхватив лицо руками. — Гарри…
— Да что такого? Имя как имя, — ничего не понимала Виктория, но словно старалась оправдаться, хотя и не чувствовала за собой никакой вины. — Тебя же не было… вот я и назвала сына в семейных традициях. В честь младшего сына принцессы Дианы. А если бы родилась девочка, то ее бы Дианой назвала…
— Нет, это очень хорошее имя! — сначала криво усмехнулся, а потом стал заливисто смеяться Уолди. — Гарри Макнейр звучит… сурово!
Виктория так ничего не поняла, отложив и этот вопрос в бездонную копилку странностей своего избранника.
А новоявленный папаша развил такую кипучую деятельность, что ей казалось, что он хочет скупить все товары всех детских магазинов города. Через некоторое время и ей достался подарок, но такой, что хранить его дома Виктория опасалась.
Теперь в банковской ячейке рядом с монеткой страны, которой нет на карте, хранился и ювелирный гарнитур, который Виктория боялась показать другим, чтобы ее не обвинили в ограблении чьей-нибудь сокровищницы. Тиара, серьги, ожерелье и браслеты из бриллиантов и изумрудов такой красоты и величины, что достойны только королевских особ.
Правда, на вопрос об происхождении этих украшений Уолден все-таки ответил:
— Это фамильные украшения нашего рода. После того, как умерла моя мама, никто не смел прикасаться к ним. Ты, если пожелаешь, сможешь!
Виктория пожелала, но с печалью поняла: мало того, что ее Уолди — инопланетян, так еще не простых, а королевских кровей. Так что предложения о браке теперь можно не ждать…
Страница 2 из 8
