Фандом: Изумрудный город. Невидимые беллиорцы совершают ещё одну диверсию, и этот удар по силе несравним с предыдущими.
Добавить в моё избранное
124 мин, 41 сек 12657
Принципиально!
Взгляд похолодел.
— Но как же…
— Кинете жребий!
На лицах прочиталось одинаковое недоумение. Как бы кто не додумался пустить слух, что генерал находится под контролем беллиорцев, которые, как известно, умеют колдовать лучше, чем сам Гван-Ло…
— На этом собрание объявляю оконченным, — сказал Баан-Ну. Не сместили — и то хорошо!(Четыре дня назад)
Повисшая в сыром воздухе неловкость действовала на нервы. Разговаривать было не о чем, и, поняв это, Ильсор больше не пытался растормошить Кау-Рука. Теперь они лишь перекидывались скупыми фразами и молча делали то, за чем пришли. План разветвлялся всё сильнее, теперь только Ильсор смог бы разобраться в сплетении линий на нескольких блокнотных листах.
Устав, они посидели с полчаса в одном из коридоров и подкрепились бутербродами, а потом отправились дальше.
— Мы точно не заблудимся? — спросил наконец Кау-Рук. Не следовало преуменьшать его способности ориентироваться где бы то ни было, но не следовало преуменьшать и опасность, которая могла их здесь ждать.
— Нет, — ответил Ильсор, не сбавляя шага и держа фонарь перед собой. — Мы на каждом разветвлении сворачиваем налево.
Хуже всего было с теми коридорами, которые внезапно перекрещивались. Тогда, вернувшись назад, они заходили в другой тоннель и оказывались на той же развилке, где уже были раньше. Кау-Рук усердно складывал небольшие горки камней, это отнимало время, но ничем другим пометить коридоры они не могли.
— Один «б», два «д», — сказал Ильсор наконец, сползая по стене. — Сейчас, немного отдохну…
Каким-то чудом он ухитрялся держать план пещер в голове, хитрым образом нумеруя на нём коридоры.
— По моим наблюдениям, мы ушли от замка на север и движемся по направлению к центру страны, — заметил Кау-Рук, сверяясь с компасом. — Надеюсь, здесь нет железной руды.
Ильсор промолчал и посветил на свои часы. Была половина четвёртого. Тёмная личность никак не проявлялась, несмотря на ставшие для неё родными пещеры. Усталость накапливалась в теле, тяжестью оседая в ногах. Воспользовавшись передышкой, Ильсор стащил ботинки и помассировал ступни. Ходить предстояло ещё много, возможно, они не справятся и за сутки.
Он не поднимал головы, пока был занят собой, — всё казалось, что штурман внимательно следит за каждым его движением и что-то оценивает. А если они никогда не найдут выхода в безопасном месте и никогда не смогут вернуться назад? Ильсор запретил себе думать об этом.
— Пойдёмте, — сказал он, поднимаясь первым. Натянулась связывающая их верёвка, и пришлось немного подождать.
В половине девятого счёт стал «Один» д«, четыре» а«. Четыре» а«оказался таким длинным коридором, что Ильсор испугался, как бы они не вывалились прямо в ту пропасть, о которой он слышал от лётчиков, возвращавшихся из разведки, и которую потом сам наносил на карту.»
Коридор окончился разветвлением натрое, а левый ход — пещерой, как это иногда случалось на их пути.
— Стеклянная, что ли? — пробормотал Кау-Рук, почти падая у ближайшего камня. В свете фонаря пещера сверкала чистыми прозрачными искрами.
— Хрусталь, наверное… — предположил Ильсор, усаживаясь рядом и преодолевая искушение прижаться к своему спутнику в поисках живого тепла. Ноги гудели; судя по ощущениям, сбитая кожа на ступнях висела лохмотьями. Он скорчился у холодного каменного бока в надежде, что боль скоро утихнет, и достал блокнот.
— Малахитовая пещера от нас слева и позади, — бормотал Ильсор, клюя носом от усталости. — Тогда Мокрая должна быть ещё дальше, левее и выше…
— Это у вас что, названия? — Кау-Рук возился, отцепляя от рюкзака скатанную рулоном шкуру и одеяло. — Звучат так, будто с прописной буквы.
— Подходит для названий, — согласился Ильсор. — А та с ручьём посередине пусть будет Проточная.
— Вот народ — даже технари мыслят поэтически, — прокомментировал штурман то ли с завистью, то ли с горечью. — Есть будете?
Ильсор отказался и улёгся, подложив под голову свою сумку.
— На камни? — изумился Кау-Рук, чуть не выронив тюбик с пищевым концентратом. — Ложитесь на шкуру, мы не наверху, в конце концов, даже спрашивать не стоит.
Смутившись до глубины души, Ильсор перебрался на густой белый мех, хорошо знакомый ему по прогулкам в подсознание, и свернулся калачиком с краю. Он забыл, что здесь можно расслабиться и вести себя не так, как привык. Впрочем, как вести себя иначе, он не знал, постоянный страх разоблачения пронизывал всё его существо, контролируя каждый жест, и не отпускал даже сейчас.
Вскоре Кау-Рук лёг рядом с Ильсором и накрыл их обоих одеялом. Стало теплее. Щёлкнул выключатель фонаря, и Хрустальная пещера погрузилась в кромешную тьму.
Уснуть не получалось, Ильсору казалось, что у него болит каждая косточка, и он с тоской подумал об оставшемся наверху лазарете.
Взгляд похолодел.
— Но как же…
— Кинете жребий!
На лицах прочиталось одинаковое недоумение. Как бы кто не додумался пустить слух, что генерал находится под контролем беллиорцев, которые, как известно, умеют колдовать лучше, чем сам Гван-Ло…
— На этом собрание объявляю оконченным, — сказал Баан-Ну. Не сместили — и то хорошо!(Четыре дня назад)
Повисшая в сыром воздухе неловкость действовала на нервы. Разговаривать было не о чем, и, поняв это, Ильсор больше не пытался растормошить Кау-Рука. Теперь они лишь перекидывались скупыми фразами и молча делали то, за чем пришли. План разветвлялся всё сильнее, теперь только Ильсор смог бы разобраться в сплетении линий на нескольких блокнотных листах.
Устав, они посидели с полчаса в одном из коридоров и подкрепились бутербродами, а потом отправились дальше.
— Мы точно не заблудимся? — спросил наконец Кау-Рук. Не следовало преуменьшать его способности ориентироваться где бы то ни было, но не следовало преуменьшать и опасность, которая могла их здесь ждать.
— Нет, — ответил Ильсор, не сбавляя шага и держа фонарь перед собой. — Мы на каждом разветвлении сворачиваем налево.
Хуже всего было с теми коридорами, которые внезапно перекрещивались. Тогда, вернувшись назад, они заходили в другой тоннель и оказывались на той же развилке, где уже были раньше. Кау-Рук усердно складывал небольшие горки камней, это отнимало время, но ничем другим пометить коридоры они не могли.
— Один «б», два «д», — сказал Ильсор наконец, сползая по стене. — Сейчас, немного отдохну…
Каким-то чудом он ухитрялся держать план пещер в голове, хитрым образом нумеруя на нём коридоры.
— По моим наблюдениям, мы ушли от замка на север и движемся по направлению к центру страны, — заметил Кау-Рук, сверяясь с компасом. — Надеюсь, здесь нет железной руды.
Ильсор промолчал и посветил на свои часы. Была половина четвёртого. Тёмная личность никак не проявлялась, несмотря на ставшие для неё родными пещеры. Усталость накапливалась в теле, тяжестью оседая в ногах. Воспользовавшись передышкой, Ильсор стащил ботинки и помассировал ступни. Ходить предстояло ещё много, возможно, они не справятся и за сутки.
Он не поднимал головы, пока был занят собой, — всё казалось, что штурман внимательно следит за каждым его движением и что-то оценивает. А если они никогда не найдут выхода в безопасном месте и никогда не смогут вернуться назад? Ильсор запретил себе думать об этом.
— Пойдёмте, — сказал он, поднимаясь первым. Натянулась связывающая их верёвка, и пришлось немного подождать.
В половине девятого счёт стал «Один» д«, четыре» а«. Четыре» а«оказался таким длинным коридором, что Ильсор испугался, как бы они не вывалились прямо в ту пропасть, о которой он слышал от лётчиков, возвращавшихся из разведки, и которую потом сам наносил на карту.»
Коридор окончился разветвлением натрое, а левый ход — пещерой, как это иногда случалось на их пути.
— Стеклянная, что ли? — пробормотал Кау-Рук, почти падая у ближайшего камня. В свете фонаря пещера сверкала чистыми прозрачными искрами.
— Хрусталь, наверное… — предположил Ильсор, усаживаясь рядом и преодолевая искушение прижаться к своему спутнику в поисках живого тепла. Ноги гудели; судя по ощущениям, сбитая кожа на ступнях висела лохмотьями. Он скорчился у холодного каменного бока в надежде, что боль скоро утихнет, и достал блокнот.
— Малахитовая пещера от нас слева и позади, — бормотал Ильсор, клюя носом от усталости. — Тогда Мокрая должна быть ещё дальше, левее и выше…
— Это у вас что, названия? — Кау-Рук возился, отцепляя от рюкзака скатанную рулоном шкуру и одеяло. — Звучат так, будто с прописной буквы.
— Подходит для названий, — согласился Ильсор. — А та с ручьём посередине пусть будет Проточная.
— Вот народ — даже технари мыслят поэтически, — прокомментировал штурман то ли с завистью, то ли с горечью. — Есть будете?
Ильсор отказался и улёгся, подложив под голову свою сумку.
— На камни? — изумился Кау-Рук, чуть не выронив тюбик с пищевым концентратом. — Ложитесь на шкуру, мы не наверху, в конце концов, даже спрашивать не стоит.
Смутившись до глубины души, Ильсор перебрался на густой белый мех, хорошо знакомый ему по прогулкам в подсознание, и свернулся калачиком с краю. Он забыл, что здесь можно расслабиться и вести себя не так, как привык. Впрочем, как вести себя иначе, он не знал, постоянный страх разоблачения пронизывал всё его существо, контролируя каждый жест, и не отпускал даже сейчас.
Вскоре Кау-Рук лёг рядом с Ильсором и накрыл их обоих одеялом. Стало теплее. Щёлкнул выключатель фонаря, и Хрустальная пещера погрузилась в кромешную тьму.
Уснуть не получалось, Ильсору казалось, что у него болит каждая косточка, и он с тоской подумал об оставшемся наверху лазарете.
Страница 12 из 37
