Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к «Трём законам диалектики».СкАчки на ипподроме, скАчки в постели, ну и скачкИ авторской мысли во всякие непотребства.
Добавить в моё избранное
14 мин, 52 сек 1495
Малфой стоял перед ним, абсолютно голый и до безобразия прекрасный. Его волосы, собранные в хвост, блестели в свете свечей совсем как грива Нуро сегодня.
Блэк пытался ухватить какую-то мысль, которая настойчиво билась где-то в чулане его головы. Он не мог на ней сосредоточиться, так как мозг готов был работать только с информацией, поступающей от глаз. Картинка голого возбуждённого Малфоя отбивала всякую способность логически мыслить.
Опять эта сволочь мне зубы заговорила… Красивый. Сейчас опять меня под себя подомнёт. А я и не против.
— Так ты хочешь снова его увидеть? — Малфой соблазнял своим голосом.
— Да, — шепнул Блэк.
Малфой гордо вскинул голову и начал меняться. Через мгновенье в аккуратной столовой на третьем этаже жилого дома стоял конь цвета слоновой кости с белыми гривой и хвостом, которые переливались отблесками пламени.
— Мунго, — счастливо прошептал Блэк. А потом понял. И про умные глаза, и про отблески в волосах, и про имена.
— Мерлин постирай мои подштанники! Малфой — сука! Нет, ты — змея! — Блэк опрокинул свой стул и прыгнул в сторону животного.
— Я — жеребец. Самый чистокровный на этих скачках, — тяжело проговорил Малфой, которого прыгучий Блэк вдавил в пол.
— Почему ты не сказал мне, что твоя анимагическая форма — конь? — возмутился Блэк. — Хотя можно было и догадаться. Достоинство у тебя точно как у жеребца. Да и в постели ты кого хочешь заездишь.
— Сириус, перестань меня лапать! Пойдём лучше в постель!
— Поскачем.
В спальне Блэк сразу же упал спиной на кровать, позволяя Малфою стянуть с себя джинсы. После этого Малфой накинулся на него со страстными поцелуями. Блэк не успел даже языком пошевелить, как этот рот переключился на его грудь и живот.
— Жеребцом я сегодня уже был, — шептал Малфой между поцелуями, — теперь хочу быть наездником!
Призвав масло для тела, он вылил сразу половину пузырька на стоящий столбиком (как сурок в степи) член Блэка. Уселся на живот Сириуса сверху, повернувшись спиной, затем швырнул ему остатки масла:
— Подготовь меня.
— Люциус, ты серьёзно? — голос Блэка срывался. Малфой начал медленно растирать вязкую жидкость по его члену, нежно касаясь пальцами головки.
— Есть возражения? — Малфой бросил на него взгляд через плечо из-под полу прикрытых век.
— Чёрт, нет…
Дрожащими руками он начал оглаживать мускулистую спину.
— Значит, вот как ты сохраняешь форму и делаешь капиталы: носишься сломя голову по ипподромам?
— Ты слишком много говоришь сегодня! — голос Малфоя стал игривым. Опасно игривым.
Через секунду прямо на уровне крестца Люциуса начал расти конский белый хвост.
— При достаточной магической силе и концентрации трансформироваться можно, так сказать, частями, — и Малфой больно хлестнул Блэка хвостом по животу.
— Концентрация?! — взревел Блэк, — Концентрация у тебя достаточная?! Сейчас я тебя расконцентрирую так, что имя своё забудешь! — и протолкнул в него сразу два пальца.
— Даааа… Так…
Почувствовав, что внутренние мышцы охотно поддаются, Блэк резко сел, вжимаясь грудью в спину Малфоя. Он начал остервенело целовать его шею, одновременно вводя третий палец.
— Сириус… быстрее. Меня объезжать нужно грубо и стремительно.
Малфой сдвинулся на его бёдра, упёрся руками в колени Блэка и со стоном опустился на подрагивающий член.
Блэк замер и пытался не кончить моментально в этих адовых силках.
Малфой медленно приподнялся на бёдрах и снова опустился вниз. Сильнее прогнул поясницу. Блэк облизал сухие губы и намотал на руку конский хвост, закрывающий ему весь обзор на происходящее. Резко потянул за хвост вниз. От вида того, как горячая белая задница полностью принимает его в себя, он закричал. Движения Малфоя становились всё более ритмичными и быстрыми.
И пока блэковский челнок бороздил просторы малфоевской задницы, на каменных улицах всё ярче горели огни и всё веселей становились песни.
Потом они мирно раскинулись на мягких простынях, Блэк по обыкновению глубоко втягивал запах Малфоя, а тот рассеяно считал райских птичек в орнаменте гардины.
— Думаешь, почему конюшни в мэноре появились только при мне? — начал Люциус. — Ведь волшебникам лошади без надобности. У нас гонки на драконах и квиддич, лошадям даже в зельеварении места не нашлось. Да и представь, ну что мне в такой форме можно делать среди магов? Шпионить? Ха. Разве что пугать детишек, изображая из себя покалеченного единорога. Ну или прикидываться фестралом для живых… Но у магглов всё по-другому. Эти скачки… не просто бег, это глоток свободы, это чистая сила, когда каждая мышца и косточка твоего тела рвётся вперёд, навстречу победе. Играя ловцом, я никогда не ощущал себя настолько стремительным…
Блэк пытался ухватить какую-то мысль, которая настойчиво билась где-то в чулане его головы. Он не мог на ней сосредоточиться, так как мозг готов был работать только с информацией, поступающей от глаз. Картинка голого возбуждённого Малфоя отбивала всякую способность логически мыслить.
Опять эта сволочь мне зубы заговорила… Красивый. Сейчас опять меня под себя подомнёт. А я и не против.
— Так ты хочешь снова его увидеть? — Малфой соблазнял своим голосом.
— Да, — шепнул Блэк.
Малфой гордо вскинул голову и начал меняться. Через мгновенье в аккуратной столовой на третьем этаже жилого дома стоял конь цвета слоновой кости с белыми гривой и хвостом, которые переливались отблесками пламени.
— Мунго, — счастливо прошептал Блэк. А потом понял. И про умные глаза, и про отблески в волосах, и про имена.
— Мерлин постирай мои подштанники! Малфой — сука! Нет, ты — змея! — Блэк опрокинул свой стул и прыгнул в сторону животного.
— Я — жеребец. Самый чистокровный на этих скачках, — тяжело проговорил Малфой, которого прыгучий Блэк вдавил в пол.
— Почему ты не сказал мне, что твоя анимагическая форма — конь? — возмутился Блэк. — Хотя можно было и догадаться. Достоинство у тебя точно как у жеребца. Да и в постели ты кого хочешь заездишь.
— Сириус, перестань меня лапать! Пойдём лучше в постель!
— Поскачем.
В спальне Блэк сразу же упал спиной на кровать, позволяя Малфою стянуть с себя джинсы. После этого Малфой накинулся на него со страстными поцелуями. Блэк не успел даже языком пошевелить, как этот рот переключился на его грудь и живот.
— Жеребцом я сегодня уже был, — шептал Малфой между поцелуями, — теперь хочу быть наездником!
Призвав масло для тела, он вылил сразу половину пузырька на стоящий столбиком (как сурок в степи) член Блэка. Уселся на живот Сириуса сверху, повернувшись спиной, затем швырнул ему остатки масла:
— Подготовь меня.
— Люциус, ты серьёзно? — голос Блэка срывался. Малфой начал медленно растирать вязкую жидкость по его члену, нежно касаясь пальцами головки.
— Есть возражения? — Малфой бросил на него взгляд через плечо из-под полу прикрытых век.
— Чёрт, нет…
Дрожащими руками он начал оглаживать мускулистую спину.
— Значит, вот как ты сохраняешь форму и делаешь капиталы: носишься сломя голову по ипподромам?
— Ты слишком много говоришь сегодня! — голос Малфоя стал игривым. Опасно игривым.
Через секунду прямо на уровне крестца Люциуса начал расти конский белый хвост.
— При достаточной магической силе и концентрации трансформироваться можно, так сказать, частями, — и Малфой больно хлестнул Блэка хвостом по животу.
— Концентрация?! — взревел Блэк, — Концентрация у тебя достаточная?! Сейчас я тебя расконцентрирую так, что имя своё забудешь! — и протолкнул в него сразу два пальца.
— Даааа… Так…
Почувствовав, что внутренние мышцы охотно поддаются, Блэк резко сел, вжимаясь грудью в спину Малфоя. Он начал остервенело целовать его шею, одновременно вводя третий палец.
— Сириус… быстрее. Меня объезжать нужно грубо и стремительно.
Малфой сдвинулся на его бёдра, упёрся руками в колени Блэка и со стоном опустился на подрагивающий член.
Блэк замер и пытался не кончить моментально в этих адовых силках.
Малфой медленно приподнялся на бёдрах и снова опустился вниз. Сильнее прогнул поясницу. Блэк облизал сухие губы и намотал на руку конский хвост, закрывающий ему весь обзор на происходящее. Резко потянул за хвост вниз. От вида того, как горячая белая задница полностью принимает его в себя, он закричал. Движения Малфоя становились всё более ритмичными и быстрыми.
И пока блэковский челнок бороздил просторы малфоевской задницы, на каменных улицах всё ярче горели огни и всё веселей становились песни.
Потом они мирно раскинулись на мягких простынях, Блэк по обыкновению глубоко втягивал запах Малфоя, а тот рассеяно считал райских птичек в орнаменте гардины.
— Думаешь, почему конюшни в мэноре появились только при мне? — начал Люциус. — Ведь волшебникам лошади без надобности. У нас гонки на драконах и квиддич, лошадям даже в зельеварении места не нашлось. Да и представь, ну что мне в такой форме можно делать среди магов? Шпионить? Ха. Разве что пугать детишек, изображая из себя покалеченного единорога. Ну или прикидываться фестралом для живых… Но у магглов всё по-другому. Эти скачки… не просто бег, это глоток свободы, это чистая сила, когда каждая мышца и косточка твоего тела рвётся вперёд, навстречу победе. Играя ловцом, я никогда не ощущал себя настолько стремительным…
Страница 4 из 5
