Фандом: Воин Пэк Тон Су. Если мир рушится в одно мгновение, останешься ли ты верен идеалам, которые защищал? Или ступишь за порог безумия и смерти?
Добавить в моё избранное
20 мин, 17 сек 15292
Тот же человек ответил:
— Эта женщина была казнена как супруга государственного изменника Чхо Дэ Сона. Его сестра и сын тоже. Согласно закону, вся семья подлежит смертной ка…
Фразу он не закончил. Меч Дэ Сона пронзил его грудь. Захрипев, солдат повалился на землю.
Первый шок прошел, и стражники, выхватив мечи, двинулись на него. Однако никто не решался напасть первым — их пугала пустота в глазах бывшего командира. Не раскрывали рты, просто молча кружили вокруг. Еще сегодня утром он был их человеком, как вдруг в одночасье все переменилось. Они оказались палачами его семьи.
Отступив назад, чтобы дать себе пространство для размаха, Дэ Сон наткнулся сапогом на бок Мина.
Он убил их всех по очереди. Даже тех, кто успел сбежать. Ночью нашел и убил и их тоже. Ему было плевать, что они просто выполняли данное им поручение.
Куда он шел, Дэ Сон слабо представлял. После бойни на собственном дворе он похоронил тела сестры, жены и сына, а затем двинулся, куда глаза глядят. Почему его до сих пор не поймали, оставалось загадкой — он не прятался, шел напролом, цепляясь едва ли не за каждое дерево в лесу — но так и не услышал позади шум погони. Впрочем, даже если бы его поймали, он бы не воспротивился.
Умерло все, что было ему дорого. Он не защитил собственную семью. Он больше не хотел жить. Попадись на пути река, не раздумывая, вошел бы в нее, чтобы течение унесло его в ад.
Он не мог плакать, и это было хуже всего. Пытался кричать, но вопль отчаяния застревал в горле, не давая избавиться от боли, которая разрывала грудь изнутри. Он просто шел вперед.
И наконец упал. Лежал на пожухлой траве и смотрел в небо, но даже его не видел. Перед мысленным взором стояли только три трупа, прикрытых циновками. Три призрака, которые не покинут его до самой смерти, которая наступит довольно скоро.
Скорей бы! Незачем больше жить, и благословением будет покинуть эту отвратительную землю. Землю, где король приказывает убить преданного ему солдата и всю его семью. Землю, где настоящий предатель остается на свободе и насмехается над поверженным врагом. К черту этот мир!
Струя воды полилась в рот, и Дэ Сон закашлялся.
— Смотри-ка, жив еще, — произнес над ухом чей-то надтреснутый голос.
В поле зрения оказался бурдюк. Затем появился и его обладатель — мужчина в возрасте, с седеющими волосами и пронзительным взглядом из-под кустистых бровей. Он был закутан в темное одеяние, на шее видели тяжелые бусы.
Глаза внимательно изучали полуживого Дэ Сона. Затем незнакомец сделал кому-то знак.
— Поднимите его.
Дэ Сон открыл глаза. Снова то же зрелище: грубо сколоченный потолок, паук в паутине, перебирающий лапками. Этот пейзаж он видел уже… который день? Он потерял им счет.
Он то выныривал из небытия, то снова возвращался в него, предпочитая коротать время там, где не было этой разрывающей грудь боли. Недолгие пробуждения сопровождались ухающими ударами в висках, и он ждал момента, когда можно будет вновь погрузиться в сон. Пробуждение — безвкусная еда — сон. И каждый раз по новой.
Дверь открылась, и в комнату вошел его спаситель. Бусы болтались на груди при каждом шаге, черная повязка охватывала голову. Он со стуком поставил поднос с едой на стол.
— Сегодня я не дам тебе уснуть, — заговорил он. — Ты уже достаточно окреп для того, чтобы обойтись без снотворного. Так что ешь, а потом мы с тобой поговорим.
Механическими движениями Дэ Сон брал еду и ел, не чувствуя вкуса. Он смотрел в стену, где другой паук устроил логово, но ему одинаково были безразличны и его паутина, и он сам. Насытившись (чего, впрочем, он тоже не почувствовал, просто кончилась еда), он откинулся на подушку, намереваясь снова уснуть, но мокрая тряпка плюхнулась ему на лоб
— Я же сказал, что не дам тебе уснуть, — пророкотал незнакомец. — Мы нашли тебя в лесу, еле живого, привели сюда, так хотя бы в благодарность за спасение твоей жизни ты обязан рассказать, что с тобой случилось
— Следовало дать мне умереть, — бесцветным голосом произнес он. — Все равно в моей жизни больше нет никакого смысла.
— Смысл есть всегда, — незнакомец ничуть не обиделся. Он подтащил к кровати табурет и уселся. — Я тебя внимательно слушаю.
Поначалу Дэ Сон говорил неохотно, но затем даже не заметил, как выложил всю свою историю. Работа — предательство — обвинение — смерть семьи. Все это должно было вызвать острую боль, но вместо этого он почувствовал облегчение. Глаза зажгло от подступивших слез, но это только к лучшему — вся боль, копившаяся в нем на протяжении многих дней, была готова выйти наружу.
Незнакомец потянулся к столу и взял бутылку вина.
— Выпей, — он протянул Дэ Сону чашку. — Полегчает.
Дэ Сон схватил ее и опустошил одним большим глотком. И наконец слезы покатились по щекам.
— Эта женщина была казнена как супруга государственного изменника Чхо Дэ Сона. Его сестра и сын тоже. Согласно закону, вся семья подлежит смертной ка…
Фразу он не закончил. Меч Дэ Сона пронзил его грудь. Захрипев, солдат повалился на землю.
Первый шок прошел, и стражники, выхватив мечи, двинулись на него. Однако никто не решался напасть первым — их пугала пустота в глазах бывшего командира. Не раскрывали рты, просто молча кружили вокруг. Еще сегодня утром он был их человеком, как вдруг в одночасье все переменилось. Они оказались палачами его семьи.
Отступив назад, чтобы дать себе пространство для размаха, Дэ Сон наткнулся сапогом на бок Мина.
Он убил их всех по очереди. Даже тех, кто успел сбежать. Ночью нашел и убил и их тоже. Ему было плевать, что они просто выполняли данное им поручение.
Куда он шел, Дэ Сон слабо представлял. После бойни на собственном дворе он похоронил тела сестры, жены и сына, а затем двинулся, куда глаза глядят. Почему его до сих пор не поймали, оставалось загадкой — он не прятался, шел напролом, цепляясь едва ли не за каждое дерево в лесу — но так и не услышал позади шум погони. Впрочем, даже если бы его поймали, он бы не воспротивился.
Умерло все, что было ему дорого. Он не защитил собственную семью. Он больше не хотел жить. Попадись на пути река, не раздумывая, вошел бы в нее, чтобы течение унесло его в ад.
Он не мог плакать, и это было хуже всего. Пытался кричать, но вопль отчаяния застревал в горле, не давая избавиться от боли, которая разрывала грудь изнутри. Он просто шел вперед.
И наконец упал. Лежал на пожухлой траве и смотрел в небо, но даже его не видел. Перед мысленным взором стояли только три трупа, прикрытых циновками. Три призрака, которые не покинут его до самой смерти, которая наступит довольно скоро.
Скорей бы! Незачем больше жить, и благословением будет покинуть эту отвратительную землю. Землю, где король приказывает убить преданного ему солдата и всю его семью. Землю, где настоящий предатель остается на свободе и насмехается над поверженным врагом. К черту этот мир!
Струя воды полилась в рот, и Дэ Сон закашлялся.
— Смотри-ка, жив еще, — произнес над ухом чей-то надтреснутый голос.
В поле зрения оказался бурдюк. Затем появился и его обладатель — мужчина в возрасте, с седеющими волосами и пронзительным взглядом из-под кустистых бровей. Он был закутан в темное одеяние, на шее видели тяжелые бусы.
Глаза внимательно изучали полуживого Дэ Сона. Затем незнакомец сделал кому-то знак.
— Поднимите его.
Дэ Сон открыл глаза. Снова то же зрелище: грубо сколоченный потолок, паук в паутине, перебирающий лапками. Этот пейзаж он видел уже… который день? Он потерял им счет.
Он то выныривал из небытия, то снова возвращался в него, предпочитая коротать время там, где не было этой разрывающей грудь боли. Недолгие пробуждения сопровождались ухающими ударами в висках, и он ждал момента, когда можно будет вновь погрузиться в сон. Пробуждение — безвкусная еда — сон. И каждый раз по новой.
Дверь открылась, и в комнату вошел его спаситель. Бусы болтались на груди при каждом шаге, черная повязка охватывала голову. Он со стуком поставил поднос с едой на стол.
— Сегодня я не дам тебе уснуть, — заговорил он. — Ты уже достаточно окреп для того, чтобы обойтись без снотворного. Так что ешь, а потом мы с тобой поговорим.
Механическими движениями Дэ Сон брал еду и ел, не чувствуя вкуса. Он смотрел в стену, где другой паук устроил логово, но ему одинаково были безразличны и его паутина, и он сам. Насытившись (чего, впрочем, он тоже не почувствовал, просто кончилась еда), он откинулся на подушку, намереваясь снова уснуть, но мокрая тряпка плюхнулась ему на лоб
— Я же сказал, что не дам тебе уснуть, — пророкотал незнакомец. — Мы нашли тебя в лесу, еле живого, привели сюда, так хотя бы в благодарность за спасение твоей жизни ты обязан рассказать, что с тобой случилось
— Следовало дать мне умереть, — бесцветным голосом произнес он. — Все равно в моей жизни больше нет никакого смысла.
— Смысл есть всегда, — незнакомец ничуть не обиделся. Он подтащил к кровати табурет и уселся. — Я тебя внимательно слушаю.
Поначалу Дэ Сон говорил неохотно, но затем даже не заметил, как выложил всю свою историю. Работа — предательство — обвинение — смерть семьи. Все это должно было вызвать острую боль, но вместо этого он почувствовал облегчение. Глаза зажгло от подступивших слез, но это только к лучшему — вся боль, копившаяся в нем на протяжении многих дней, была готова выйти наружу.
Незнакомец потянулся к столу и взял бутылку вина.
— Выпей, — он протянул Дэ Сону чашку. — Полегчает.
Дэ Сон схватил ее и опустошил одним большим глотком. И наконец слезы покатились по щекам.
Страница 5 из 6
