Уйти нельзя остаться

Пролог. Он же эпиграф

Сердцу стало холодно и пусто,

Где-то правда, где-то — снова ложь.

Что же ты меня все не отпустишь,

Все никак быльем не порастешь?

Пережить, оставить за спиною,

Разогнать по веткам воронье…

Что ж ты снова делаешь со мною,

Прошлое проклятое мое?

Годы кружат в надоевшем танце,

Я забыл, забыл, забыл, забыл!

А теперь — уйти нельзя остаться,

С запятой не ошибиться бы.

Прошлое стать будущим не может,

Камнем снова ляжет на пути.

И горит, горит клеймо на коже -

Не остаться мне и не уйти.

Глава 1. Тень из прошлого

Незаметный для толпы возбужденно гомонящих студентов, он стоял в стороне, сливаясь своей черной мантией с вечерними тенями, зорко наблюдая за происходящим, выжидая, готовый ко всему. Что за идиотская идея — проводить Турнир Трех Волшебников в Хогвартсе? О чем думает директор? Он давно смирился с тем, что замыслы Дамблдора совершенно непостижимы, тот никогда не раскрывал карт до конца… Но так хотелось провести хоть год спокойно! После того, как сын Джеймса Поттера поступил в Хогвартс, о покое пришлось забыть: философский камень и Темный Лорд под тюрбаном Квиррелла, василиск, сбежавший из Азкабана Блэк, чтоб его дементор поцеловал… Теперь вот психованный бывший аврор в качестве преподавателя ЗОТИ и совсем свихнувшиеся в ожидании Турнира студенты. Вечера не проходило, чтобы кто-нибудь не оставался мыть котлы, а уж флобберчервями он был теперь обеспечен на много месяцев вперед…

Он поймал себя на том, что думает о чем угодно, лишь бы отвлечься от причины, по которой его так раздражал грядущий Турнир. Он ненавидел любые напоминания о своем прошлом, а в последнее время оно будто преследовало его: смотрело зелеными глазами с ненавистного когда-то лица, улыбалось заискивающей улыбкой Люпина, скалилось с заросшей морды Блэка, стучало по коридорам деревянной ногой допрашивавшего его когда-то Грюма. А сегодня… сегодня напоминаний об этом трижды проклятом прошлом станет в его жизни еще больше. Он не думал и не вспоминал об этом… сколько? Четырнадцать лет? Пятнадцать? Тогда человек, которому он доверял и которого считал своим другом — или любовником, он так и не определился тогда, это казалось неважным — назвал трясущимися от страха губами его имя. Имя, которое так часто выдыхал ему в ухо, прижимаясь, обнимая, обхватывая собой. Он видел потом — Дамблдор показал ему воспоминания — как все это происходило: бледное до синевы лицо, всклокоченная неопрятная бородка, рубище вместо привычных щегольских мантий… Страх. Страх, ощущавшийся даже через думосбор. И выкрикнутое дрожащим надломленным голосом: «Снейп! Северус Снейп — Пожиратель Смерти!»

— Смотрите, смотрите! Озеро! — зашумели неотрывно глядящие на озерную гладь студенты. — Это же мачты? Мачты, да! Смотрите скорей!

Это и правда были мачты. Снейп поморщился — Игорь всегда отличался склонностью к эффектным жестам. Всплыть посередине Черного озера… Что может быть более пафосным? Отступив еще дальше в тень, он внимательно рассматривал вновь прибывших. Первым шел, а вернее — шествовал, закутанный в гладкий серебристый мех высокий худой директор Дурмстранга, его бывший любовник, человек, выдавший его Визенгамоту. Игорь Каркаров. Поседевший, но по-прежнему красивый. Будь он проклят!

Суета и шум в Большом зале раздражали сильнее, чем обычно. Мелькали легкие шелковые мантии шармбатонцев, рядом с его слизеринцами расселись студенты Дурмстранга, все переговаривались, знакомились, обсуждали гостей. Он шел рядом с МакГонагалл и Флитвиком, обводя зал взглядом, под которым разговоры на мгновение стихали, чтобы после вспыхнуть снова. Каркаров следовал прямо за ним, о чем-то вполголоса беседуя с Дамблдором. Снейп не стал прислушиваться — разговор двух директоров его не касался. Как, интересно, Игорю удалось подняться так высоко? Директор Дурмстранга, надо же! Хотя нет, не интересно. Прошлое должно оставаться в прошлом — в настоящем ему и так хватает головной боли.

Наконец, все расселись — Дамблдор, как обычно, в центре, рядом с ним Каркаров и эта великанша, директриса Шармбатона. Преподаватели заняли свои привычные места, тарелки наполнились — праздничный ужин в честь начала Турнира Трех Волшебников начался. Лениво ковыряясь в салате, Снейп искоса посматривал на Игоря. Все та же бородка с завитком на конце, вот только в некогда черных волосах появилась седина, а под глазами — новые морщины. А голос не изменился — такой же бархатный, мягкий, обволакивающий. Каркаров вел с Дамблдором светскую беседу, галантно ухаживал за Минервой, разглядывал Большой зал, не скрывая интереса, вертел в тонких пальцах, унизанных кольцами, золоченую вилку, не обращая на бывшего любовника никакого внимания. Забыл? Не узнал? Ну и слава… Мерлину.

Напыщенную речь Дамблдора по поводу начинающегося Турнира он пропустил.