Вьюга

Взглянув в черные глаза, я широко улыбнулась зельевару. Он нахмурился и отошел от меня на несколько шагов. Только сейчас я заметила, как близко к нему находилась. Всего лишь несколько сантиметров отделяли нас. Я до сих пор чувствовала в воздухе пряный запах трав от его одежды. Повернувшись к зельевару лицом, я спросила:

— А как мне вас называть?

Он не ответил, продолжая глядеть куда-то поверх моего плеча.

— Давайте, мы будем обращаться друг к другу по имени, — предложила я.

Бредовая идея! Он никогда и никому не позволял фамильярничать с собой. О чем я только думала?

Снейп все также молчал. Я нахмурилась и решительным шагом направилась к дивану. Не хочет общаться со мной — не надо. Как-нибудь переживу столь невеликую потерю. Расположившись на диване, я взяла лежавший на нем «Пророк» и углубилась в чтение.

— Я думаю, что в нашей ситуации это будет уместным, — раздался через некоторое время голос Снейпа.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что он продолжает наш незаконченный разговор.

— Хорошо… Северус, — ответила я, не решаясь посмотреть на зельевара.

— Отлично, Гермиона, — произнес он очень тихо.

Проснувшись рано утром, я решила украсить дом к празднику. Яркие красные шары, блестящие зеленые гирлянды и небольшая елка на столе возле дивана удивительным образом оживили тусклую гостиную и сделали ее уютной. Окинув взглядом результаты моего труда, я довольно улыбнулась. «Что ж, если праздник не идет к нам — мы сами его создадим!» — очень часто любила повторять мама. Смахнув непрошеные слезы, навеянные воспоминанием, я отправилась на кухню готовить завтрак.

Через полчаса в кухне появился зельевар. Разглядывая его недовольное лицо, я задумалась, что же ему так испортило настроение с утра пораньше.

— Доброе утро, Северус, — произнесла я, не глядя на него.

— Доброе, мисс Грейнджер, — поздоровался он. — Потрудитесь объяснить мне, что произошло с гостиной!

Требовательные нотки в голосе мне очень не понравились. Так же, как и старое обращение — мисс Грейнджер.

— А что с гостиной? — переспросила я.

Наверное, это было не то, что Снейп желал услышать, так как он раздраженно нахмурился.

— Она слишком яркая и в гриффиндорских тонах, — пояснил он.

— Я думала, что мы давно уже переросли школу, — возразила я. — Вы же сами вчера сказали, Северус. Зеленый цвет вам тоже не нравится?

— Нравится, — ответил он, — но я не считаю уместным в данной ситуации…

— Северус, — перебила, — это же смешно! Неужели вы не любите Рождество?

— Нет.

— Почему? Разве вы его никогда не праздновали? — настойчиво спросила я.

Я понимала, что это невежливо, но мне необходимо было знать правду.

— Нет.

— Но почему?! — Односложные ответы начали злить меня.

— Возможно, мне не с кем было его отмечать. — В равнодушном тоне прозвучали горькие нотки. Хмуро посмотрев на меня, он спросил: — О чем вы думали, Гермиона?

— О том, что омела под люстрой вам вряд ли понравится, поэтому стоит повесить зеленые шарики, — ответила я, закончив готовить завтрак.

— Издеваетесь? — вкрадчиво поинтересовался Снейп.

— Возможно. Вы какой кофе любите? С сахаром или без?

— Без, — нехотя ответил он.

— Вы спасли девочку, почему? — задала я давно мучивший меня вопрос.

— Не ваше дело! — резко ответил Снейп.

Сидя на диване рядом с зельеваром, я вдыхала запах трав, исходящий от его одежды — такой сладкий, такой знакомый. Если закрыть глаза, можно было представить, что находишься в классе зельеварения, а рядом Рон и Гарри пытаются приготовить хотя бы что-то, смутно напоминающее зелье. Я улыбнулась. Было так приятно и в то же время горько вспоминать прошлое.

— Вам стало ее жалко? — Я не оставила попыток добиться от него ответа.

Северус промолчал, скрыв лицо за «Пророком».

— Почему вы все время меня игнорируете? — спросила я.

И хотя лицо Снейпа было скрыто газетой, я заметила, как длинные пальцы зельевара крепче сжали бумагу.

— Вы много говорите — это раздражает, — бросил он, все так же пряча лицо за газетой.

— И вы решили делать вид, будто меня здесь нет. Так ведь проще, правда? А главное, как удобно — замечать меня только тогда, когда в этом есть необходимость!

Видимо, мои слова задели Снейпа, так как он аккуратно отложил газету и внимательно посмотрел на меня.

— Гермиона, — начал он, — вы когда-либо задумывались над тем, как ваше неуемное любопытство действует людям на нервы? Возможно, им…

— Вам, — вновь перебила я.

— … мне не хочется отвечать на некоторые вопросы, — закончил он.

— По-моему, вы, Северус, вообще не склонны разговаривать с людьми, — сказав это, я встала с дивана и направилась в комнату за мантией.