Фандом: Гарри Поттер. Джинни Уизли тяжело больна, и Гарри готов на все, чтобы спасти невесту. Но, сперва нужно узнать, что необходимо сделать.
Добавить в моё избранное
113 мин, 36 сек 14580
— Все равно, что исполнить Крейцерову сонату, если воспользоваться терминологией Слагхорна. Маги с таким уровнем мастерства в Аврорате не работают.
«Что интересно, — лениво подумал Гарри, — у нее и в мыслях нет, кого-нибудь оскорбить. Она даже не думает, что ее слова могут задеть, просто констатирует факт. А вот если ее назвать бобром — обидится, а ведь это — правда: она похожа на бобра своей решимостью разгрызть дерево, необходимое для строительства плотины»… Гарри вздрогнул и затряс головой, отгоняя видение — Гермиона сосредоточенно обнюхивает ствол, постукивая плоским мокрым хвостом. Недосып и постоянное эмоциональное напряжение давали о себе знать. Вчера он задремал на стуле, и ему пригрезилось, что Хедвиг пролетела мимо, едва не задев крылом его лицо. Движение воздуха, скользнувшего по щеке, ощущалось столь явственно, что он вскочил на ноги и обшарил всю палату. Разумеется, ничего не обнаружил. Сигнальные чары никак не реагировали, а стоило для проверки зажечь слабенький Люмос, принялись тревожно пульсировать. Вот и сейчас, он почти отключился и прослушал, что ему пытается втолковать Гермиона.
— Извини, — Гарри с силой потер лицо. — О чем ты говорила?
— Мы совсем забыли о Поттерах. Старинный, чистокровный род, происходящий от Певерелла, владельцы одного из Даров Смерти. Кто знает, какие сюрпризы таит ваша родовая магия.
Гарри пожал плечами:
— А как же я?
Рон фыркнул, Гермиона снисходительно улыбнулась:
— Ты единственный представитель рода — родовая магия не может обратиться против тебя. Это как, как…
— Как увидеть самого себя в хрустальном шаре, — подсказал Рон.
Гермиона кивнула, принимая сравнение из чуждой ей области.
— Собственно, в старинных, чистокровных семьях потому и стараются ограничиваться одним наследником, и не допускают появления внебрачных детей. Твой отец был единственным сыном, и твой дед тоже. Нам нужно обязательно просмотреть родословную Поттеров, проверить принадлежащие вам артефакты. И начать с твоей Мантии. В самом деле, Гарри, о чем мы думали? Один из Даров Смерти! Не странно ли: два Дара с подвохом, а один — нет?
— Игнатус правильно использовал Мантию, вот и все.
— Ага, Игнатус и все его потомки использовали Мантию правильно, тогда как Палочку и Камень правильно использовать невозможно!
— Почему невозможно?
— Воскрешающий Камень не воскрешает по-настоящему, он облекает плотью то, что осталось от личности, когда душа ушла. Старшая Палочка сама выбирает, кому ей служить.
— С чего ты взяла?!
— Гриндевальд украл Палочку у Григоровича, и она его признала. Волдеморт украл Палочку из гробницы Дамблдора, но она признала тебя.
— Дамблдор уже не был владельцем Палочки!
— Ну и что? Волдеморт присвоил ее, так же как Гриндевальд, неважно, кто был владельцем Палочки на тот момент. Вообще-то, ее называют Убивающей, логично, если бы она перешла к убийце своего предыдущего владельца, то есть к Снейпу.
— Он не победил Дамблдора!
— И Малфой не победил. Дамблдор не сопротивлялся Снейпу и не сражался с Малфоем. Ты выхватил у Драко палочки, извини, но назвать это победой в поединке нельзя — он с тобой не дрался.
Гарри похолодел:
— Ты хочешь сказать, я не был владельцем Старшей Палочки, когда вышел на поединок? Я ошибся?
— Палочка признала тебя, это факт, — ответила Гермиона. — Вопрос в том: почему? Малфой обезоружил Дамблдора, но Палочку не взял, Снейп убил — но Палочку не взял, они оба могли стать владельцами, но свое право не реализовали. Волдеморт Палочку присвоил и держал ее в руке. Ты объявил, что являешься истинным владельцем, хотя никого не убивал, и Палочки у тебя нет. Палочка признала тебя. Возможно, сыграла роль твоя уверенность, возможно, то, что Волдеморт уже не был человеком. В том-то и подвох, Гарри: просчитать поведение Убивающей Палочки нереально: она переходит к победителю, но победить ее владельца в честном поединке — невозможно! А значит, можно украсть Палочку, можно застать владельца врасплох и убить безоружным, или же владелец может поддаться. В любом случае, всегда остается лазейка, чтобы переход оспорить. И я думаю, лучше иметь простую надежную палочку, которая служит только тебе, чем самую мощную палочку, которая служит неизвестно кому.
— Как Снейп, — пробурчал Рон.
— Что? — обернулась к нему Гермиона.
— Я говорю, Волдеморт ценил Снейпа и «вершил с его помощью дела великие и ужасные», — Рон усмехнулся, цитируя, — а в последний момент оказалось, что у Снейпа другой хозяин.
Гермиона наклонила голову.
— Нехорошо так говорить, все же человек не инструмент, — задумчиво сказала она. — Но речь сейчас не об этом. Мантия — то же самое, что и Палочка, только наоборот.
Гарри несколько раз повторил эту фразу про себя.
— Ты сама-то поняла, что сказала?
«Что интересно, — лениво подумал Гарри, — у нее и в мыслях нет, кого-нибудь оскорбить. Она даже не думает, что ее слова могут задеть, просто констатирует факт. А вот если ее назвать бобром — обидится, а ведь это — правда: она похожа на бобра своей решимостью разгрызть дерево, необходимое для строительства плотины»… Гарри вздрогнул и затряс головой, отгоняя видение — Гермиона сосредоточенно обнюхивает ствол, постукивая плоским мокрым хвостом. Недосып и постоянное эмоциональное напряжение давали о себе знать. Вчера он задремал на стуле, и ему пригрезилось, что Хедвиг пролетела мимо, едва не задев крылом его лицо. Движение воздуха, скользнувшего по щеке, ощущалось столь явственно, что он вскочил на ноги и обшарил всю палату. Разумеется, ничего не обнаружил. Сигнальные чары никак не реагировали, а стоило для проверки зажечь слабенький Люмос, принялись тревожно пульсировать. Вот и сейчас, он почти отключился и прослушал, что ему пытается втолковать Гермиона.
— Извини, — Гарри с силой потер лицо. — О чем ты говорила?
— Мы совсем забыли о Поттерах. Старинный, чистокровный род, происходящий от Певерелла, владельцы одного из Даров Смерти. Кто знает, какие сюрпризы таит ваша родовая магия.
Гарри пожал плечами:
— А как же я?
Рон фыркнул, Гермиона снисходительно улыбнулась:
— Ты единственный представитель рода — родовая магия не может обратиться против тебя. Это как, как…
— Как увидеть самого себя в хрустальном шаре, — подсказал Рон.
Гермиона кивнула, принимая сравнение из чуждой ей области.
— Собственно, в старинных, чистокровных семьях потому и стараются ограничиваться одним наследником, и не допускают появления внебрачных детей. Твой отец был единственным сыном, и твой дед тоже. Нам нужно обязательно просмотреть родословную Поттеров, проверить принадлежащие вам артефакты. И начать с твоей Мантии. В самом деле, Гарри, о чем мы думали? Один из Даров Смерти! Не странно ли: два Дара с подвохом, а один — нет?
— Игнатус правильно использовал Мантию, вот и все.
— Ага, Игнатус и все его потомки использовали Мантию правильно, тогда как Палочку и Камень правильно использовать невозможно!
— Почему невозможно?
— Воскрешающий Камень не воскрешает по-настоящему, он облекает плотью то, что осталось от личности, когда душа ушла. Старшая Палочка сама выбирает, кому ей служить.
— С чего ты взяла?!
— Гриндевальд украл Палочку у Григоровича, и она его признала. Волдеморт украл Палочку из гробницы Дамблдора, но она признала тебя.
— Дамблдор уже не был владельцем Палочки!
— Ну и что? Волдеморт присвоил ее, так же как Гриндевальд, неважно, кто был владельцем Палочки на тот момент. Вообще-то, ее называют Убивающей, логично, если бы она перешла к убийце своего предыдущего владельца, то есть к Снейпу.
— Он не победил Дамблдора!
— И Малфой не победил. Дамблдор не сопротивлялся Снейпу и не сражался с Малфоем. Ты выхватил у Драко палочки, извини, но назвать это победой в поединке нельзя — он с тобой не дрался.
Гарри похолодел:
— Ты хочешь сказать, я не был владельцем Старшей Палочки, когда вышел на поединок? Я ошибся?
— Палочка признала тебя, это факт, — ответила Гермиона. — Вопрос в том: почему? Малфой обезоружил Дамблдора, но Палочку не взял, Снейп убил — но Палочку не взял, они оба могли стать владельцами, но свое право не реализовали. Волдеморт Палочку присвоил и держал ее в руке. Ты объявил, что являешься истинным владельцем, хотя никого не убивал, и Палочки у тебя нет. Палочка признала тебя. Возможно, сыграла роль твоя уверенность, возможно, то, что Волдеморт уже не был человеком. В том-то и подвох, Гарри: просчитать поведение Убивающей Палочки нереально: она переходит к победителю, но победить ее владельца в честном поединке — невозможно! А значит, можно украсть Палочку, можно застать владельца врасплох и убить безоружным, или же владелец может поддаться. В любом случае, всегда остается лазейка, чтобы переход оспорить. И я думаю, лучше иметь простую надежную палочку, которая служит только тебе, чем самую мощную палочку, которая служит неизвестно кому.
— Как Снейп, — пробурчал Рон.
— Что? — обернулась к нему Гермиона.
— Я говорю, Волдеморт ценил Снейпа и «вершил с его помощью дела великие и ужасные», — Рон усмехнулся, цитируя, — а в последний момент оказалось, что у Снейпа другой хозяин.
Гермиона наклонила голову.
— Нехорошо так говорить, все же человек не инструмент, — задумчиво сказала она. — Но речь сейчас не об этом. Мантия — то же самое, что и Палочка, только наоборот.
Гарри несколько раз повторил эту фразу про себя.
— Ты сама-то поняла, что сказала?
Страница 15 из 33
