Фандом: Гарри Поттер. Джинни Уизли тяжело больна, и Гарри готов на все, чтобы спасти невесту. Но, сперва нужно узнать, что необходимо сделать.
Добавить в моё избранное
113 мин, 36 сек 14605
А на самом деле, я просто не хочу отпускать ее! — он закрыл лицо руками.
— Кыш! Кыш! Да, что же это за тварь такая! — голос Рона и звон упавшей посуды вырвали его из оцепенения.
— Это птица! Рон, Рон, прекрати, — кричала Гермиона. — У нее письмо!
Рон перестал отгонять странную белую птицу, и она уселась на стол перед Гарри.
— Что это за птица? — недоумевал Рон, разглядывая ее. — Никогда таких не видел. На ворону похожа.
— Ворон, — неуверенно сказала Гермиона. — О белых воронах я знаю, но ворон…
— Тихо! — Гарри впился глазами в пергамент. Четкие, ровные буквы складывались в слова:
«Возможно, ваша проблема имеет решение. Жду вас сегодня после шести. М.»
— Это Малфой прислал, — выдохнул Гарри. — Кажется, у него что-то есть для меня.
— Уже половина шестого, — озабоченно сказала Гермиона. — Пора собираться, тебе нужно зайти домой, переодеться. А Рону пора на дежурство.
На этот раз Люциус Малфой ждал его в кабинете.
— Итак, вы все еще хотите найти темного мага? — без предисловий спросил он.
— Да.
Малфой удовлетворенно кивнул.
— Присаживайтесь, — предложил он Гарри кресло, а сам расположился на диване.
— Один мой партнер на континенте вспомнил, что его компаньон однажды воспользовался услугами специалиста, — Малфой на мгновение запнулся, словно подбирая слова, — по решению нестандартных проблем. Я вышел на представителя этого человека и могу попробовать предложить ему работать на вас. Вы заинтересованы?
— Да! — воскликнул Гарри. — Конечно!
— В таком случае, предлагаю обсудить мой гонорар, как посредника. Я, видите ли, рискую своей репутацией. В случае неудачи или какого-либо недоразумения мои деловые партнеры могут усомниться в моей надежности.
— Я понимаю.
— Так как успех предприятия не будет зависеть от меня, я не стану требовать от вас чего-то из ряда вон выходящего. Я хочу вернуться в Совет Попечителей.
— Х-хогвартса?! — Гарри не поверил своим ушам.
— Разумеется.
— Но я… Я никак… Это не в моей компетенции! — нашелся он, наконец.
— Не важно, как вы этого добьетесь: запугаете, подкупите, наложите Конфундус. Не бледнейте, мистер Поттер, я шучу. Будет достаточно вашей просьбы.
— Может, вы согласитесь на что-нибудь другое? — Гарри сам понимал, что попытка переубедить Малфоя обречена на неудачу.
— Нет. Я хочу вернуть свое место в Совете Попечителей. Вы согласны на такие условия?
— Да.
— Прекрасно, — улыбке Малфоя позавидовал бы Локхарт. — Ждите моего сообщения.
О, наслажденье — скользить по краю!
Замрите, ангелы, смотрите, я играю!
Разбор грехов моих оставьте до поры
И оцените красоту игры.
Из к/ф «Двеннадцать стульев».
И в нем мужчины, женщины — актеры,
У всех свои есть выходы, уходы,
И каждый не одну играет роль.
«Как вам это понравится», Вильям Шекспир.
Свою часть договора Гарри выполнил. Намекнул попечителям, что он, Гарри Поттер, совсем не против возвращения Люциуса Малфоя в Совет. К его удивлению, эта инициатива никого не возмутила, наоборот, попечители обрадовались, что он «перерос юношеский максимализм и стал оценивать людей по их деловым качествам». А Макгоннагал пришлось обмануть. Он сказал, что Нарцисса умоляла его о помощи в деле восстановления доброго имени семьи. Гарри сильно сомневался, что Нарцисса Малфой, урожденная Блэк, стала бы кого-то умолять в ситуации менее критической, чем та, когда Волдерморт требовал от Драко убийство Дамблдора. Но Минерва Макгоннагал ему поверила и растрогалась: «Какое доброе у тебя сердце! Ты в каждом человеке видишь что-то хорошее и всем готов помочь!» Незаслуженная похвала смутила Гарри, но дело было сделано, и вскоре белый ворон принес ему письмо.
Встреча с темным магом была назначена в трактире «Золотой гиппогриф», который находился в одном из переулков, пересекающих Диагон-аллею. Название Гарри счел хорошим предзнаменованием. Местность он хорошо изучил, когда расследовал дело о пропавшем астрологе — в конце переулка находился Дом Гильдии Предсказателей, и прорицатели часто селились поблизости. Здесь же изготавливали и продавали хрустальные шары, карты, благовония и прочие принадлежности искусства ясновидения.
Гиппогриф на алой вывеске неторопливо помахивал золотыми крыльями и щелкал клювом. Поклонившись ему и получив ответный кивок, Гарри потянул за бронзовое кольцо, отполированное прикосновениями множества рук, массивная дверь отворилась легко и бесшумно. Он спустился на несколько ступеней и прошел в зал. Напротив входа располагалась полукруглая сцена, тоненький юноша играл на странном, похожем на скрипку, инструменте невыразимо печальную мелодию. Его глаза были прикрыты, и на длинных ресницах блестела слеза.
— Кыш! Кыш! Да, что же это за тварь такая! — голос Рона и звон упавшей посуды вырвали его из оцепенения.
— Это птица! Рон, Рон, прекрати, — кричала Гермиона. — У нее письмо!
Рон перестал отгонять странную белую птицу, и она уселась на стол перед Гарри.
— Что это за птица? — недоумевал Рон, разглядывая ее. — Никогда таких не видел. На ворону похожа.
— Ворон, — неуверенно сказала Гермиона. — О белых воронах я знаю, но ворон…
— Тихо! — Гарри впился глазами в пергамент. Четкие, ровные буквы складывались в слова:
«Возможно, ваша проблема имеет решение. Жду вас сегодня после шести. М.»
— Это Малфой прислал, — выдохнул Гарри. — Кажется, у него что-то есть для меня.
— Уже половина шестого, — озабоченно сказала Гермиона. — Пора собираться, тебе нужно зайти домой, переодеться. А Рону пора на дежурство.
На этот раз Люциус Малфой ждал его в кабинете.
— Итак, вы все еще хотите найти темного мага? — без предисловий спросил он.
— Да.
Малфой удовлетворенно кивнул.
— Присаживайтесь, — предложил он Гарри кресло, а сам расположился на диване.
— Один мой партнер на континенте вспомнил, что его компаньон однажды воспользовался услугами специалиста, — Малфой на мгновение запнулся, словно подбирая слова, — по решению нестандартных проблем. Я вышел на представителя этого человека и могу попробовать предложить ему работать на вас. Вы заинтересованы?
— Да! — воскликнул Гарри. — Конечно!
— В таком случае, предлагаю обсудить мой гонорар, как посредника. Я, видите ли, рискую своей репутацией. В случае неудачи или какого-либо недоразумения мои деловые партнеры могут усомниться в моей надежности.
— Я понимаю.
— Так как успех предприятия не будет зависеть от меня, я не стану требовать от вас чего-то из ряда вон выходящего. Я хочу вернуться в Совет Попечителей.
— Х-хогвартса?! — Гарри не поверил своим ушам.
— Разумеется.
— Но я… Я никак… Это не в моей компетенции! — нашелся он, наконец.
— Не важно, как вы этого добьетесь: запугаете, подкупите, наложите Конфундус. Не бледнейте, мистер Поттер, я шучу. Будет достаточно вашей просьбы.
— Может, вы согласитесь на что-нибудь другое? — Гарри сам понимал, что попытка переубедить Малфоя обречена на неудачу.
— Нет. Я хочу вернуть свое место в Совете Попечителей. Вы согласны на такие условия?
— Да.
— Прекрасно, — улыбке Малфоя позавидовал бы Локхарт. — Ждите моего сообщения.
О, наслажденье — скользить по краю!
Замрите, ангелы, смотрите, я играю!
Разбор грехов моих оставьте до поры
И оцените красоту игры.
Из к/ф «Двеннадцать стульев».
Эффективная маскировка
Весь мир — театр!И в нем мужчины, женщины — актеры,
У всех свои есть выходы, уходы,
И каждый не одну играет роль.
«Как вам это понравится», Вильям Шекспир.
Свою часть договора Гарри выполнил. Намекнул попечителям, что он, Гарри Поттер, совсем не против возвращения Люциуса Малфоя в Совет. К его удивлению, эта инициатива никого не возмутила, наоборот, попечители обрадовались, что он «перерос юношеский максимализм и стал оценивать людей по их деловым качествам». А Макгоннагал пришлось обмануть. Он сказал, что Нарцисса умоляла его о помощи в деле восстановления доброго имени семьи. Гарри сильно сомневался, что Нарцисса Малфой, урожденная Блэк, стала бы кого-то умолять в ситуации менее критической, чем та, когда Волдерморт требовал от Драко убийство Дамблдора. Но Минерва Макгоннагал ему поверила и растрогалась: «Какое доброе у тебя сердце! Ты в каждом человеке видишь что-то хорошее и всем готов помочь!» Незаслуженная похвала смутила Гарри, но дело было сделано, и вскоре белый ворон принес ему письмо.
Встреча с темным магом была назначена в трактире «Золотой гиппогриф», который находился в одном из переулков, пересекающих Диагон-аллею. Название Гарри счел хорошим предзнаменованием. Местность он хорошо изучил, когда расследовал дело о пропавшем астрологе — в конце переулка находился Дом Гильдии Предсказателей, и прорицатели часто селились поблизости. Здесь же изготавливали и продавали хрустальные шары, карты, благовония и прочие принадлежности искусства ясновидения.
Гиппогриф на алой вывеске неторопливо помахивал золотыми крыльями и щелкал клювом. Поклонившись ему и получив ответный кивок, Гарри потянул за бронзовое кольцо, отполированное прикосновениями множества рук, массивная дверь отворилась легко и бесшумно. Он спустился на несколько ступеней и прошел в зал. Напротив входа располагалась полукруглая сцена, тоненький юноша играл на странном, похожем на скрипку, инструменте невыразимо печальную мелодию. Его глаза были прикрыты, и на длинных ресницах блестела слеза.
Страница 21 из 33
