Отягощенное наследство

Он рвется к власти — это очевидно. Гарри сам помог ему вернуться в Совете Попечителей Хогвартса, не надо быть пророком, чтобы предсказать — Малфой постарается занять место председателя. Он хитер и коварен, он лгал, отказывая ему в помощи, лгал, чтобы отчаявшийся Гарри выполнил его требования. Его версия истории с дневником была абсолютно неправдоподобна, но Малфой рассказывал так убедительно, что ему до жути хотелось верить. Слизеринец мастерски прошелся по болевым точкам, разбудил чувство вины. Умом Гарри понимал, что ничем не виноват перед Снейпом, они оба выполняли свой долг, но в душе саднила маленькая царапинка, из-за которой он и добивался, чтобы в Хогвартсе повесили портрет последнего директора. Он знал, конечно, что Малфой не может искренне переживать за Снейпа, просто старается уязвить его. Влияние такого человека в Хогвартсе может оказаться смертельной заразой для студентов.

Вряд ли, Рене Флорентиец руководствуется теми же соображениями, но, может быть, он хочет отомстить Малфою за какое-то отвратительное преступление или защитить от него близкого человека…

— Почему вы хотите смерти Люциуса Малфоя? — спросил Гарри осипшим голосом.

— Не ваше дело, мистер Поттер, — отрезал темный маг.

Не его. Ему просто нужно решиться и убить человека. Подлого, мерзкого, отвратительного человека. Отнять у него жизнь. Это же просто, есть заклинания, не обязательно Авада Кедавра, Сектумсемпра тоже подойдет. Гарри вздрогнул, вспомнив залитый кровью туалет, резаные раны на теле Драко — тогда он готов был отдать правую руку, лишь бы ничего этого не случилось, лишь бы гаденыш выжил. И он выжил, потому что появился Снейп и спас не только младшего Малфоя, но и Гарри, спас от участи убийцы.

— Вы боитесь, мистер Поттер? Боитесь того, что станет с вашей душой? — Рене скрестил на груди руки и прищурился. — Вы изменитесь, ко многому будете относиться по-другому, возможно, вы не сумеете насладиться семейным счастьем в той степени, в какой предполагали. Не исключено, что ваша невеста не сможет любить вас такого. Но разве вы хотите спасти ее только для себя? Вы утверждаете, что любите ее больше всего на свете, так докажите это.

Гарри молчал. Не то, чтобы он ни о чем подобном не догадывался. Еще с январского обряда Гарри подозревал, что поиски средства спасения могут завести его очень далеко, но он гнал от себя эти мысли, надеялся, что все как-нибудь образуется. Ведь, не пришлось же ему убивать Волдеморта! Умирать самому было страшно, очень страшно, а убивать… Мысль об убийстве вызывала тошноту, тягучую тоску. Гарри не мог убедить себя, что все будет хорошо, что они с Джинни справятся с любыми трудностями. Он хорошо помнил, как выглядит осколок души, сотворив такое, он сам себе станет отвратителен. Самое ужасное, что он даже раскаяться не сможет — как ему раскаяться в том, что стало спасением Джинни?

Недолго думал Громобой,

Недолго колебался,

Взял в руки финское перо

И кровью расписался,

Взял в руки финское перо

И кровью расписался,

Старик с седою головой

Тут громко рассмеялся:

«Попал, попал ты, Громобой,»

Попал ты к черту в сети!

Мы не расстанемся с тобой

На том и этом свете!

Из р/п «В нашу гавань заходили корабли».

Все, что угодно! Часть вторая

Вот баллады толк моей:

«Лучший друг нам в жизни сей»

Вера в провиденье.

Благ зиждителя закон:

Здесь несчастье — страшный сон;

Счастье — пробужденье«.»

«Светлана». Василий Жуковский.

— А может, обойдемся без убийств? — прошептал Гарри, разглядывая свои ботинки.

— Обойдемся, — легко согласился Рене.

Гарри вскинулся, как гиппогриф. Темный маг невозмутимо встретил его ищущий взгляд.

— Вы смеетесь надо мной? — недоверчиво спросил Гарри.

— Это не смешно, — вздохнул Рене, — скорее, грустно. Сделка, которую вы предложили, — нечестная сделка. Никто никогда не готов на все, что угодно. Тот, кто обещает такое, обманывает сам себя, а тот, кто соглашается, — темный маг сделал паузу, — замахивается на божественные полномочия.

— То есть, вы преподали мне урок, — вместо ожидаемого бешенства Гарри чувствовал лишь невероятное облегчение — ему повезло, опять.

— В вашем возрасте давно пора заниматься самообразованием, — сухо заметил Рене, — и отвечать за свои слова.

— Я отвечаю!

Темный маг фыркнул надменно:

— Это заметно. Что касается нашей сделки, сформулируем так: «все, что угодно из библиотеки Блэков». Вас устраивает?

— Что? Да! О, конечно!

— Я возьму все, что угодно из библиотеки Блэков, — повторил Рене.

— Я согласен! — Гарри протянул руку и сжал узкую кисть, затянутую в черный шелк.

Гарри едва мог сдержать дрожь нетерпения. Если сегодня все получится — Джинни выздоровеет, и этот кошмар закончится.