МИФотехнологии

Дроид Аналитический Общего Назначения или попросту драон. Конструктор этого чуда явно грезил легендами об исполинских летающих рептилиях, поскольку эти роботы внешне походили на диковинных железных дракончиков, разве что размера были несолидного — с крупную собаку, не считая хвоста и шеи.

Я заинтересовался, подошёл поближе, послушать. Мощные машинки выходили, надо сказать. Только вот…

— А как у них все эти функции помещаются в такой маленькой голове?

Демонстратор как-то странно на меня посмотрел.

— Основной процессор находится в глубине корпуса, в голове расположены только различные датчики.

Я смутился и кивнул — привык общаться с Аазом, совсем забыл, что у роботов процессор не обязан быть в голове, как у биомехов. А интересные машинки. Мощное самообучение, но с блоком накопления эмоциональной составляющей — предохранение от превращения в ИсЛича, это слишком бы съедало программные ресурсы. Вместо этого сделан упор на систематизацию и анализ имеющихся фактов для составления прогнозов. Чем больше информации драону скормить, тем более точный прогноз он тебе выдаст, причём в любой области — от погоды на завтра до биржевых котировок.

Я настолько увлёкся, сравнивая способности драона и знакомых мне компьютерных систем, что пропустил момент, когда кто-то чувствительно тяпнул меня за руку.

Вскрикнув, я обернулся и уставился в две круглых сферы с радужными разводами, служившие дроиду глазами. А глазами ли? Может, на самом деле видеокамеры где-то замаскированы, а эти шарики отвлекают внимание?

Как следует задуматься мне не дали больная рука и подскочивший демонстратор.

— Зачем вы его активировали?!

— Я?! — возмутился я. — Да он сам на меня набросился!

— Драоны привязываются к оператору через генетический код, чтобы их нельзя было украсть. Вы привязали его на себя, дав укусить, теперь вы обязаны купить его.

Ха. Не на того напрыгнул. Уж с этими-то неприятностями я справляться умел!

— А давайте-ка мы лучше пройдём к полицейскому отделению выставки и проверим прошивку вашего дроида? Тут налицо нарушение поведенческих директив, может, вы мне брак втюхнуть пытаетесь. А может быть… — я сделал театральную паузу, — вы специально перепрошиваете их, чтобы быстрее продать? Но, если окажется, что это действительно моя вина, после проверки я с удовольствием заплачу вам деньги, да ещё и добавлю материальную компенсацию.

Я схватил драона за одну из антенн, чтобы демонстратор не вздумал его увести и обменять незаметно на другой экземпляр. А тот, видать, прочухал ситуацию, вон, как сдулся.

— Похоже, это действительно произошла ошибка в программном обеспечении конкретного экземпляра. Приношу вам свои извинения, бракованный дроид будет утилизирован, позвольте…

И тут драон повернул ко мне морду и сказал:

— Глип!

Я жалостливый идиот.

— Пожалуй, я его всё-таки куплю. Но! По цене металлолома, вы ведь всё равно собрались его утилизировать?

Демонстратор ничем не рисковал — если не знать соответствующего механизма вскрытия, разобрать робота и скопировать его устройство нереально — процессор самоуничтожается. Такая вот защита интеллектуальной собственности. Так что «брак» списали в утиль, а заботу по его переплавке взял на себя я — без уточнения сроков утилизации.

А потом ко мне подошла Танда и хлопнула по плечу механической рукой.

— Да ты, Скиви, парень не промах! А вон, кстати, и Ааз идёт.

Я обернулся туда, куда показывала девушка, и улыбнулся извергу. А тот почему-то нахмурился, смотря куда-то в сторону, и возмущённо зашипел, подойдя вплотную:

— Ты зачем купил эту тупую ящерицу?!

Не знаю уж, с чего Ааз так взревновал.

А Глип действительно оказался бракованным — глюк устройства вывода. То есть, прогнозы он делал! Возможно, даже верные. Но никто, кроме самого Глипа, не мог их узнать, даже Ааз, хотя пробовал подключиться напрямую и расшифровать результаты. Так и стал грозный драон милой и малополезной домашней зверюшкой.

Но всё-таки и совсем бесполезным он не был, выступая в качестве прикрытия и отвлекающего фактора. Да и подкрадываться неплохо умеет, мы ему между антенн прикручивали видеокамеру с микрофоном и получали ценные разведданные.

Я не успел толком выплыть из очередного «провала», когда понял, что падаю.

Приземление вышло не из приятных.

— Ааз, нельзя же так! — возмутился я, приподнимаясь на руках, и осёкся на вдохе. Напарник не шевелился, и аккуратное пулевое отверстие со стороны спины явно говорило, почему.

Снайпер!

Я тут же залёг за ближайший камень, до которого партнёр не дотянул совсем чуть-чуть. А ведь, если бы он не был нагружен таким балластом, всё было бы хорошо, он бы успел!

Не время лить слёзы.

Я зажмурился и начал второй за несколько часов «разгон».