Реанимация

— Он шарахнулся?

— Нет.

— Послал тебя?

— Послал, но не по этому поводу.

— А по какому?

— Я сказал ему, что поспорил с одним типом, что он со мной переспит.

Вика подавилась кофе и облила его халат.

— Спасибо тебе большое!

— Ты совсем дурной? — спросила Вика. Достала из второго кармана пачку салфеток и протянула Стасу.

— Так случайно вышло.

— Ты случайно поспорил с одним типом? Или случайно сказал? Ты не заболел?

— Не знаю, — ответил Стас и пошел переодеваться, сжимая в руке пачку салфеток от Вики.

Дома ждал Виктор, которого кинула новая пассия — Люба. Стас цедил пиво, перебирал пакеты от Костика, надеясь, что не отравится едой недельной давности.

— Она такая красивая, — говорил Виктор, — умная, добрая. Честная даже, представляешь? Мы в кино, а она за себя платит. Я ей в ресторан предложил, она говорит, этот дорогой, пошли попроще — там музыка хорошая.

— Здорово, — обронил Стас, но тут же пожалел об этом.

— Здорово?! — накинулся Виктор. — Вот я с ней вожусь, катаю туда-сюда, а она мне: «Я занята, Витенька, давай завтра?». Завтра у меня собрание, я вареный буду, мне или сегодня, или лучше вообще никогда.

— Как ты людьми-то руководишь, — пробормотал Стас, но этого Виктор уже не услышал. Он продолжил рассказывать о распрекрасной Любе, которая отказалась войти в его положение.

— Поехали расслабимся, а?

— Мне завтра работать.

— Поехали, что ты как… С Лёхой пересечемся, выпьем, поедим чего.

— Ты бы завязывал, — Стас остановил выбор на позавчерашнем пакете.

— С чем?

— Со всем: с выпивкой, с едой этой, с клубами. Найди себе нормальную бабу и женись — тебе полезно будет.

— Жениться?

Стас не заметил, когда сам вырулил на серьезную тему, но отступать было поздно:

— Да, жениться. Маешься, бегаешь по всей Москве, как маленький.

— Я-то как маленький?! Да ты вообще про будущее не думаешь. У меня хоть Люба есть, у тебя и таких отношений за всю жизнь не было.

— У меня Вика есть, — возразил Стас, используя старую байку.

— Вика твоя тут даже не появляется, — ответил Виктор, — живешь бобылем, ни хозяйства, ни уюта — одни пакеты.

— Сам-то свое хозяйство давно видел? Как ни зайду, у тебя там пять мешков мусора, икебана какая-нибудь и разбитая посуда посреди кухни.

— Да у меня хоть посуда есть, а ты жрешь из этого вторсырья, сколько я тебя помню. Учит еще, ты смотри. Взрослый стал. Правильно мама Нина говорит, надо было тебе за границу валить.

— Куда? — про за границу Стас услышал впервые.

— Не бери в голову, — отмахнулся Виктор, — это мы с ней раньше думали, кого куда жизнь забросит.

— Мне-то не забыли сказать? — Стас злился.

— Ты для этого города слишком честный, — ответил Виктор. — Тебе в Европу надо или еще куда, где таким платят много, а тут пропадешь.

— Ты мне это как коррупционер со стажем говоришь, да?

— Ну зачем ты так, Стасик? Я же не со зла. Начал мне тут про женитьбу, я и ответил. Все у тебя хорошо будет, и у меня тоже.

— Не будет! — Стас вышел в коридор и указал рукой на входную дверь. — Давай, иди к своей Любе. Или Наташе, или Маше, или кто там у тебя следующий вариант. Иди и жалуйся им на свою жизнь. Нужен будет мудрый совет от брата — поезжай к Косте. У вас с ним много общего, будет о чем поговорить. Все, хватит с меня.

Виктор никуда не пошел, а вместо этого стал разглядывать кухонный гарнитур:

— Вот я раньше понять не мог, как люди одни живут, — заметил он глубокомысленно. — Приду к тебе, у тебя тут спокойно, тихо. Никто не орет. Сижу, думаю, как тебе повезло. Характер, наверное. Я вот не могу к себе не позвать, душа, наверное, гостеприимная. А у тебя порядок. Один раз притащил этого своего Лёху сбитого, и все. И я вот так сижу, слушаю, как у тебя тихо, успокоюсь, а потом домой тянет. Или в клуб. Там люди, жизнь. У тебя тут как в склепе. Вроде и хорошо заглянуть, а жить так — нет, я бы не стал.

— Ты меня не слышал? — Стас еще раз указал на дверь. — Выход там, иди и философствуй, сколько душе угодно. Я устал, хочу отдохнуть и мне не нужны твои клубы.

— Клубы, Стасик, всем нужны, — ответил Виктор. Медленно со значением поднялся со своего места, прошел по коридору и стал неторопливо проверять ключи, мобильник, барсетку. — Успокоишься — звони, — сказал он на прощание.

Стас хлопнул дверью, закрыл ее на два замка и пошел в комнату: есть, пить и смотреть телевизор.

Шла передача, смысл которой Стас никак не мог уловить, поэтому он переключил канал. Потом еще раз, еще, пока не понял, что допивает вторую бутылку, щелкая каналы. Выключил телевизор и пошел на балкон курить.

В серебряном портсигаре лежали ровным рядком любимые сигареты.