Золото пробуждения

— М-мисс Кэкл, — начала Констанс, — мысленно отругав себя за то, что не может говорить без заиканий.

Амелия ласково положила ладонь на руку Констанс.

— Все в порядке, дорогая, — мягко улыбнулась она.

Убедившись, что с ее коллегой все в порядке, Имоджен испытала огромное облегчение. Констанс наконец-то пришла в себя, а значит, она могла заняться и своим собственным лечением. С ее плечь будто бы свалился тяжелый камень.

— Мистрис Метла ушла, Констанс, — продолжала директриса.

Констанс глубоко вздохнула, убрала со лба пакет со льдом, и попыталась сесть, но резкая боль в спине и голове заставила ее поморщится.

— Не двигайтесь, дорогая, — ласково сказала Амелия, хотя это было бесполезно. Ее заместительница все равно приняла сидячее положение, оглядываясь вокруг. На кровать запрыгнула Моргана и толкнула хозяйку мордочкой в ладонь, требуя внимания. Констанс повиновалась и погладила мягкий кошачий мех.

— Констанс, вы помните, что случилось? — спросила Имоджен, спрашивая себя, не вызвал ли этот удар по голове каких-нибудь более страшных последствий.

— Конечно помню, — ответила мисс Хардбрум. — Разве я смогу это забыть? Но куда же она потом делась?

— В школе появились три ведьмы и забрали ее. Они показали мне официальное уведомление, — пояснила Амелия, правда, забыв упомянуть, что она так и не успела прочитать текст этих бумаг. — Но в любом случае, больше ее здесь нет, а потому нам не стоит об этом беспокоиться. Теперь вам нужно думать о себе и поскорее выздоравливать.

— А что с Милдред и мисс Бэт?

— Они тоже в порядке, благодаря вам, — улыбнулась Амелия. — Кстати говоря, Констанс, могу ли я привести Милдред? Девочка хотела бы увидеть вас.

Констанс вспомнила выражение лица девочки, когда она окружила ее защитным куполом. Как счастлива была девочка, когда думала, что все закончилось и какой ужас отразился на ее лице и лице мисс Бэт, когда мистрис Метла снова бросилась в атаку.

— Приведите ее, — кивнула Констанс.

— Отлично.

— Я пойду, приведу ее, мисс Кэкл, — сказала Имоджен, поднимаясь на ноги и покидая комнату.

В комнате повисла тишина. Мисс Кэкл смотрела на Констанс, чье внимание, казалось, было поглощено крутящейся вокруг нее черной кошкой.

— Констанс, — нарушила тишину мисс Кэкл. — Что случилось в большом зале?

— Я не могу сказать вам, — ответила Констанс, почесывая Моргану за ушами. — Я все еще сама пытаюсь это осознать.

Мисс Кэкл была несколько разочарована, но не стала расспрашивать дальше.

— Хорошо. Но… если вы когда-нибудь захотите поговорить об этом…

— Непременно, — слегка улыбнулась Констанс, взглянув на директрису. — Спасибо.

Десять минут спустя дверь в комнату снова открылась и в комнату вошла Имоджен, ведя с собой Милдред. По лицу девочки катились слезы, и увидев свою учительницу, она бросилась вперед и обняла ее за талию. Немного смущенная такой реакцией, Констанс похлопала девочку по спине.

— Все в порядке, Милдред, — сказала она.

Милдред подняла голову.

— Простите, мисс Хардбрум, но я не думаю, что тут будет достаточно простого «спасибо».

Потихоньку попятившись, Имоджен вышла за дверь. Встав со стула, Амелия последовала ее примеру.

— Мисс Хардбрум, я сожалею том, что случилось с вашими родителями, — тихо сказала девочка.

— Милдред, я хочу попросить тебя об одной вещи.

— О чем?

— Не рассказывай никому о том, что ты видела и слышала. Я не хочу, чтобы кто-то узнал о том, что произошло в моем прошлом.

— Я никому не скажу, — пообещала Милдред. — Но… почему? Почему вы не расскаете об этом хотя бы мисс Кэкл?

— Нет, — покачала головой Констанс. — Я боюсь, что пока это выше моих сил. Поэтому пожалуйста, никому не рассказывай об этом.

— Не буду, — снова пообещала Милдред. — Но что на счет мисс Бэт?

— Я поговорю с ней, — ответила Констанс, прекрасно понимая, что разговор с эксцентричной ведьмой принесет больше вреда, чем пользы. Немного подумав, Констанс решила, что перед разговором подмешает в молоко яка немного успокоительного зелья.

Во второй половине дня все ученицы школы Кэкл собрались в большом зале. Все они вели себя гораздо тише, чем ожидала мисс Кэкл. Новость о том, что их учительница зельеварения была серьезно ранена, когда защищала школу, произвела на них неизгладимое впечатление.

Мисс Кэкл думала, что пока ее заместительницы нет, девочки, пользуясь случаем, будут гораздо чаще нарушать правила, но ничего этого не произошло. Сейчас, стоя перед ними, директриса видела странную смесь эмоций на их лицах. Они радовались, что мистрис Метла ушла, оставив, наконец, школу в покое и одновременно страшно беспокоились за мисс Хардбрум. Конечно, с Констанс Хардбрум было нелегко ужиться, но девочки искренне уважали ее и любили.