Фандом: Naruto. Полгода спустя после Четвертой Мировой, но для кого-то война далека от завершения. Тензо просто пытается справиться, с самим собой в первую очередь.
Добавить в моё избранное
27 мин, 16 сек 4945
«Просто что?» — Какаши замолк на полуслове, так и не найдя, что сказать.
— Выздоравливай, хорошо?
Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты и закрыл дверь. В конце концов, вряд ли Тензо хотел слушать какие-то оправдания.
Он проснулся с ощущением, будто его долго били по голове.
Лег на живот. Костяная скорлупа онемения застыла на лбу, по обе стороны носа, и не сходила. Только давила сильней. Морщась под ней, как под маской, Тензо вытащил руку из-под подушки и потянулся к левому уху. Он помнил, что снял слуховой аппарат, полупроснувшись посреди ночи; просто хотел убедиться.
Разумеется, он не услышал щелчка. Ни звука, только сухое трение пальцев. Да, он надеялся до сих пор. Он привык надеяться на лучшее, — думал Тензо, нащупывая слуховой аппарат в складках простыни и надевая его. Сквозь окно резался белый свет. Жар за ночь не спал, это чувствовалось; сев, Тензо не сдержавшись закашлял.
Он не знал, ни сколько времени было, ни сколько он пробыл во сне. Одинаковая усталость. Все одно, как если бы он проспал всю жизнь, как если бы не ложился и вовсе. Опершись на колени, Тензо поднялся.
Неприятное чувство от вареной отечности тела и мяклости мышц, заглушала потребность прогуляться в санузел, что он и сделал. Ноги держали крепко, хоть и казались чужими, так же, как руки, когда он, уже стоя в ванной, набирал теплую воду в сложенные ладони. Ему нравилось само ощущение от воды, словно нежное, ласковое поглаживание. Из груди снова вырвался кашель, влажный, заставившись опереться на бортик раковины.
Тензо поморщился, скривив рот, и сплюнул:
— Проклятье.
Он снова сунул руки под воду.
Дрожащие.
Разведя себе еще одну таблетку жаропонижающего, Тензо вернулся в спальню и снова лег, забираясь под одеяло. «Хочешь выздороветь — двигайся», — апатично подумал он отчего-то, закрыл глаза и стал прислушиваться: цоканье капель в ванной, какие-то голоса с улицы.
«Двигайся»… Легко сказать.
Когда у тебя травма органов равновесия, это чудо, если ты можешь хотя бы встать на ноги. Он точно не знал, что осталось от его внутреннего уха тогда, но те 5 или 7 процентов слуха, что удалось сохранить, все решили. Да, ему повезло. Он всего лишь полуоглох. Он знал, что будет страдать от головокружений всю жизнь. Новую жизнь без резких движений.
Он правда смирился. По крайней мере его полезность иссякла для всех.
— Проклятье… — нетерпеливой замерзшей рукой он в очередной раз выдернул его и посмотрел на засечки, чувствуя бессильную злобу на себя самого.
Деревня не спала, понятно, но вот дом… Со стороны выходящего наружу балкона были слышны голоса с улицы, редкие выкрики, но кроме этого — ничего. У двери соседей откуда-то появилось несколько картонных коробок и небольшой цветочный горшок с каким-то растением. Съезжают? Покачав головой, Какаши дважды провернул ключ и вошел. Скинул обувь как попало и почти бегом пересек квартиру.
— Эй, это я, — предупредил Какаши негромко и только потом открыл дверь. В окно проникал неяркий свет с улицы.
— Это я…
Какаши снял с головы протектор и сдул упавшую на глаза челку.
Он подошел, бесшумно переступая по полу, и опустился на корточки около изголовья кровати. Тензо лежал на боку так, каким Какаши его оставил.
— Я здесь…
Он не видел, но в полутьме ему показалось, что кохай улыбнулся. Ему бы хотелось так думать. Очень хотелось.
— Я пришел…
Глухо закашлявшись с закрытым ртом, Тензо чуть приподнялся на локте.
— Прости, что так поздно, — Какаши заговорил тише. — Ты как?
— Семпай, — знакомая интонация.
— Я здесь.
Жар не спадал — Какаши потрогал его лоб, виски, подержал руки в своих.
— Тебе надо что-нибудь съесть. Иначе совсем ослабнешь.
— Я не могу.
— Сейчас, подожди.
Тензо полностью сел на кровати, когда Какаши поднялся на ноги и вышел из комнаты.
Он недолго шумел на кухне и вскоре вернулся.
— Вот. Я включу свет только… — предупредил Какаши, щелкая выключателем и жмурясь от больно резанувшего по глазам освещения. Тензо медленно моргал и хмурился, потирая веки.
— Держи.
Вручив ему принесенный стакан с водой, Какаши сунул руку в подсумок и вытащил прозрачную пластиковую коробочку.
— Хотите мне боевую пилюлю дать? — Тензо отпил из стакана. — У меня свои есть вообще. Были во всяком случае.
— Да, — кивнул Какаши, беря одну и с щелчком захлопывая крышечку. — Единственное, что меня беспокоит, — он подошел и, сунув пенал обратно, сел на кровать, — поскольку это стимулятор, от него может повыситься давление, так что не всю, хорошо?
— Выздоравливай, хорошо?
Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты и закрыл дверь. В конце концов, вряд ли Тензо хотел слушать какие-то оправдания.
Он проснулся с ощущением, будто его долго били по голове.
Лег на живот. Костяная скорлупа онемения застыла на лбу, по обе стороны носа, и не сходила. Только давила сильней. Морщась под ней, как под маской, Тензо вытащил руку из-под подушки и потянулся к левому уху. Он помнил, что снял слуховой аппарат, полупроснувшись посреди ночи; просто хотел убедиться.
Разумеется, он не услышал щелчка. Ни звука, только сухое трение пальцев. Да, он надеялся до сих пор. Он привык надеяться на лучшее, — думал Тензо, нащупывая слуховой аппарат в складках простыни и надевая его. Сквозь окно резался белый свет. Жар за ночь не спал, это чувствовалось; сев, Тензо не сдержавшись закашлял.
Он не знал, ни сколько времени было, ни сколько он пробыл во сне. Одинаковая усталость. Все одно, как если бы он проспал всю жизнь, как если бы не ложился и вовсе. Опершись на колени, Тензо поднялся.
Неприятное чувство от вареной отечности тела и мяклости мышц, заглушала потребность прогуляться в санузел, что он и сделал. Ноги держали крепко, хоть и казались чужими, так же, как руки, когда он, уже стоя в ванной, набирал теплую воду в сложенные ладони. Ему нравилось само ощущение от воды, словно нежное, ласковое поглаживание. Из груди снова вырвался кашель, влажный, заставившись опереться на бортик раковины.
Тензо поморщился, скривив рот, и сплюнул:
— Проклятье.
Он снова сунул руки под воду.
Дрожащие.
Разведя себе еще одну таблетку жаропонижающего, Тензо вернулся в спальню и снова лег, забираясь под одеяло. «Хочешь выздороветь — двигайся», — апатично подумал он отчего-то, закрыл глаза и стал прислушиваться: цоканье капель в ванной, какие-то голоса с улицы.
«Двигайся»… Легко сказать.
Когда у тебя травма органов равновесия, это чудо, если ты можешь хотя бы встать на ноги. Он точно не знал, что осталось от его внутреннего уха тогда, но те 5 или 7 процентов слуха, что удалось сохранить, все решили. Да, ему повезло. Он всего лишь полуоглох. Он знал, что будет страдать от головокружений всю жизнь. Новую жизнь без резких движений.
Он правда смирился. По крайней мере его полезность иссякла для всех.
Глава 2
Какаши сетовал про себя. Была почти ночь, когда он наконец-то освободился. Фактически прошло почти двое суток с тех, пор как он видел Тензо в последний раз. Ключ все не проходил в скважину.— Проклятье… — нетерпеливой замерзшей рукой он в очередной раз выдернул его и посмотрел на засечки, чувствуя бессильную злобу на себя самого.
Деревня не спала, понятно, но вот дом… Со стороны выходящего наружу балкона были слышны голоса с улицы, редкие выкрики, но кроме этого — ничего. У двери соседей откуда-то появилось несколько картонных коробок и небольшой цветочный горшок с каким-то растением. Съезжают? Покачав головой, Какаши дважды провернул ключ и вошел. Скинул обувь как попало и почти бегом пересек квартиру.
— Эй, это я, — предупредил Какаши негромко и только потом открыл дверь. В окно проникал неяркий свет с улицы.
— Это я…
Какаши снял с головы протектор и сдул упавшую на глаза челку.
Он подошел, бесшумно переступая по полу, и опустился на корточки около изголовья кровати. Тензо лежал на боку так, каким Какаши его оставил.
— Я здесь…
Он не видел, но в полутьме ему показалось, что кохай улыбнулся. Ему бы хотелось так думать. Очень хотелось.
— Я пришел…
Глухо закашлявшись с закрытым ртом, Тензо чуть приподнялся на локте.
— Прости, что так поздно, — Какаши заговорил тише. — Ты как?
— Семпай, — знакомая интонация.
— Я здесь.
Жар не спадал — Какаши потрогал его лоб, виски, подержал руки в своих.
— Тебе надо что-нибудь съесть. Иначе совсем ослабнешь.
— Я не могу.
— Сейчас, подожди.
Тензо полностью сел на кровати, когда Какаши поднялся на ноги и вышел из комнаты.
Он недолго шумел на кухне и вскоре вернулся.
— Вот. Я включу свет только… — предупредил Какаши, щелкая выключателем и жмурясь от больно резанувшего по глазам освещения. Тензо медленно моргал и хмурился, потирая веки.
— Держи.
Вручив ему принесенный стакан с водой, Какаши сунул руку в подсумок и вытащил прозрачную пластиковую коробочку.
— Хотите мне боевую пилюлю дать? — Тензо отпил из стакана. — У меня свои есть вообще. Были во всяком случае.
— Да, — кивнул Какаши, беря одну и с щелчком захлопывая крышечку. — Единственное, что меня беспокоит, — он подошел и, сунув пенал обратно, сел на кровать, — поскольку это стимулятор, от него может повыситься давление, так что не всю, хорошо?
Страница 3 из 8
