Не свои

Подойдя, Какаши обеспокоено присел рядом:

— Что с тобой? — перехватил тусклый взгляд.

— Что?

Вдруг, болезненно изломив рот, Тензо качнулся, роняя лицо в ладони. Сжимаясь всем телом и выдыхая со сдавленным стоном. Какаши лишь ждал, придерживая его за плечо, и не глядя взялся за край тонкого пододеяльника, когда, подняв голову, Тензо снова посмотрел на него.

— У тебя кровь… — он потянул жестковатую ткань к себе и осторожно приложил Тензо под нос. Несколько раз промокнул, стараясь, чтоб не размазать.

Он уже видел такое. Все от того, что тот слишком резко вскочил. Какаши расстроенно опустил руки. Он знал, что кохай принимал какие-то таблетки от головокружений, но не знал ни названия, ни даже как они выглядят. Как же несправедливо.

Тензо чуть склонил голову, тихо сказав:

— Я проспал. Простите, — он был все еще бледен, — за беспокойство.

Посмотрев, как он притискивает руку под грудь, Какаши, начал снимать перчатки:

— Ты спал так?

Тензо заторможено потянул водолазку пальцами, а потом растерянно себя оглядел.

— Не помню как лег, — наконец проговорил он. — Вчера… паршиво себя чувствовал. Под вечер в смысле.

Придержав его голову, Какаши положил ладонь ему на лоб, потрогал щеки.

— Наверное, у меня фантомные боли, — проговорил Тензо, устало прикрывая глаза.

Какаши покачал головой, склоняя его к себе и трогая спину по водолазкой:

— Я сомневаюсь, Тензо.

Он чуть дергался от прикосновений.

— У меня точно фантомные боли.

В комнату заглянуло блеклое солнце.

— Семпай,…

— Что у тебя точно, — Какаши аккуратно одернул водолазку за край, — так это жар. Ты мокрый насквозь. Ложись.

Он стал расправлять сбитое одеяло.

— Послушай.

— М?

Беспокойно сминая в пальцах жестковатую ткань, Какаши спросил:

— Может тебе вернуться в госпиталь? — он совсем не хотел этого, но чувство тревоги не унималось.

Подавившись коротким кашлем, Тензо, моментально изменившись в лице, нервно от него отмахнулся:

— Я не болею. Просто переутомился должно быть… — он лег на бок, стискивая себя руками и позволяя укрыть. — Мне надо просто чуть-чуть отдохнуть…

И замолчал, сворачиваясь под одеялом.

Не вставая с края кровати, Какаши развернулся спиной, сгорбливаясь со вздохом и упираясь руками в колени. Не обернулся, когда ему вдруг показалось, что кохай потянулся к нему, но потом передумал. Вспомнил зачем-то. Однажды он видел в щели дверного проема, как Тензо пытался встать на ноги. Он не должен был видеть. И слышать не должен был: Тензо упал, едва сделав шаг, и тогда, кажется, они еще оба не знали, как глубоки последствия его травмы.

Какаши сжал пальцами переносицу, жмурясь и чувствуя едкую горечь во рту. Он тогда не вошел. Не посмел, почему-то решив, что Тензо этого ему не простит, хотя, может быть, стоило.

— Два-три дня.

— Что?

— Если, — Какаши, покачав головой, обернулся и посмотрел Тензо в глаза, — если тебе не станет лучше в течение этого срока, понимаешь, что будет? Ты выглядишь больным. Я не бог весть какой врач, но даже я это вижу. Лежи.

Он поднялся и, оглянувшись в невнятных раздумьях, быстрым шагом вышел из комнаты. Встав потемках узкого коридора, Какаши перебил тревожный внутренний голос: «Соберись!» — мысленно приказал он себе, встряхнулся и ударил ладонью по низкому выключателю на стене. В ванной зажегся свет.

Не то чтобы Тензо часто болел раньше, но как и любой шиноби, он деревню без самых элементарных медикаментов не покидал. От оперативников никто не требовал знаний уровня ирьенинов, но отравления и инфекции становились причиной смерти во время длительных миссий едва ли не чаще, чем раны. Какаши, помятуя, что он ничего не нашел по ящикам в прихожей, предположил, что аптечку стоит поискать здесь. Предположил верно.

Он вернулся со стаканом воды в руке и шитым плотным пеналом, в котором как правило носили ампулы и шприцы.

— Вот, выпей, это от температуры, там таблетка. А это я еще у тебя антибиотики нашел, может вколоть на всякий случай? — Тензо снова сидел и держал руку под носом, — Опять идет?

— Немного. Так, остатки, — пробормотал он, смотря на темные разводы на коже, и потянулся за стаканом, но первым делом, подумав, приложил его к переносице. Затем ко лбу. И только потом быстро выпил его содержимое.

— Может мне остаться?

— Нет-нет, не стоит. Я не хочу причинять неудобств. От меня и без этого одни проблемы.

— Вовсе нет, да и мне не сложно, зачем ты так, Тензо?

Тот безразлично пожал плечами и поставил пустой стакан на пол возле кровати.

— Я приду завтра.

— Я буду рад, семпай.

— Мне, — он вздохнул, расчесывая пальцами волосы, — мне правда не сложно, просто…