Хелен всегда нравился Глории. Несмотря на то, что он был на год старше, девушка частенько пыталась выгородить его от насмешек. Но вот однажды случилась известная всем история с часами, которые подкинули в сумку парня. Глория узнаёт об этом и снова пытается его спасти. Но потом Хелен решается всем мстить, и Глория стала одной из его жертв… Ну почти его жертвой…
Добавить в моё избранное
140 мин, 33 сек 20293
На её голове красовалась мудреная прическа с множеством заколок и шпилек; коротковатое зелёное платье с вырезом на спине и туфли на каблуке. Увидев её в таком виде, я чуть с полом не поцеловалась. Она оделась красивее, чем я, да меня это и не сильно волновало. Главное для меня на сегодня было не испугаться и подарить Хелену альбом. Я вдохнула полные лёгкие и отправилась к коробке для подарков. Альбом я подписала, как тайная поклонница, и теперь оставалось только ждать.
Отнеся наши подарки к «почте» и не без усилий кинув их туда (Эмма решила отдать своё сердце Энди), мы поспешили в актовый зал, где уже скоро должен был начаться спектакль. Я забежала за кулисы и стала с нетерпением ждать спектакля. И тут я вспомнила, что забыла поменять флешки. Оливер стоял как раз около оборудования, что-то там настраивая и постоянно улыбаясь. Я нахмурилась и, выглянув из-за кулис, поспешила к нему.
— Привет, — он с той же ехидной улыбкой посмотрел на меня. — Тебя искали твои друзья, — сообщила я и даже не соврала.
Его действительно искали. Парень благодарно кивнул и поспешил к своему кругу. Я же посмотрела на содержимое флешки. Да, это именно она. Достав из кармана свою флешку, я посмотрела на неё и сказала то ли самой себе, то ли ей:
— Сейчас ты должна всё исправить.
Я вставила её в ноутбук и всё настроила. Включила первое фото, как и требовалось. Я была уверена, что Оливер сделает титульный лист, мол, фотографии Отиса, и поэтому сделала так же. И я угадала, знаете ли. Хоть они и были немного разными, но я это сделала. Схватив флешку Оливера, я спрятала её в карман и подбежала к кулисам. За ними уже стоял Хелен, поправляя свою синюю рубашку со смайликом на груди. По его напряжённым и скованным движениям было видно, что он волнуется. Я поджала губы и посмотрела на валентинку, которую держала в руках всё это время. Так, Глория, давай. Я же знаю, что ты сможешь. Вздохнув, я спрятала валентинку за спину и подошла к парню.
— П-привет, — снова покраснев, сказала я ему. Так, Глория, спокойно. — Эм… Готов?
— Сказать честно, да, но мне немного страшно, — признался он, нервно улыбнувшись.
Боже, если я не возьму себя в руки, то точно растаю от его улыбки. Глупо улыбнувшись, я спохватилась и сказала:
— У-у тебя, кажется, рубашка сзади помялась, — я аккуратно обошла парня и сделала вид, будто поправляю ему рубашку.
На самом деле, я аккуратно запихнула ему валентинку в задний карман, так как побоялась подарить прямо. Успокоившись, я реально поправила рубашку и, обойдя парня, слабо улыбнулась.
— Так-то лучше, — тихо сказала я и услышала вступление.
— Уже, — испуганно посмотрел на кулисы Хелен.
Я чувствовала его страх. Он боялся опозориться перед всеми сейчас. Он боялся стать сегодня посмешищем. «Самого страшного уже не случится», — подумала я и выдохнула. Отис вышел из-за кулис и начал спектакль. На удивление, все сидели очень тихо. Когда пришла моя очередь выходить, все стали по-тихому хлопать. Выйдя, я продолжила спектакль, отговорила Хелена от самоубийства, и под конец мы обнялись. О боже, это были лучшие секунды моей жизни! Мы повернулись к залу лицом и поклонились, и тут на нас высыпались заготовленные мною ленты с бумагой, а на экране появились фотографии Хелена. Все в восторге пооткрывали рты. Отис и сам был в шоке и во все глаза смотрел на свои же фотографии. Я стояла и улыбалась, как дурочка, а Амелия, Оливер и Марта с полным удивлением смотрели на сцену, где всё это происходило. Увидев их лица, я от души засмеялась. Все продолжали смотреть на фотки, удивлённо улыбаясь. Сам же Отис посмотрел на меня, а потом снова на экран. Боже, видели бы вы его глаза полные удивления и капельки восторга… Я закусила нижнюю губу в улыбке и снова посмотрела на Амелию. Как тогда раскраснелось её лицо от злости! Она побежала к нам и, забравшись на сцену, выхватила микрофон у директрисы и прямо в него заорала:
— Что это за фигня?! — все затихли и стали её слушать. — Где вода?! Где позорные фото?! Где?!
Все стали смотреть на неё, не понимая о чём идёт речь. Директриса сощурилась и спросила:
— Амелия, ты сейчас о чём говоришь?
— А-а-а-а… — девушка поняла, что проболталась. — Н-ничего, мисс…
— Так о какой воде и позорных фото ты говорила? — спросила мисс Маргер, становясь рядом с директрисой.
Хелен вообще не понимал, что происходит и просто стоял на сцене, внимательно нас слушая.
— Понимаете… — начала Амелия. — Просто он… Типа такой независимый… Никто ему не нужен… И мы решили…
— Мы? — переспросила директриса и обратилась к остальным. — Кто ещё в этом участвовал?
— Мисс, она меня заставила! — заорал из центра зала Оливер. — Я Вам клянусь, ничего не делал!
— А вообще, — ехидно улыбнулась Амелия, указывая пальце на меня. — это она всё придумала! Она решила опозорить Отиса, потому что он изгой!
Отнеся наши подарки к «почте» и не без усилий кинув их туда (Эмма решила отдать своё сердце Энди), мы поспешили в актовый зал, где уже скоро должен был начаться спектакль. Я забежала за кулисы и стала с нетерпением ждать спектакля. И тут я вспомнила, что забыла поменять флешки. Оливер стоял как раз около оборудования, что-то там настраивая и постоянно улыбаясь. Я нахмурилась и, выглянув из-за кулис, поспешила к нему.
— Привет, — он с той же ехидной улыбкой посмотрел на меня. — Тебя искали твои друзья, — сообщила я и даже не соврала.
Его действительно искали. Парень благодарно кивнул и поспешил к своему кругу. Я же посмотрела на содержимое флешки. Да, это именно она. Достав из кармана свою флешку, я посмотрела на неё и сказала то ли самой себе, то ли ей:
— Сейчас ты должна всё исправить.
Я вставила её в ноутбук и всё настроила. Включила первое фото, как и требовалось. Я была уверена, что Оливер сделает титульный лист, мол, фотографии Отиса, и поэтому сделала так же. И я угадала, знаете ли. Хоть они и были немного разными, но я это сделала. Схватив флешку Оливера, я спрятала её в карман и подбежала к кулисам. За ними уже стоял Хелен, поправляя свою синюю рубашку со смайликом на груди. По его напряжённым и скованным движениям было видно, что он волнуется. Я поджала губы и посмотрела на валентинку, которую держала в руках всё это время. Так, Глория, давай. Я же знаю, что ты сможешь. Вздохнув, я спрятала валентинку за спину и подошла к парню.
— П-привет, — снова покраснев, сказала я ему. Так, Глория, спокойно. — Эм… Готов?
— Сказать честно, да, но мне немного страшно, — признался он, нервно улыбнувшись.
Боже, если я не возьму себя в руки, то точно растаю от его улыбки. Глупо улыбнувшись, я спохватилась и сказала:
— У-у тебя, кажется, рубашка сзади помялась, — я аккуратно обошла парня и сделала вид, будто поправляю ему рубашку.
На самом деле, я аккуратно запихнула ему валентинку в задний карман, так как побоялась подарить прямо. Успокоившись, я реально поправила рубашку и, обойдя парня, слабо улыбнулась.
— Так-то лучше, — тихо сказала я и услышала вступление.
— Уже, — испуганно посмотрел на кулисы Хелен.
Я чувствовала его страх. Он боялся опозориться перед всеми сейчас. Он боялся стать сегодня посмешищем. «Самого страшного уже не случится», — подумала я и выдохнула. Отис вышел из-за кулис и начал спектакль. На удивление, все сидели очень тихо. Когда пришла моя очередь выходить, все стали по-тихому хлопать. Выйдя, я продолжила спектакль, отговорила Хелена от самоубийства, и под конец мы обнялись. О боже, это были лучшие секунды моей жизни! Мы повернулись к залу лицом и поклонились, и тут на нас высыпались заготовленные мною ленты с бумагой, а на экране появились фотографии Хелена. Все в восторге пооткрывали рты. Отис и сам был в шоке и во все глаза смотрел на свои же фотографии. Я стояла и улыбалась, как дурочка, а Амелия, Оливер и Марта с полным удивлением смотрели на сцену, где всё это происходило. Увидев их лица, я от души засмеялась. Все продолжали смотреть на фотки, удивлённо улыбаясь. Сам же Отис посмотрел на меня, а потом снова на экран. Боже, видели бы вы его глаза полные удивления и капельки восторга… Я закусила нижнюю губу в улыбке и снова посмотрела на Амелию. Как тогда раскраснелось её лицо от злости! Она побежала к нам и, забравшись на сцену, выхватила микрофон у директрисы и прямо в него заорала:
— Что это за фигня?! — все затихли и стали её слушать. — Где вода?! Где позорные фото?! Где?!
Все стали смотреть на неё, не понимая о чём идёт речь. Директриса сощурилась и спросила:
— Амелия, ты сейчас о чём говоришь?
— А-а-а-а… — девушка поняла, что проболталась. — Н-ничего, мисс…
— Так о какой воде и позорных фото ты говорила? — спросила мисс Маргер, становясь рядом с директрисой.
Хелен вообще не понимал, что происходит и просто стоял на сцене, внимательно нас слушая.
— Понимаете… — начала Амелия. — Просто он… Типа такой независимый… Никто ему не нужен… И мы решили…
— Мы? — переспросила директриса и обратилась к остальным. — Кто ещё в этом участвовал?
— Мисс, она меня заставила! — заорал из центра зала Оливер. — Я Вам клянусь, ничего не делал!
— А вообще, — ехидно улыбнулась Амелия, указывая пальце на меня. — это она всё придумала! Она решила опозорить Отиса, потому что он изгой!
Страница 10 из 38
