Фандом: Ориджиналы. История одной беседы. История одной жизни. Если в мире всё бессмысленно, — сказала Алиса, — что мешает выдумать какой-нибудь смысл?
Добавить в моё избранное
14 мин, 14 сек 15573
Сашка сидит напротив меня в кафе, потягивает коктейль и задумчиво поправляет блоки башенки из игры «Дженга», в которую мы решили поиграть. Беседа ещё не началась.
За окном август, жаркий денек и самый разгар рабочей недели — среда. Я радуюсь, что можно никуда не спешить, глазеть на прохожих, наслаждаться кофе и увлекательным разговором: состояние деловитой бездельности для меня самое комфортное.
— Ну так что? — хитро смотрит на меня Саша. — Какой будет первый вопрос?
Я познакомилась с Сашей и Костей случайно, на улице. Мальчишки шли, держась за руки. Я, умилившись, показала им большой палец. Казалось бы, это недостаточный повод, чтобы завязалась беседа, но только не для Сашки: улыбаясь во все тридцать два, он решил подойти и поболтать.
Мой автобус тогда уехал без меня, ребята не попали на сеанс в кино. Впрочем, никто не расстроился, потому что автобусы и кино — дело приходящее и уходящее, а веселый светлый вечер и удачно завязавшееся знакомство случаются не всегда. Разговоры были о многом, как говорят в нашей глубинке «за жизнь». Помню, что было съедено три мороженых, затронуты священные при знакомстве темы музыки, литературы и кино, и мне не за чем было скрывать, что кроме симпатии, есть у меня в этом общении и исследовательский интерес. Парни — открытые геи, а мне любопытно все, что касается гендерных исследований. «Ты можешь задавать мне любые вопросы! — жизнерадостно вещал тогда Сашка. — Я все расскажу!» Я же удивлялась, как этот божий одуванчик выживает в нашей суровой гомофобной стране и остается таким открытым и солнечным.
«Тут только такие и выживают. Остальные или не принимают себя, или уезжают заграницу», — разрешил мои сомнения Костя. И, пожалуй, этот спокойный и молчаливый парень был прав.
Так, между делом, и возникла идея «Беседы», потому что вопросов было много, портить ими обычную болтовню не хотелось. «Беседа» включала в себя встречу в кафе и разговор по душам. Не интервью, ведь из меня так себе журналист, и не исследование — ученый я тоже не ахти. Именно душевную беседу, которую с разрешения Сашки мне потом хотелось литературно оформить.
Вступление
— Ну так что, Диатима? — опять усмехается мой собеседник и вытаскивает первый блок.
Башенка тревожно качается, но все-таки остается на месте.
Сашка учится на философии, видимо, поэтому предстоящее общение он сразу обозвал «Диалогами». Я в его понимании сразу превратилась в «сведущую Диотиму», он — в Сократа, но мне излишняя серьезность ситуации не нравится, поэтому стараюсь немного снизить её градус: — Что читаешь сейчас? — Алису«перечитываю, — сразу оживляется тот, такой же книжный червь, как и я. — Знаешь, недавно нашел статью, где рассказывается о том, с какими невралгическими расстройствами сталкиваются герои этой книги. Алиса с деперсонализацией, Шалтай-Болтай с прозопагнозией… Это забавно! Тебе бы как психологу почитать! И строчка в этот раз понравилась одна, прям все время в голове крутится.»
— Какая же? Что-нибудь из разговоров Алисы и Чешира?
Сашка смеётся:
— Ты не поверишь! Я не знаю, кому сказала эту фразу Алиса, потому что в тексте её нет.
— Как так?
— «Если в мире всё бессмысленно, — сказала Алиса, — что мешает выдумать какой-нибудь смысл?» Во всех викицитатниках, собраниях афоризмов и прочих подобных сборниках на просторах интернета она есть. В тексте я её не нашел, хоть и просмотрел несколько переводов и«Зазеркалье». Чем не загадка?
— Типичная кэрролловская цитата, — пожимаю плечами я, — на первый взгляд. Но о достоверности авторства цитат в интернете только ленивый не слагает поэмы. Раз не нашел, значит её нет, или ты просто плохо искал.
— Если поразмыслить, то все осмысленное в нашем мире, кто-нибудь когда-нибудь и выдумал. Так что, даже если её нет, что мешает выдумать?
Улыбка Сашки в этот момент напоминает улыбку Чеширского кота.
В дальнейшем, осмысливая наш разговор, я подумала, что несуществующая цитата задала тон всей нашей беседе. В этом был определенный символизм.
Первый удар: отчужденность
— Знаешь, мне долгое время казалось, что любовь совершенно бессмысленная штука — делится Саша. — Родители в разводе. Развод я помню хорошо, мне было восемь лет. То, что происходило между мамой и папой до разрыва сложно было охарактеризовать искренностью, нежностью и преданностью. Даже я это понимал, хоть и не знал ничего о изменах отца, чувствовал все интуитивно. Ещё помню зареванную Светку, мою старшую сестру. Все её первые влюбленности были крайне неудачными. Я даже мечтал о том, чтобы все эти ужасы не коснулись меня, настолько любовь и отношения казались мне мерзкими и неприятными. Представляешь?
— Ну, отчасти. Что-то похожее я думала о сексе. В возрасте от восьми до одиннадцати подобные тематики и правда выглядят неприглядно. Тем более, если в семье есть проблемы.
— Вот-вот.
За окном август, жаркий денек и самый разгар рабочей недели — среда. Я радуюсь, что можно никуда не спешить, глазеть на прохожих, наслаждаться кофе и увлекательным разговором: состояние деловитой бездельности для меня самое комфортное.
— Ну так что? — хитро смотрит на меня Саша. — Какой будет первый вопрос?
Я познакомилась с Сашей и Костей случайно, на улице. Мальчишки шли, держась за руки. Я, умилившись, показала им большой палец. Казалось бы, это недостаточный повод, чтобы завязалась беседа, но только не для Сашки: улыбаясь во все тридцать два, он решил подойти и поболтать.
Мой автобус тогда уехал без меня, ребята не попали на сеанс в кино. Впрочем, никто не расстроился, потому что автобусы и кино — дело приходящее и уходящее, а веселый светлый вечер и удачно завязавшееся знакомство случаются не всегда. Разговоры были о многом, как говорят в нашей глубинке «за жизнь». Помню, что было съедено три мороженых, затронуты священные при знакомстве темы музыки, литературы и кино, и мне не за чем было скрывать, что кроме симпатии, есть у меня в этом общении и исследовательский интерес. Парни — открытые геи, а мне любопытно все, что касается гендерных исследований. «Ты можешь задавать мне любые вопросы! — жизнерадостно вещал тогда Сашка. — Я все расскажу!» Я же удивлялась, как этот божий одуванчик выживает в нашей суровой гомофобной стране и остается таким открытым и солнечным.
«Тут только такие и выживают. Остальные или не принимают себя, или уезжают заграницу», — разрешил мои сомнения Костя. И, пожалуй, этот спокойный и молчаливый парень был прав.
Так, между делом, и возникла идея «Беседы», потому что вопросов было много, портить ими обычную болтовню не хотелось. «Беседа» включала в себя встречу в кафе и разговор по душам. Не интервью, ведь из меня так себе журналист, и не исследование — ученый я тоже не ахти. Именно душевную беседу, которую с разрешения Сашки мне потом хотелось литературно оформить.
Вступление
— Ну так что, Диатима? — опять усмехается мой собеседник и вытаскивает первый блок.
Башенка тревожно качается, но все-таки остается на месте.
Сашка учится на философии, видимо, поэтому предстоящее общение он сразу обозвал «Диалогами». Я в его понимании сразу превратилась в «сведущую Диотиму», он — в Сократа, но мне излишняя серьезность ситуации не нравится, поэтому стараюсь немного снизить её градус: — Что читаешь сейчас? — Алису«перечитываю, — сразу оживляется тот, такой же книжный червь, как и я. — Знаешь, недавно нашел статью, где рассказывается о том, с какими невралгическими расстройствами сталкиваются герои этой книги. Алиса с деперсонализацией, Шалтай-Болтай с прозопагнозией… Это забавно! Тебе бы как психологу почитать! И строчка в этот раз понравилась одна, прям все время в голове крутится.»
— Какая же? Что-нибудь из разговоров Алисы и Чешира?
Сашка смеётся:
— Ты не поверишь! Я не знаю, кому сказала эту фразу Алиса, потому что в тексте её нет.
— Как так?
— «Если в мире всё бессмысленно, — сказала Алиса, — что мешает выдумать какой-нибудь смысл?» Во всех викицитатниках, собраниях афоризмов и прочих подобных сборниках на просторах интернета она есть. В тексте я её не нашел, хоть и просмотрел несколько переводов и«Зазеркалье». Чем не загадка?
— Типичная кэрролловская цитата, — пожимаю плечами я, — на первый взгляд. Но о достоверности авторства цитат в интернете только ленивый не слагает поэмы. Раз не нашел, значит её нет, или ты просто плохо искал.
— Если поразмыслить, то все осмысленное в нашем мире, кто-нибудь когда-нибудь и выдумал. Так что, даже если её нет, что мешает выдумать?
Улыбка Сашки в этот момент напоминает улыбку Чеширского кота.
В дальнейшем, осмысливая наш разговор, я подумала, что несуществующая цитата задала тон всей нашей беседе. В этом был определенный символизм.
Первый удар: отчужденность
— Знаешь, мне долгое время казалось, что любовь совершенно бессмысленная штука — делится Саша. — Родители в разводе. Развод я помню хорошо, мне было восемь лет. То, что происходило между мамой и папой до разрыва сложно было охарактеризовать искренностью, нежностью и преданностью. Даже я это понимал, хоть и не знал ничего о изменах отца, чувствовал все интуитивно. Ещё помню зареванную Светку, мою старшую сестру. Все её первые влюбленности были крайне неудачными. Я даже мечтал о том, чтобы все эти ужасы не коснулись меня, настолько любовь и отношения казались мне мерзкими и неприятными. Представляешь?
— Ну, отчасти. Что-то похожее я думала о сексе. В возрасте от восьми до одиннадцати подобные тематики и правда выглядят неприглядно. Тем более, если в семье есть проблемы.
— Вот-вот.
Страница 1 из 4
