Хелен всегда нравился Глории. Несмотря на то, что он был на год старше, девушка частенько пыталась выгородить его от насмешек. Но вот однажды случилась известная всем история с часами, которые подкинули в сумку парня. Глория узнаёт об этом и снова пытается его спасти. Но потом Хелен решается всем мстить, и Глория стала одной из его жертв… Ну почти его жертвой…
Добавить в моё избранное
140 мин, 33 сек 20299
— я чуть блином не подавилась. Схватив салфетку, я прикрыла рот и переспросила. — Поклонник? Ты явно не с той ноги встала.
— Посуди логически, — посоветовала подруга. — Он краснеет, когда смотрит на тебя. Хотел сейчас что-то спросить, а потом передумал.
— Даже если это так, ты знаешь, что я к нему ничего не испытываю, — опустила голову я и еле слышно добавила. — Мне нравится Хелен, и ты это тоже знаешь.
— Нравится? — хихикнула Эмма. — По твоим счастливым чёртикам в глазах и глупой улыбке на лице я могу понять, что он тебе не просто нравится. Подруга, ты его любишь.
Я покраснела и продолжила есть. После этого мы пошли ко мне, и я даже не подозревала, какой сюрприз меня там ждёт…
— Сейчас возьму вещи, оставлю маме записку и пойдём.
Эмма кивнула и решила подождать меня в гостиной. Я кинула свой пуховик на обувницу и стала подниматься наверх. Переодевшись, я схватила телефон и побежала вниз. На комоде я оставила записку, мол, у Эммы. И уже собирались мы уйти, как зазвенел домашний телефон. Меня всегда пугал этот звонок. Телефон был старым, и когда он звонил, по дому раздавались звуки похожие на чьи-то предсмертные крики. А некогда звонок представлял из себя щебет притек и звук текущего ручейка. Но метаморфозы есть метаморфозы. Схватив трубку, я стала надевать пуховик.
— Алло, — ответила я, застёгивая молнию. — Да, это Стим… Ч-что?… Как в больнице… Да-да, сейчас буду.
Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Я не могла ничего сказать, сделать или объяснить. Эмма, естественно, услышала разговор и стала спрашивать, что случилось. Но вместо этого я схватила ключи, телефон и выбежала из дома, заперев его на замок. Этого быть не может! В таких ситуациях обычно плачут, но видно я не из таких. да, плакать хотелось, но была у меня с детства привычка — проверять всё. Пока не увижу — не поверю.
Мы вбежали в больницу, на ходу снимая с себя пуховики. По пути сюда я рассказала Эмме, что собственно произошло и потом всю дорогу сюда я выслушивала фразы в духе «как же так?». Мы подбежали к главному доктору, которого удачно засекли в коридоре.
— З-здравствуйте, — отдышалась я. — Мне позвонили и сказали, что мой отец попал в больницу.
— А-а-а, Вы, наверное, та самая Глория? — понял доктор, и я поспешно кивнула. — Да, Дэвид Стим попал в аварию.
— Когда?!
— Сегодня, — выдохнул мужчина. — Вот минут двадцать назад. Те, кто были на месте аварии сразу же вызвали скорую. У Вашего отца перелом позвоночника и крайне тяжёлое состояние.
— Вы же… Вы же поможете ему, правда? — шмыгнула я носом.
— Мы сделаем всё, что в наших силах. Мы попытаемся бороться за его жизнь, но успеха пообещать не сможем. В любом случае, он уже не вернётся к нормальному образу жизни и останется инвалидом.
Я сжала зубы от беспомощности и опустила взгляд. Это происшествие было самым неожиданным в моей жизни. Ещё вчера мне казалось, что удача улыбнулась мне и, что всё будет хорошо. Но сегодня я поняла, что ошибалась. Мой папа попал в больницу с переломом позвоночника — что может быть хуже? Я шмыгнула носом и посмотрела на Эмму. Она что-то хотела сказать, но вместо этого просто обняла меня. Я была благодарна ей за эту немую поддержку. Иногда объятия дорогого человека лучше, чем слова о том, что всё будет хорошо. Ведь за своё счастье надо платить. Я добилась внимания от Хелена, и мой папа тут же попал в страшную аварию. Это плата за капельку счастья. Эмма посмотрела мне в глаза, продолжая держать за плечи, и тихо сказала:
— Хей, ну он же сказал, что, возможно, сможет его спасти, — я прерывисто вздохнула. — Чего ты так сразу скисла?…
— Я не могу поверить, что это произошло, — призналась я. — Так хочу его увидеть…
Эмма поджала губы и взяла меня за руку, направляясь к выходу. Я шла за ней, продолжая глядеть в пол. Думаю, мама уже узнала об этом. В носу защипало от печали. Я совсем не хотела, чтобы он попал в аварию или стал платой за тот вечер. Но разве кто-то этим интересуется? Надеюсь, эта плата была за всё счастье, что будет со мной в этой жизни.
Домой я вернулась очень поздно. Весь день разгуливала по городу и думала про папу. Выкарабкается ли он из этой ямы? Останется ли жив? И на сколько это? А вдруг у него не получится?! Я тряхнула головой. Нет, папа сильный, он сможет. Я вздрогнула от пробравшего меня до костей холода и зашла домой. Мама нарезала круги по комнате, прижимая к груди телефон. Я видела её пропущенные, но не отвечала. Мне надо было побыть одной. Увидев меня в дверях, она кинулась в мою сторону. Я тут же почувствовала родное тепло рядом. Мама обняла меня и спросила:
— Лори, милая, где ты была?
— Гуляла, — пожала я плечами. — Мам, а папа правда…
— Д-да, — дрогнувшим голосом ответила она и села на обувницу.
— Посуди логически, — посоветовала подруга. — Он краснеет, когда смотрит на тебя. Хотел сейчас что-то спросить, а потом передумал.
— Даже если это так, ты знаешь, что я к нему ничего не испытываю, — опустила голову я и еле слышно добавила. — Мне нравится Хелен, и ты это тоже знаешь.
— Нравится? — хихикнула Эмма. — По твоим счастливым чёртикам в глазах и глупой улыбке на лице я могу понять, что он тебе не просто нравится. Подруга, ты его любишь.
Я покраснела и продолжила есть. После этого мы пошли ко мне, и я даже не подозревала, какой сюрприз меня там ждёт…
Глава 9. Неприятное известие
Мы с Эммой дошли до моего дома, и я сказала:— Сейчас возьму вещи, оставлю маме записку и пойдём.
Эмма кивнула и решила подождать меня в гостиной. Я кинула свой пуховик на обувницу и стала подниматься наверх. Переодевшись, я схватила телефон и побежала вниз. На комоде я оставила записку, мол, у Эммы. И уже собирались мы уйти, как зазвенел домашний телефон. Меня всегда пугал этот звонок. Телефон был старым, и когда он звонил, по дому раздавались звуки похожие на чьи-то предсмертные крики. А некогда звонок представлял из себя щебет притек и звук текущего ручейка. Но метаморфозы есть метаморфозы. Схватив трубку, я стала надевать пуховик.
— Алло, — ответила я, застёгивая молнию. — Да, это Стим… Ч-что?… Как в больнице… Да-да, сейчас буду.
Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Я не могла ничего сказать, сделать или объяснить. Эмма, естественно, услышала разговор и стала спрашивать, что случилось. Но вместо этого я схватила ключи, телефон и выбежала из дома, заперев его на замок. Этого быть не может! В таких ситуациях обычно плачут, но видно я не из таких. да, плакать хотелось, но была у меня с детства привычка — проверять всё. Пока не увижу — не поверю.
Мы вбежали в больницу, на ходу снимая с себя пуховики. По пути сюда я рассказала Эмме, что собственно произошло и потом всю дорогу сюда я выслушивала фразы в духе «как же так?». Мы подбежали к главному доктору, которого удачно засекли в коридоре.
— З-здравствуйте, — отдышалась я. — Мне позвонили и сказали, что мой отец попал в больницу.
— А-а-а, Вы, наверное, та самая Глория? — понял доктор, и я поспешно кивнула. — Да, Дэвид Стим попал в аварию.
— Когда?!
— Сегодня, — выдохнул мужчина. — Вот минут двадцать назад. Те, кто были на месте аварии сразу же вызвали скорую. У Вашего отца перелом позвоночника и крайне тяжёлое состояние.
— Вы же… Вы же поможете ему, правда? — шмыгнула я носом.
— Мы сделаем всё, что в наших силах. Мы попытаемся бороться за его жизнь, но успеха пообещать не сможем. В любом случае, он уже не вернётся к нормальному образу жизни и останется инвалидом.
Я сжала зубы от беспомощности и опустила взгляд. Это происшествие было самым неожиданным в моей жизни. Ещё вчера мне казалось, что удача улыбнулась мне и, что всё будет хорошо. Но сегодня я поняла, что ошибалась. Мой папа попал в больницу с переломом позвоночника — что может быть хуже? Я шмыгнула носом и посмотрела на Эмму. Она что-то хотела сказать, но вместо этого просто обняла меня. Я была благодарна ей за эту немую поддержку. Иногда объятия дорогого человека лучше, чем слова о том, что всё будет хорошо. Ведь за своё счастье надо платить. Я добилась внимания от Хелена, и мой папа тут же попал в страшную аварию. Это плата за капельку счастья. Эмма посмотрела мне в глаза, продолжая держать за плечи, и тихо сказала:
— Хей, ну он же сказал, что, возможно, сможет его спасти, — я прерывисто вздохнула. — Чего ты так сразу скисла?…
— Я не могу поверить, что это произошло, — призналась я. — Так хочу его увидеть…
Эмма поджала губы и взяла меня за руку, направляясь к выходу. Я шла за ней, продолжая глядеть в пол. Думаю, мама уже узнала об этом. В носу защипало от печали. Я совсем не хотела, чтобы он попал в аварию или стал платой за тот вечер. Но разве кто-то этим интересуется? Надеюсь, эта плата была за всё счастье, что будет со мной в этой жизни.
Домой я вернулась очень поздно. Весь день разгуливала по городу и думала про папу. Выкарабкается ли он из этой ямы? Останется ли жив? И на сколько это? А вдруг у него не получится?! Я тряхнула головой. Нет, папа сильный, он сможет. Я вздрогнула от пробравшего меня до костей холода и зашла домой. Мама нарезала круги по комнате, прижимая к груди телефон. Я видела её пропущенные, но не отвечала. Мне надо было побыть одной. Увидев меня в дверях, она кинулась в мою сторону. Я тут же почувствовала родное тепло рядом. Мама обняла меня и спросила:
— Лори, милая, где ты была?
— Гуляла, — пожала я плечами. — Мам, а папа правда…
— Д-да, — дрогнувшим голосом ответила она и села на обувницу.
Страница 15 из 38
