Хелен всегда нравился Глории. Несмотря на то, что он был на год старше, девушка частенько пыталась выгородить его от насмешек. Но вот однажды случилась известная всем история с часами, которые подкинули в сумку парня. Глория узнаёт об этом и снова пытается его спасти. Но потом Хелен решается всем мстить, и Глория стала одной из его жертв… Ну почти его жертвой…
Добавить в моё избранное
140 мин, 33 сек 20315
Я стала своей полной противоположностью, я скатилась вниз, я забыла всё, закрыла старые двери на тяжёлый засов. Что я наделала?
Дома было очень тихо. Мама, наверное, на работе. Я сняла обувь и зашла на кухню, где из холодильника извлекла газировку, после чего поднялась к себе. Не знаю, зачем я её взяла, просто захотелось чего-то холодного. По дороге домой я купила пакетики чая. Уже что-то.
В комнате я сразу заперлась. Не хочу, чтобы мама видела меня… Такой. Пока мамы не было дома, я достала из сумки один пакетик чая и положила его на стол. После чего я схватила с полки с учебниками бумагу и разрезала её на несколько частей. Открыла пакетик и высыпала пол содержимого на один кусок бумаги. Завернула его и извлекла из ящика коробок спичек, подожгла одну спичку, а затем и мою самодельную сигарету. После чего сделала глубокий вдох, зажала её в зубах и сделала затяжку. Мда, ничем не хуже настоящей сигареты, кошмар.
— Лори… Ты дома? — я развернулась и увидела маму.
Та прикрыла рот рукой, и я поняла, что она плачет. Я посмотрела в зеркало. Кем я стала?… В глазах помутнело, я сжала зубы и осела на пол, продолжая держать сигарету в руке. Тихие всхлипы доносились с моей стороны, я поднесла сигарету ко рту, но так и не вдохнула. Потушив её, я отшвырнула её в сторону, прижимая ноги к себе. За всем этим наблюдала мама, тоже скатываясь вниз. Я спрятала лицо в коленях, продолжая реветь. И тут услышала звонок внизу. Встав с пола, я поспешила к двери. Это был Хелен.
— Привет… — он смущённо почесал затылок. — Я пришёл… Попрощаться…
Его слова вызволили ещё одну слезу. Я прикрыла глаза, позволяя ей скатиться по щеке, и тут же распахнула их. Оглядев Отиса, я сделала глубокий вдох и сказала:
— А… Почему ты не можешь остаться?
— Я уже объяснил, — он прерывисто выдохнул, на что я только опустила глаза.
Хелен почесал затылок снова и неуверенно взял мою руку. Я сжала его руку, а после и вовсе чуть ли не упала на него, начиная реветь. Не хочу! Не хочу его отпускать! Не хочу…
— Ну… Глория… Не плачь, пожалуйста… — он погладил меня по спине, я чувствовала его дрожь. Всхлипнув, я отошла от него на два шага назад и вытерла слёзы. Смирись. Ты сама виновата. — Так уже лучше…
— Не уходи… — закусив нижнюю губу, попросила я. Его рука продолжала сжимать мою. — Хелен, пожалуйста…
— Прости, Глория, — он отпустил мою руку и развернулся, неуверенно уходя. Я раскрыла глаза и тут же опустила голову. Кошмар…
— Прощай… — прошептала я. — Я люблю тебя, Хелен…
— Я тоже, — услышала я и подняла голову. Хелен помахал мне и продолжил путь. Вот и всё. Ты всё потеряла.
Я зашла в дом и закрыла дверь. Щёки покраснели от мороза, глаза тоже, но только от слёз. Я уже хотела пойти и умыться, как вдруг зазвонил телефон. Может, это Хелен?!
— Алло, — я прижала трубку к уху. — Да, это я… К… Как… Как умер?… — телефон выпал из моих рук, падая на пол.
Тут же спустилась мама и увидела растерянное выражение лица, прикованное ко мне.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила она.
— Папа… — всхлипнула я, кидаясь в столь родные и нужные объятия. — Папа умер!…
Целый день я проревела. В окно полетели все пакеты с чаем, все противные мне вещи. На стены вернулись фотографии Хелена, хоть какая-то память. Мама же ушла из дома, в магазин. Эмма весь вечер слушала мои всхлипы и рассказы, и как всегда терпеливо, без лишних слов.
На данный момент я лежала в кровати. За окном уже темнело, были видны первые звёзды. На душе стало так пусто.
Послышался хлопок двери. Мама вернулась. Я спустилась вниз и увидела её. Она разложила продукты по местам, после чего заварила нам обеим горячего шоколада. Пили мы молча. Каждый думал о своём. Как мне сейчас хотелось прочесть её мысли, узнать, что она думает обо всём хаосе.
— Ты иди спать, — сказала она, кладя свою руку на мою. — Ты сегодня многое перетерпела. Иди отдохни.
Я только выдохнула в ответ и, взяв с собой свою кружку с ещё нетронутым шоколадом, отправилась в комнату. Там я сидела до полуночи в наушниках, слушая как можно более позитивные песни, в попытках поднять себе настроение. Но когда один человек уходит, а другой умирает, настроение стоит на нуле.
Где-то ближе к часу ночи я решила отнести пустую кружку на кухню, а после завалиться в кровать. Я взяла со стола кружку и, не вынимая наушники из ушей, пошла вниз. Мама спала, я слышала, как она выключила телевизор ещё в десять вечера. Вздохнув, я поставила кружку на стол и уже хотела подняться к себе, как вдруг увидела, что из маминой комнаты что-то вытекает. Ах, она, наверное, опять решила поставить воды себе на ночь и уронила кружку! Закатив глаза, я подошла к её комнате и включила свет в коридоре… А потом поняла, что разлита вовсе не вода.
На полу красовалось красное, даже багровое пятно… Как я поняла, крови.
Дома было очень тихо. Мама, наверное, на работе. Я сняла обувь и зашла на кухню, где из холодильника извлекла газировку, после чего поднялась к себе. Не знаю, зачем я её взяла, просто захотелось чего-то холодного. По дороге домой я купила пакетики чая. Уже что-то.
В комнате я сразу заперлась. Не хочу, чтобы мама видела меня… Такой. Пока мамы не было дома, я достала из сумки один пакетик чая и положила его на стол. После чего я схватила с полки с учебниками бумагу и разрезала её на несколько частей. Открыла пакетик и высыпала пол содержимого на один кусок бумаги. Завернула его и извлекла из ящика коробок спичек, подожгла одну спичку, а затем и мою самодельную сигарету. После чего сделала глубокий вдох, зажала её в зубах и сделала затяжку. Мда, ничем не хуже настоящей сигареты, кошмар.
— Лори… Ты дома? — я развернулась и увидела маму.
Та прикрыла рот рукой, и я поняла, что она плачет. Я посмотрела в зеркало. Кем я стала?… В глазах помутнело, я сжала зубы и осела на пол, продолжая держать сигарету в руке. Тихие всхлипы доносились с моей стороны, я поднесла сигарету ко рту, но так и не вдохнула. Потушив её, я отшвырнула её в сторону, прижимая ноги к себе. За всем этим наблюдала мама, тоже скатываясь вниз. Я спрятала лицо в коленях, продолжая реветь. И тут услышала звонок внизу. Встав с пола, я поспешила к двери. Это был Хелен.
— Привет… — он смущённо почесал затылок. — Я пришёл… Попрощаться…
Его слова вызволили ещё одну слезу. Я прикрыла глаза, позволяя ей скатиться по щеке, и тут же распахнула их. Оглядев Отиса, я сделала глубокий вдох и сказала:
— А… Почему ты не можешь остаться?
— Я уже объяснил, — он прерывисто выдохнул, на что я только опустила глаза.
Хелен почесал затылок снова и неуверенно взял мою руку. Я сжала его руку, а после и вовсе чуть ли не упала на него, начиная реветь. Не хочу! Не хочу его отпускать! Не хочу…
— Ну… Глория… Не плачь, пожалуйста… — он погладил меня по спине, я чувствовала его дрожь. Всхлипнув, я отошла от него на два шага назад и вытерла слёзы. Смирись. Ты сама виновата. — Так уже лучше…
— Не уходи… — закусив нижнюю губу, попросила я. Его рука продолжала сжимать мою. — Хелен, пожалуйста…
— Прости, Глория, — он отпустил мою руку и развернулся, неуверенно уходя. Я раскрыла глаза и тут же опустила голову. Кошмар…
— Прощай… — прошептала я. — Я люблю тебя, Хелен…
— Я тоже, — услышала я и подняла голову. Хелен помахал мне и продолжил путь. Вот и всё. Ты всё потеряла.
Я зашла в дом и закрыла дверь. Щёки покраснели от мороза, глаза тоже, но только от слёз. Я уже хотела пойти и умыться, как вдруг зазвонил телефон. Может, это Хелен?!
— Алло, — я прижала трубку к уху. — Да, это я… К… Как… Как умер?… — телефон выпал из моих рук, падая на пол.
Тут же спустилась мама и увидела растерянное выражение лица, прикованное ко мне.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила она.
— Папа… — всхлипнула я, кидаясь в столь родные и нужные объятия. — Папа умер!…
Целый день я проревела. В окно полетели все пакеты с чаем, все противные мне вещи. На стены вернулись фотографии Хелена, хоть какая-то память. Мама же ушла из дома, в магазин. Эмма весь вечер слушала мои всхлипы и рассказы, и как всегда терпеливо, без лишних слов.
На данный момент я лежала в кровати. За окном уже темнело, были видны первые звёзды. На душе стало так пусто.
Послышался хлопок двери. Мама вернулась. Я спустилась вниз и увидела её. Она разложила продукты по местам, после чего заварила нам обеим горячего шоколада. Пили мы молча. Каждый думал о своём. Как мне сейчас хотелось прочесть её мысли, узнать, что она думает обо всём хаосе.
— Ты иди спать, — сказала она, кладя свою руку на мою. — Ты сегодня многое перетерпела. Иди отдохни.
Я только выдохнула в ответ и, взяв с собой свою кружку с ещё нетронутым шоколадом, отправилась в комнату. Там я сидела до полуночи в наушниках, слушая как можно более позитивные песни, в попытках поднять себе настроение. Но когда один человек уходит, а другой умирает, настроение стоит на нуле.
Где-то ближе к часу ночи я решила отнести пустую кружку на кухню, а после завалиться в кровать. Я взяла со стола кружку и, не вынимая наушники из ушей, пошла вниз. Мама спала, я слышала, как она выключила телевизор ещё в десять вечера. Вздохнув, я поставила кружку на стол и уже хотела подняться к себе, как вдруг увидела, что из маминой комнаты что-то вытекает. Ах, она, наверное, опять решила поставить воды себе на ночь и уронила кружку! Закатив глаза, я подошла к её комнате и включила свет в коридоре… А потом поняла, что разлита вовсе не вода.
На полу красовалось красное, даже багровое пятно… Как я поняла, крови.
Страница 31 из 38
