Хелен всегда нравился Глории. Несмотря на то, что он был на год старше, девушка частенько пыталась выгородить его от насмешек. Но вот однажды случилась известная всем история с часами, которые подкинули в сумку парня. Глория узнаёт об этом и снова пытается его спасти. Но потом Хелен решается всем мстить, и Глория стала одной из его жертв… Ну почти его жертвой…
Добавить в моё избранное
140 мин, 33 сек 20321
Надо выбраться отсюда. Срочно. И по просьбе Эммы, убежать из этого города. Желательно надолго. А лучше навсегда.
Согласившись со своими мыслями, я откопала в этом хламе нож. Не знаю насколько он годен, но уже что-то. Сунув его в карман пуховика, я сорвалась с места и понеслась в сторону. Блин, то же самое место. Да ещё и звук от бега просто оглушительный, он меня так найдёт!
Цокнув от досады, я побежала в противоположную сторону, вскоре наткнувшись на освещенное помещение. В стене виднелась дыра, заделанная металлической сеткой, что как раз-таки послужило помехой. Что ж, будем выбираться.
Спустя какое-то время я смогла обрезать незначительное количество ужасного предмета, но всё равно — для выхода, а точнее побега отсюда мне этого отверстия не хватало. Пришлось вновь схватить оставшиеся при мне ножницы и рисковать собственными руками ради теперь уже нужной свободы.
Оставалось совсем чуть-чуть, как вдруг вдалеке послышались оглушительные шаги. Нет-нет-нет, я ещё не закончила, нет! Панически оглядев сетку, я откинула ножницы в сторону и стала руками, голыми руками отдирать остатки противной проволоки. Шаги приближались ко мне слишком быстро, обычная походка превратилась в бег. Руки уже были изуродованы, по ним чуть ли не ручьями стекала кровь. Прижав их к груди, я вскочила с пола и прижалась к углу около входа. Вдруг не заметит?!
Мои опасения оправдались: в комнату вбежал Хелен и заметил отодранную сетку с пятнами крови на стене. Фыркнув, он стал отдирать остатки, а я в это время решила сбежать. Развернувшись к выходу, я уже сорвалась с места, как услышала ругань, а после меня грубо оттянули за капюшон назад. Упав на спину и зашипев от сильной боли, я раскрыла глаза, глядя на испачканную в крови маску, которая так не, кстати, нависла надо мной.
— Хорошо старалась, Глория, — приподняв мою окровавленную руку за запястье, сообщил парень, — но недостаточно тихо ты ходила, твои же звуки тебя выдали.
Я только сжала зубы и отвернулась от него. Подняв меня за тот же замученный капюшон, Хелен оттолкнул меня к стене. Поднявшись по ней, я испуганно стала смотреть на приближающегося киллера. Во что превратился некогда желанный и любимый мною парень?!
— Глория, Глория, Глория, — усмехнулся Хелен, снимая маску с лица. — А ты всё так же наивна, как и была. Ни капли не изменилась.
— Ты монстр, — прошипела я, продолжая прижимать руки к себе. Больно.
— Я? Да нет, что ты, Лори, — я вздрогнула. Никогда он меня так не звал. — Я не думаю, что я монстр. По-моему не будь того бессовестного Тома, всё было бы хорошо и все были бы живы. Согласись.
Я покачала головой. Парень тут не при чём. Тут виновата только я. Только мой эгоизм. Только мои поступки.
— Он настолько был… Глуп, что даже пошёл на столь жестокий поступок. Да… Как я всех ненавидел. Все были для меня… Как… Хах, даже слов подобрать — усмехнулся Хелен. — А ты… А ты моя звезда, Глория… — я снова вздрогнула. Что?… — Ты не поверила, пыталась спасти…
Я почувствовала слёзы на щеках, которые стали вновь обжигать лицо. Хотелось кинуться на шею парню, забыть все беды и неудачи, все его грехи. Но я не сделаю так. Дрожащей и продолжающей кровоточить рукой я извлекла из кармана нож. Острый нож. С лезвия на меня глядела измученная и зареванная девушка. Да, я не была такой.
— Хочешь меня убить? — улыбнулся парень.
— Мы любим тех, кто нас не любит.… И губим тех, кто любит нас… — прошептала почти неслышно я.
— Знаешь, я уверен, что ты меня не убьёшь, — как-то… Искренне улыбнулся Отис.
— С чего ты эт-то взял? — дрожа от пробившего меня насквозь сквозняком, спросила я.
— Ты же меня любишь… — почти прошептал парень.
Вздрогнув, я опустила взгляд на нож. Сердце застучало быстро-быстро, на лбу выступил пот, резко захотелось пить. Слушая стук своего сердце, я резко подняла взгляд на парня.
— Я… Я… Люблю… Но убью… — произнесла я, выставляя нож перед собой.
Хелен как-то с сочувствием посмотрел на меня, после чего сделал глубокий выдох. Казалось, что он изменился, стал прежним. Но нет. Прикрыв глаза и задумавшись, я всхлипнула и резко воткнула нож в живот. Вскрикнув от невыносимо острой боли, я упала на землю. Руки, которые вроде бы перестали кровоточить, вновь окрасились в багровый цвет. Жизнь немыслимо быстро покидала моё тело. Я видела испуганное лицо Хелена, который пытался закрыть рану и хоть как-то мне помочь. Слабо улыбнувшись, я закрыла глаза. Услышав слова Отиса совмещенные с неожиданными для меня всхлипами, я распрощалась с этим миром.
— Я люблю тебя…
Многие совершают в жизни немыслимые и неповторимые ошибки. Кто-то считает, что ошибка — это неправильно ответить на уроке, отказать парню в встрече или же не помочь маме.
Ошибка — это категорически измениться. Ошибка — это плюнуть на любящую мать и уехать с теми, кого мало знаешь.
Согласившись со своими мыслями, я откопала в этом хламе нож. Не знаю насколько он годен, но уже что-то. Сунув его в карман пуховика, я сорвалась с места и понеслась в сторону. Блин, то же самое место. Да ещё и звук от бега просто оглушительный, он меня так найдёт!
Цокнув от досады, я побежала в противоположную сторону, вскоре наткнувшись на освещенное помещение. В стене виднелась дыра, заделанная металлической сеткой, что как раз-таки послужило помехой. Что ж, будем выбираться.
Спустя какое-то время я смогла обрезать незначительное количество ужасного предмета, но всё равно — для выхода, а точнее побега отсюда мне этого отверстия не хватало. Пришлось вновь схватить оставшиеся при мне ножницы и рисковать собственными руками ради теперь уже нужной свободы.
Оставалось совсем чуть-чуть, как вдруг вдалеке послышались оглушительные шаги. Нет-нет-нет, я ещё не закончила, нет! Панически оглядев сетку, я откинула ножницы в сторону и стала руками, голыми руками отдирать остатки противной проволоки. Шаги приближались ко мне слишком быстро, обычная походка превратилась в бег. Руки уже были изуродованы, по ним чуть ли не ручьями стекала кровь. Прижав их к груди, я вскочила с пола и прижалась к углу около входа. Вдруг не заметит?!
Мои опасения оправдались: в комнату вбежал Хелен и заметил отодранную сетку с пятнами крови на стене. Фыркнув, он стал отдирать остатки, а я в это время решила сбежать. Развернувшись к выходу, я уже сорвалась с места, как услышала ругань, а после меня грубо оттянули за капюшон назад. Упав на спину и зашипев от сильной боли, я раскрыла глаза, глядя на испачканную в крови маску, которая так не, кстати, нависла надо мной.
— Хорошо старалась, Глория, — приподняв мою окровавленную руку за запястье, сообщил парень, — но недостаточно тихо ты ходила, твои же звуки тебя выдали.
Я только сжала зубы и отвернулась от него. Подняв меня за тот же замученный капюшон, Хелен оттолкнул меня к стене. Поднявшись по ней, я испуганно стала смотреть на приближающегося киллера. Во что превратился некогда желанный и любимый мною парень?!
— Глория, Глория, Глория, — усмехнулся Хелен, снимая маску с лица. — А ты всё так же наивна, как и была. Ни капли не изменилась.
— Ты монстр, — прошипела я, продолжая прижимать руки к себе. Больно.
— Я? Да нет, что ты, Лори, — я вздрогнула. Никогда он меня так не звал. — Я не думаю, что я монстр. По-моему не будь того бессовестного Тома, всё было бы хорошо и все были бы живы. Согласись.
Я покачала головой. Парень тут не при чём. Тут виновата только я. Только мой эгоизм. Только мои поступки.
— Он настолько был… Глуп, что даже пошёл на столь жестокий поступок. Да… Как я всех ненавидел. Все были для меня… Как… Хах, даже слов подобрать — усмехнулся Хелен. — А ты… А ты моя звезда, Глория… — я снова вздрогнула. Что?… — Ты не поверила, пыталась спасти…
Я почувствовала слёзы на щеках, которые стали вновь обжигать лицо. Хотелось кинуться на шею парню, забыть все беды и неудачи, все его грехи. Но я не сделаю так. Дрожащей и продолжающей кровоточить рукой я извлекла из кармана нож. Острый нож. С лезвия на меня глядела измученная и зареванная девушка. Да, я не была такой.
— Хочешь меня убить? — улыбнулся парень.
— Мы любим тех, кто нас не любит.… И губим тех, кто любит нас… — прошептала почти неслышно я.
— Знаешь, я уверен, что ты меня не убьёшь, — как-то… Искренне улыбнулся Отис.
— С чего ты эт-то взял? — дрожа от пробившего меня насквозь сквозняком, спросила я.
— Ты же меня любишь… — почти прошептал парень.
Вздрогнув, я опустила взгляд на нож. Сердце застучало быстро-быстро, на лбу выступил пот, резко захотелось пить. Слушая стук своего сердце, я резко подняла взгляд на парня.
— Я… Я… Люблю… Но убью… — произнесла я, выставляя нож перед собой.
Хелен как-то с сочувствием посмотрел на меня, после чего сделал глубокий выдох. Казалось, что он изменился, стал прежним. Но нет. Прикрыв глаза и задумавшись, я всхлипнула и резко воткнула нож в живот. Вскрикнув от невыносимо острой боли, я упала на землю. Руки, которые вроде бы перестали кровоточить, вновь окрасились в багровый цвет. Жизнь немыслимо быстро покидала моё тело. Я видела испуганное лицо Хелена, который пытался закрыть рану и хоть как-то мне помочь. Слабо улыбнувшись, я закрыла глаза. Услышав слова Отиса совмещенные с неожиданными для меня всхлипами, я распрощалась с этим миром.
— Я люблю тебя…
Многие совершают в жизни немыслимые и неповторимые ошибки. Кто-то считает, что ошибка — это неправильно ответить на уроке, отказать парню в встрече или же не помочь маме.
Ошибка — это категорически измениться. Ошибка — это плюнуть на любящую мать и уехать с теми, кого мало знаешь.
Страница 37 из 38
