Lucky Beggars! — Вот засранцы!

И прочие «артефакты» такие же — маггловские штучки, которых просто до паники боится Филч. А нам ее гребень будет… Сохатый, ты гений!

— Конечно, — скромно отозвался Поттер. — При случае скажешь это Эванс.

— И почему он — гений, расскажешь тоже, — хмыкнул Люпин. — Как старосте. Можно еще похвастаться перед МакГонагалл.

— А она не заколдована? — спросил Петтигрю. — А то нарвемся на воющие чары.

— Конечно нет, дурилка, Филч же сквиб! — Блэк копался в замочной скважине. — Черт, шпилька сломалась. Репаро!

— Откуда у тебя шпилька? — подозрительно спросил Поттер. — Выдернул из МакГонагалл?

— Из Нарциссы, — отмахнулся Блэк. — Последний мой «выход в общество», — скривился он, — помолвка этой визгливой дуры и этого манерного индюка Малфоя. Готово!

Блэк распахнул дверь. Все разочарованно уставились в темноту.

— Люмос!

— Ух ты…

Маленькая каморка была забита картонными коробками с кучей разных вещей. Чего здесь только не было! Филч времени зря не терял, реквизируя у магглорожденных и полукровок все, что было ему не по нраву.

— Быстро берем гребень Беллы и сматываемся! — предупредил Блэк.

— Быстро? — ахнул Петтигрю. — Да здесь возни до следующего полнолуния!

— Акцио…

— Не-е-ет! — заорал Поттер, но было поздно.

— … гребень!

На самом верху что-то затряслось, зашевелилось, и на головы предприимчивых авантюристов школьного масштаба посыпались коробки, коробочки и ящички. Петтигрю пискнул и крысой мелькнул куда-то вглубь. Люпин отскочил, Блэк и Поттер прижались к стенкам. Произведенный шум, как им показалось, должен был собрать в коридоре весь Хогвартс, но пока было тихо.

Из последней коробки прямо в руки Блэка выскочил красивый черепаховый гребень.

— Готово! Сматываемся!

— Куда-а-а! — приглушенно заорал из угла вновь обратившийся человеком Петтигрю. — Мы что, это так и оставим? Филч сразу заметит!

— Дахусим, — решительно и непонятно вдруг сказал Люпин, вытаскивая друзей из каморки и захлопывая дверь. Компания понеслась по темным коридорам.

— Да, — сказал Блэк, — рассматривая гребень, когда они влетели в гостиную, уже набитую студентами. — Красивая вещь. Белле я его не верну — подарим Розмерте.

— Слушай, — вспомнил вдруг Поттер, — Лунатик, а что это было за заклинание?

— Какое? — не понял Люпин.

— Ну, это… «дахусим»? Это что, ты без палочки убрал весь бардак?

— Да ничего я не убрал, — засмеялся Люпин. — Понимаешь, мой дед, тот, который отец моей матери, воевал во Второй Мировой, и очень много общался с русскими.

— Так это русская магия? — заорал Блэк так, что на него оглянулись все присутствующие. — Спокойно, леди и джентльмены, мы просто готовим эссе для профессора Бинса!

— Он же маггл, Бродяга, какая магия! Это русский менталитет! «Дахусим» — это значит, что… пусть будет так, как случилось. Ну, или пусть уже идет все так, как идет.

— Здорово! — восхитился Поттер. — Кажется, я придумал название для нашей завтрашней вылазки.

— Для операции, — заметил Люпин, — название неподходящее. Так никто не планирует.

— А твой дед еще что-нибудь говорил?

Люпин задумался.

— Да, но мама часто напоминала ему, что мне еще рано это слышать.

— Пошли, — Петтигрю не терпелось приступить к практическим занятиям. Да и выспаться перед предстоящей бессонной ночью тоже не мешало.

Он направился в спальню, за ним устремились взбудораженные Блэк и Люпин. Поттер задумчиво смотрел на рыжую макушку Эванс и вспоминал ненавистного Нюнчика. Потом лицо его осветилось, будто идеей.

— Дахусим, — утвердительно сказал он и направился вслед за приятелями.

Эпизод третий. Special Enemies — Закадычные враги

Хогвартс постепенно затих. Луна лениво плавала в редких облаках.

Впрочем, спали далеко не все обитатели замка. К воротам неспешно шел мистер Филч, держа в руках заветную табличку от магглов «опасно для жизни». Табличек у Филча было несколько, и он периодически менял их и подновлял с особой любовью. Делал он это, разумеется, подручными маггловскими средствами, и в такие минуты тешил себя тем, что дело рук его в этих стенах поистине уникально.

Светилось и директорское окно. Дамблдор ходил по кабинету кругами, вздыхал и напряженно думал, где ему найти на следующий учебный год преподавателя Защиты от Темных Искусств. Нынешний был пока в добром здравии, но у Дамблдора не было никакой гарантии, что он продержится хотя бы до экзаменов. Шесть кандидатов, посетивших Хогвартс по предложению директора, дали категорический отказ. Все они были люди семейные, и раньше срока радовать наследников не хотел никто, а одинокие претенденты кончились еще года четыре назад. Не спасали и рекомендации преподавателей — друзья и знакомые, годные на должность что по всем критериям, что хоть кое-как, находили тысячу причин, чтобы вежливо откланяться.