Полнолуние Охотника

Наступило молчание, только громко тикали огромные часы на стене.

— Тебе нужно только понять, что случилось. Верны ли наши опасения. В лучшем случае — найти виновных. И ты свободен. Все материалы есть у Гленна.

Рон отвернулся к окну. Надвигались сумерки — тяжелые, сочные, готовые пролиться сильнейшим дождем.

— Через полгода выборы, — равнодушно заметил Кингсли.

Рон подумал, что политика магглов его не касается.

— Что будет, если нам не удастся договориться с их новыми властями?

— Хватит, Кингсли, — устало сказал он. — Я согласен.

Рон успел выйти со службы еще до дождя. Лондон уже плавал в мелкой капельной взвеси осени, под ногами шуршали листья, по улицам ровно ползли машины, подмигивая красными и желтыми фонарями. Рон решил, что обязательно купит машину, как только немного войдет в рабочую колею.

С Джорджем было все решено. Джордж ждал его, и, как показалось Рону, он был действительно счастлив, он не мог, так и не научился работать один. «Ужастики Умников Уизли» процветали, но Рон помнил, что раньше все было иначе. Ему и самому хотелось, чтобы все стало как раньше, и не потому, что он цеплялся за прошлое, как это пытался делать Джордж сразу после гибели Фреда, а просто потому, что сам так решил. Он хотел создавать, и понял это случайно.

Он возвращался в их с Гермионой квартирку недалеко от Аксбриджа, еще после экзаменов на аврорских курсах, и был задумчив и немного рассеян. На Уайтхолл-Роуд он налетел на какого-то мальчика, и тот от неожиданности выронил игрушку, которую нес в руках. Нечто, похожее на живые доспехи, стоявшие в Хогвартсе, звонко шлепнулось на асфальт и на прощание дважды мигнуло красными глазками.

— Ты… ты убил Дарта Вейдера! — пораженно воскликнул мальчик, и глаза его начали наливаться слезами. Он упал на колени, схватил игрушку, затряс ее, но загадочный Дарт не подавал никаких признаков жизни.

Рон покраснел. Вышло нелепо и досадно.

— Эй, — начал он, — послушай…

Решение пришло моментально, и Рон заозирался по сторонам в поисках взрослых. Но мальчик, на его счастье, был один.

— Погоди, — попросил Рон. — Я его не убил. Вот увидишь. Дай мне его на секунду.

Мальчик продолжал реветь и трясти злополучного Вейдера. Рон рассвирепел. В любую минуту мог прибежать какой-нибудь маггл, и тогда незначительный инцидент разросся бы до скандала.

— Репаро Дарт Вейдер, — сквозь зубы прошипел Рон, сжав в кармане куртки палочку.

Дарт крякнул, глаза его загорелись, и он задергался. Тут перепугался уже Рон, а мальчик с восторгом завопил и вскочил на ноги.

— Ага! Дарта Вейдера так просто не убьешь! — заголосил он, бросаясь к какому-то дому. — Папа! Папа! Посмотри, Дарт стал шевелить руками и ногами! Папа!

Рон не стал дожидаться, пока невидимый папа сообразит, что сынишка его не выдумывает, и не выйдет разбираться, с чего этот чертов Дарт приобрел несвойственные ему ранее способности, зашел за дерево и спешно аппарировал. На следующий день он выпросил у Гермионы маггловские фунты, чтобы лишний раз не заморачиваться с Гринготтсом, и, блея и боясь что-нибудь перепутать, купил Дарта Вейдера в первом попавшемся магазине, а вечером притащил его к Джорджу.

В половине двенадцатого ночи братья Уизли наконец согнали Дарта Вейдера с потолка, упекли его под арест и кое-как навели порядок в мастерской магазина. Дарт, сгоряча наделенный множеством новых возможностей, тихо ругался нецензурными словами из трансфигурированной на скорую руку камеры. Рон клялся, что сознательно этим словам Дарта не учил.

Опытный образец пришлось оставить в магазине, и теперь Дарт Вейдер регулярно патрулировал мастерскую, ругал Джорджа, дразнил Рона и Верити и боялся одну только Гермиону. Пробная партия, сделанная с учетом допущенных ошибок, разошлась за пару дней.

— Я давно не был так счастлив, — признался Джордж, когда они с Роном вышли из магазина. Стояла теплая ясная летняя ночь, и высоко в небе тонкой кисточкой кто-то прочертил полумесяц.

— Я тоже, — машинально откликнулся Рон.

И с той поры все было очевидно, по крайней мере, для Джорджа, но он никогда не давил на Рона, понимая, что тот должен принять решение сам.

Рон отвлекся, и какая-то машина окатила его ноги водой из лужи. Рон чертыхнулся, но до наглости многих других волшебников, которые приводили в порядок одежду почти на глазах у магглов, еще не дозрел, поэтому просто махнул на все рукой и отошел от края тротуара.

Утром Рон дождался, пока все разбегутся по своим делам, потоптался в приемной заместителя начальника Аврората Гленна и получил заветную папку. Туда уже успели положить фотографии, которые Рон видел у Кингсли, а может, их просто сделали в нескольких экземплярах.

Рон притулился в углу кабинета, который делил еще с десятком коллег, — сейчас он был один, если не считать молодого аврора Рэйли, на которого свалили всю писанину, — и принялся изучать материал.