Фандом: Гарри Поттер. Найдены два трупа, и скорее всего, это жертвы оборотней. У Министра Магии Кингсли Шеклболта есть серьезный повод поручить расследование аврору Уизли.
Добавить в моё избранное
62 мин, 57 сек 9454
такого замечания.
— Удивлен? — краем рта усмехнулся Рон.
— Немного. — Кингсли помолчал. — Но не слишком, учитывая, кто твоя жена.
Оба рассмеялись, это немного разрядило обстановку. Рон махнул рукой на субординацию и сел.
— Когда-то вы пришли в Аврорат, чтобы переловить всех оставшихся на свободе Пожирателей Смерти. Пафосно звучало. Да и за время вашей учебы со многими разобрались и без вас. Но ты видел.
Рон кивнул. Потом поднялся, подошел к столу Министра и без спроса взял оттуда маггловские фотографии.
— Гленн поднял старые материалы, расспросил тех, кто помнит пятидесятые годы. Рон, нападения идентичны тем, которые были тогда.
— И насколько я знаю, тогда не установили, были ли причастны к нападениям оборотни.
— Не установили, ты прав. — Кингсли побарабанил пальцами по столу. — Предполагали, даже искали виновников, и… никого не нашли, ничего не доказали. Магглы могли бы сказать, в чем тут дело, даже в те годы, но мы и сейчас успели зачистить место происшествия. Знаешь, а ведь на континенте таких проблем не возникало бы — нападение волков на человека… но у нас пресса поднимет панику, маггловская пресса, Рон.
— Значит, магглы не в курсе этих смертей?
— Я осторожно узнал у людей, с которыми мне пришлось тогда поработать, — ответил Кингсли, имея в виду, конечно же, год, когда он был в охране премьер-министра магглов. — Эти люди объявлены в розыск. Да, знаю, что это неправильно, но другого выхода нет. Пока слухи о нас — только слухи на уровне маггловского «Придиры», это одно, но официальная информация — катастрофа.
Рон перебирал фотографии одну за другой. Женщина, тридцать пять лет, домохозяйка, двое детей. Мужчина, фермер, шестьдесят три года, вдовец, сын живет с семьей в Канаде. Разорванные одним движением горла, следы укусов на руках.
— Фотографии сделали магглы?
— Нет, Аврорат. Статические фотографии куда лучше, чем колдографии. Просто бешено повезло, что работали патрули, которые учитывают и оборотней, находящихся в розыске. Иначе по всей Британии начался бы апокалипсис.
Как аврор, Рон не мог не признать, что меры, принятые Гленном, правильны. Полиция магглов могла бы прийти к одному только выводу: нападение волков. Диких зверей, которых вот уже сколько веков нет ни в одном лесу. И, возможно, подобные нападения раньше замалчивали и списывали в архивы, сделали бы так и сейчас, если бы не прошедшая война: правительство магглов все убытки списывало на что угодно, от цунами до нашествия инопланетян, а вот пресса наподобие «Придиры» — которую, конечно, никто не воспринимал всерьез, — рассказывала магглам правду. Но одно дело — поведать о странном эксгибиционисте с совой, другое — достать фотографии тела. Тут могли подключиться издания посерьезней, вплоть до международных, и тогда — Рон предпочел даже не думать, что случилось бы тогда.
«Кингсли как дурак верил, что маггловский премьер сходит с ума в одиночку?» — усмехнулся Рон. Магглы — облеченные властью, разумеется — за время войны получили достаточно информации, чтобы сообразить, кто и как способен на такое убийство. Нет-нет, уважаемые подданные ее величества, никаких волков-людоедов в Великобритании нет. Есть самые настоящие оборотни, те самые, из старых легенд, но не волнуйтесь, до того дня, как они будут способны на следующее преступление, мы сотрем их с лица земли. Если будет нужно, вместе с тем миром, которых их породил.
Магглам хватало своих проблем, чтобы на их территории бесчинствовали еще и маги.
— Ты хочешь, чтобы я занялся этим делом.
— Хочу, — кивнул Кингсли. — Я знаю, что ты обсуждал свое увольнение с Гленном, я знаю, что вопрос уже решен, но, Рон, я прошу тебя как друга. Ты единственный, кому я доверяю.
Рон посмотрел на Кингсли: в его глазах читалась еще не слишком отточенная годами политики лесть.
— Раз ты уже в курсе, — спокойно сказал Рон, — значит, знаешь, что работа аврора не для меня.
Кингсли поморщился.
— Нет, Рон, ты неправ. Я бы даже сказал… я сказал бы, что ты и есть прирожденный аврор. Я сужу не по нашему Департаменту, а по настоящим профессионалам. Нельзя гореть праведным гневом к врагу и щадить его, как только он окажется безоружным. Надо быть хладнокровным и объективным, рассчитывать отвагу и силы. А Гарри… он перегорел.
— Ты говоришь о моем друге, Кингсли, — зло прищурился Рон.
— Я знаю, — кивнул Кингсли. — Прости, если тебе больно такое слышать. Но Гарри всю жизнь посвятил тому, чтобы убить одного человека. Теперь он рад прощать, потому что все зло измеряет по Волдеморту. Он протягивает руку врагу, не задумываясь, перестал ли его враг считать таковым самого Гарри. Боюсь, что однажды он поплатится за это собственной жизнью, потому что не вечно же ему выживать. И это еще одна причина, по которой я обратился к тебе.
Рон вернул на стол фотографии.
— Удивлен? — краем рта усмехнулся Рон.
— Немного. — Кингсли помолчал. — Но не слишком, учитывая, кто твоя жена.
Оба рассмеялись, это немного разрядило обстановку. Рон махнул рукой на субординацию и сел.
— Когда-то вы пришли в Аврорат, чтобы переловить всех оставшихся на свободе Пожирателей Смерти. Пафосно звучало. Да и за время вашей учебы со многими разобрались и без вас. Но ты видел.
Рон кивнул. Потом поднялся, подошел к столу Министра и без спроса взял оттуда маггловские фотографии.
— Гленн поднял старые материалы, расспросил тех, кто помнит пятидесятые годы. Рон, нападения идентичны тем, которые были тогда.
— И насколько я знаю, тогда не установили, были ли причастны к нападениям оборотни.
— Не установили, ты прав. — Кингсли побарабанил пальцами по столу. — Предполагали, даже искали виновников, и… никого не нашли, ничего не доказали. Магглы могли бы сказать, в чем тут дело, даже в те годы, но мы и сейчас успели зачистить место происшествия. Знаешь, а ведь на континенте таких проблем не возникало бы — нападение волков на человека… но у нас пресса поднимет панику, маггловская пресса, Рон.
— Значит, магглы не в курсе этих смертей?
— Я осторожно узнал у людей, с которыми мне пришлось тогда поработать, — ответил Кингсли, имея в виду, конечно же, год, когда он был в охране премьер-министра магглов. — Эти люди объявлены в розыск. Да, знаю, что это неправильно, но другого выхода нет. Пока слухи о нас — только слухи на уровне маггловского «Придиры», это одно, но официальная информация — катастрофа.
Рон перебирал фотографии одну за другой. Женщина, тридцать пять лет, домохозяйка, двое детей. Мужчина, фермер, шестьдесят три года, вдовец, сын живет с семьей в Канаде. Разорванные одним движением горла, следы укусов на руках.
— Фотографии сделали магглы?
— Нет, Аврорат. Статические фотографии куда лучше, чем колдографии. Просто бешено повезло, что работали патрули, которые учитывают и оборотней, находящихся в розыске. Иначе по всей Британии начался бы апокалипсис.
Как аврор, Рон не мог не признать, что меры, принятые Гленном, правильны. Полиция магглов могла бы прийти к одному только выводу: нападение волков. Диких зверей, которых вот уже сколько веков нет ни в одном лесу. И, возможно, подобные нападения раньше замалчивали и списывали в архивы, сделали бы так и сейчас, если бы не прошедшая война: правительство магглов все убытки списывало на что угодно, от цунами до нашествия инопланетян, а вот пресса наподобие «Придиры» — которую, конечно, никто не воспринимал всерьез, — рассказывала магглам правду. Но одно дело — поведать о странном эксгибиционисте с совой, другое — достать фотографии тела. Тут могли подключиться издания посерьезней, вплоть до международных, и тогда — Рон предпочел даже не думать, что случилось бы тогда.
«Кингсли как дурак верил, что маггловский премьер сходит с ума в одиночку?» — усмехнулся Рон. Магглы — облеченные властью, разумеется — за время войны получили достаточно информации, чтобы сообразить, кто и как способен на такое убийство. Нет-нет, уважаемые подданные ее величества, никаких волков-людоедов в Великобритании нет. Есть самые настоящие оборотни, те самые, из старых легенд, но не волнуйтесь, до того дня, как они будут способны на следующее преступление, мы сотрем их с лица земли. Если будет нужно, вместе с тем миром, которых их породил.
Магглам хватало своих проблем, чтобы на их территории бесчинствовали еще и маги.
— Ты хочешь, чтобы я занялся этим делом.
— Хочу, — кивнул Кингсли. — Я знаю, что ты обсуждал свое увольнение с Гленном, я знаю, что вопрос уже решен, но, Рон, я прошу тебя как друга. Ты единственный, кому я доверяю.
Рон посмотрел на Кингсли: в его глазах читалась еще не слишком отточенная годами политики лесть.
— Раз ты уже в курсе, — спокойно сказал Рон, — значит, знаешь, что работа аврора не для меня.
Кингсли поморщился.
— Нет, Рон, ты неправ. Я бы даже сказал… я сказал бы, что ты и есть прирожденный аврор. Я сужу не по нашему Департаменту, а по настоящим профессионалам. Нельзя гореть праведным гневом к врагу и щадить его, как только он окажется безоружным. Надо быть хладнокровным и объективным, рассчитывать отвагу и силы. А Гарри… он перегорел.
— Ты говоришь о моем друге, Кингсли, — зло прищурился Рон.
— Я знаю, — кивнул Кингсли. — Прости, если тебе больно такое слышать. Но Гарри всю жизнь посвятил тому, чтобы убить одного человека. Теперь он рад прощать, потому что все зло измеряет по Волдеморту. Он протягивает руку врагу, не задумываясь, перестал ли его враг считать таковым самого Гарри. Боюсь, что однажды он поплатится за это собственной жизнью, потому что не вечно же ему выживать. И это еще одна причина, по которой я обратился к тебе.
Рон вернул на стол фотографии.
Страница 2 из 18
