Фандом: Гарри Поттер. Найдены два трупа, и скорее всего, это жертвы оборотней. У Министра Магии Кингсли Шеклболта есть серьезный повод поручить расследование аврору Уизли.
Добавить в моё избранное
62 мин, 57 сек 9457
Было это то ли из уроков Прорицаний, то ли из каких-то журналов вроде «Ведьмополитена», а возможно, и просто из дурацких маггловских газет, и никакого магического значения Рон не мог вспомнить. Но признавал, что мог просто не знать.
Гленн намекнул, что при необходимости Рону дадут напарника — маггловского полицейского, но дал понять, что это будут чрезвычайные обстоятельства. Рон и сам понимал, что магглы должны получить гарантии, что подобное не повторится, — только те магглы, которым надо об этом знать. «А семьи погибших, наверное, ничего не получат», — подумал он. Даже если он поймает преступника, для Грэев и Эйбрахамсов это уже ничего не изменит.
В папке были и рапорты патрульных. Первые попытки отслеживать противоправные действия волшебников предпринимались давно, еще при Крауче, но тогда в этом не преуспели и вместо превентивных мер дали полномочия аврорам применять Непростительные. Не отменили этого права до сих пор, что несказанно удивляло Гермиону: по ее словам, магглы сокращали использование оружия даже полицейскими. Но у магглов с пистолетом не ходил каждый одиннадцатилетний ребенок, возражал Рон.
Потом, уже при Пие Тикнессе, а если быть точнее — при Волдеморте, Пожиратели Смерти неожиданно оказали Министерству услугу, доработав знаменитое «Табу»: оно указывало на того, кто произнес имя Темного Лорда, куда точнее, чем старый ненадежный «Надзор» или то же отслеживание Непростительных. После победы заклинание кое-как адаптировали для нужд Аврората: опасались, что скрывавшиеся Пожиратели могут брать заложников, чтобы торговаться с Министерством. Таких случаев Рон не помнил, но патрули существовали и по сей день, а комбинация«Табу» и«Надзора» работала на тех участках Британии, где не было магических поселений или никаких поселений вообще. Впрочем, магам, разумеется, на меры безопасности было все равно наплевать, они колдовали где хотели и когда хотели, в том числе и там, где им было в принципе нечего делать, и патрули сбивались с ног, далеко не всегда успевая вовремя. К этим трупам, однако, успели до того, как на них наткнулись магглы.
Одна вещь Рона сильно смущала.
В память о профессоре Люпине, а быть может, из каких-то иных соображений все существа и твари, так или иначе причастные к деятельности Пожирателей Смерти, получили своеобразное отпущение грехов. Так называл это Джордж, Гермиона считала, что это проявление гуманности. Впервые были однозначно решены вопросы отнесения того или иного волшебного народа к тварям и существам, и последними стали считать всех, кто обладал разумом. Оборотни, русалки, кентавры и прочие, несмотря на их возражения, стали подчиняться законам Министерства, в обмен на что им полагались многочисленные льготы. Вне действия нового закона оставались, к великому огорчению Гермионы, пока только домовые эльфы и неожиданно гоблины.
Джордж называл это «лизанием задниц», Гермиона — «толерантностью», Министерство, не для общественности, разумеется, — «политикой кнута и пряника». В обмен на разрешение легально приобретать палочки те же оборотни получали на них аналог «Надзора».
На месте, где были обнаружены трупы, «Надзор» не сработал. Аппарировать без палочки, по расчетам Рона, возможно, умел волшебник уровня Дамблдора, но никак не оборотни. Впрочем, любой оборотень мог украсть чужую палочку. Не было зафиксировано и создание порталов. Трупы разделяло целых три мили, их даже обнаружили разные патрули, и было ли это задумано изначально или в плане оказался какой-то изъян, никто сказать не мог. Рону предстояло разобраться самостоятельно.
Возле его головы закружился юркий самолетик. Рон ловко поймал его и развернул записку.
«Дорогой Рон!»
Гермиона была привычно вежлива и формальна.
«На завтра назначили заседание комиссии по рассмотрению законопроектов, обещали, что заслушают и мой! Я этому очень рада, но к ужину сегодня не жди. Они оставят меня напоследок, если вообще захотят выслушать. Целую, Гермиона».
Рон улыбнулся. Г. А.В. Н.Э. кануло в прошлое, но идеи его жены никуда не делись, наоборот, новые законы о статусе существ только подогрели ее энтузиазм. Первой жертвой пал многострадальный Кричер: именно на нем Гермиона тестировала все планируемые нововведения. Каждый раз она уговаривала Гарри поехать вместе с ней на площадь Гриммо, там отлавливала старого эльфа и зачитывала ему законопроект. Гарри рассказывал, что Кричер переносит участие в законотворческой деятельности не очень спокойно: после того, как Гермиона покидает дом Блэков, эльф бегает за Гарри, не давая ему уйти, ноет и грозится немедленно покончить с собой, если ему дадут свободу, то есть, вышвырнут вон. Но ни сам Гарри, ни Рон рассказывать Гермионе об угрозах подопытного эльфа не решились, пока на третий визит Гермионы Кричер сам не предложил ей не мучить его и просто отрубить ему голову.
Гермиона объявила, что Кричер ретроград и сторонник рабства, но другой целевой аудитории не нашла и ограничилась уже имеющимися наработками.
Гленн намекнул, что при необходимости Рону дадут напарника — маггловского полицейского, но дал понять, что это будут чрезвычайные обстоятельства. Рон и сам понимал, что магглы должны получить гарантии, что подобное не повторится, — только те магглы, которым надо об этом знать. «А семьи погибших, наверное, ничего не получат», — подумал он. Даже если он поймает преступника, для Грэев и Эйбрахамсов это уже ничего не изменит.
В папке были и рапорты патрульных. Первые попытки отслеживать противоправные действия волшебников предпринимались давно, еще при Крауче, но тогда в этом не преуспели и вместо превентивных мер дали полномочия аврорам применять Непростительные. Не отменили этого права до сих пор, что несказанно удивляло Гермиону: по ее словам, магглы сокращали использование оружия даже полицейскими. Но у магглов с пистолетом не ходил каждый одиннадцатилетний ребенок, возражал Рон.
Потом, уже при Пие Тикнессе, а если быть точнее — при Волдеморте, Пожиратели Смерти неожиданно оказали Министерству услугу, доработав знаменитое «Табу»: оно указывало на того, кто произнес имя Темного Лорда, куда точнее, чем старый ненадежный «Надзор» или то же отслеживание Непростительных. После победы заклинание кое-как адаптировали для нужд Аврората: опасались, что скрывавшиеся Пожиратели могут брать заложников, чтобы торговаться с Министерством. Таких случаев Рон не помнил, но патрули существовали и по сей день, а комбинация«Табу» и«Надзора» работала на тех участках Британии, где не было магических поселений или никаких поселений вообще. Впрочем, магам, разумеется, на меры безопасности было все равно наплевать, они колдовали где хотели и когда хотели, в том числе и там, где им было в принципе нечего делать, и патрули сбивались с ног, далеко не всегда успевая вовремя. К этим трупам, однако, успели до того, как на них наткнулись магглы.
Одна вещь Рона сильно смущала.
В память о профессоре Люпине, а быть может, из каких-то иных соображений все существа и твари, так или иначе причастные к деятельности Пожирателей Смерти, получили своеобразное отпущение грехов. Так называл это Джордж, Гермиона считала, что это проявление гуманности. Впервые были однозначно решены вопросы отнесения того или иного волшебного народа к тварям и существам, и последними стали считать всех, кто обладал разумом. Оборотни, русалки, кентавры и прочие, несмотря на их возражения, стали подчиняться законам Министерства, в обмен на что им полагались многочисленные льготы. Вне действия нового закона оставались, к великому огорчению Гермионы, пока только домовые эльфы и неожиданно гоблины.
Джордж называл это «лизанием задниц», Гермиона — «толерантностью», Министерство, не для общественности, разумеется, — «политикой кнута и пряника». В обмен на разрешение легально приобретать палочки те же оборотни получали на них аналог «Надзора».
На месте, где были обнаружены трупы, «Надзор» не сработал. Аппарировать без палочки, по расчетам Рона, возможно, умел волшебник уровня Дамблдора, но никак не оборотни. Впрочем, любой оборотень мог украсть чужую палочку. Не было зафиксировано и создание порталов. Трупы разделяло целых три мили, их даже обнаружили разные патрули, и было ли это задумано изначально или в плане оказался какой-то изъян, никто сказать не мог. Рону предстояло разобраться самостоятельно.
Возле его головы закружился юркий самолетик. Рон ловко поймал его и развернул записку.
«Дорогой Рон!»
Гермиона была привычно вежлива и формальна.
«На завтра назначили заседание комиссии по рассмотрению законопроектов, обещали, что заслушают и мой! Я этому очень рада, но к ужину сегодня не жди. Они оставят меня напоследок, если вообще захотят выслушать. Целую, Гермиона».
Рон улыбнулся. Г. А.В. Н.Э. кануло в прошлое, но идеи его жены никуда не делись, наоборот, новые законы о статусе существ только подогрели ее энтузиазм. Первой жертвой пал многострадальный Кричер: именно на нем Гермиона тестировала все планируемые нововведения. Каждый раз она уговаривала Гарри поехать вместе с ней на площадь Гриммо, там отлавливала старого эльфа и зачитывала ему законопроект. Гарри рассказывал, что Кричер переносит участие в законотворческой деятельности не очень спокойно: после того, как Гермиона покидает дом Блэков, эльф бегает за Гарри, не давая ему уйти, ноет и грозится немедленно покончить с собой, если ему дадут свободу, то есть, вышвырнут вон. Но ни сам Гарри, ни Рон рассказывать Гермионе об угрозах подопытного эльфа не решились, пока на третий визит Гермионы Кричер сам не предложил ей не мучить его и просто отрубить ему голову.
Гермиона объявила, что Кричер ретроград и сторонник рабства, но другой целевой аудитории не нашла и ограничилась уже имеющимися наработками.
Страница 5 из 18
